Михаил Пореченков: Всегда балагурю. Но это не значит, что я туповатый артист

Выходит в свет октябрьский номер журнала «Союзное государство». Редакция "СВ" представляет его самые интересные материалы.


ТАЛАНТЛИВО УНИЧТОЖИТЬ

- Когда поняли, что профессия актера - это ваше?

- Да я еще не понял! Я в метаниях, думаю, может, не мое! Когда-то один мой товарищ говорил: «Профессией актера, как Костя Хабенский, заниматься надо так: вот чувствуешь, что дышать не можешь, тогда надо идти. А если - «попробую здесь, попробую там»… Нет, нужно, чтобы «дышать не могу, по-другому себя не представляю. Это моя жизнь».

- Как сыграть «плохого» персонажа, чьи поступки сложно понять и оправдать?

- Есть метод действенного анализа. Все разобрать, понять, потом - все забыть и сыграть. Тут по каждому случаю нужно разговаривать отдельно и разбирать по косточкам. Если у кого-то возникнет желание профессионально, глубоко поговорить, то я готов.

- Легко ли было вам выбираться из прокрустова ложа - образа агента национальной безопасности?

- Мне-то легко. Тяжело справиться с общественным мнением. Как? Только количеством других ролей.

- Самая любимая роль?

- Наверное, это работа у Сергея Владимировича Урсуляка в картине «Бриллианты для диктатуры пролетариата», граф Воронцов. Одна из самых точных моих ролей.

«С ДАПКУНАЙТЕ У НАС ХИМИЯ»

- Образ с бородой - это к какому-то фильму или просто?

- Все, что касается моей внешности, связано с работой (Михаил только что снялся в сериале «Мост», который скоро выйдет на экраны. - Ред.). В некоторых контрактах прописано, что я даже не могу поменять пол!

- Как складываются отношения с коллегами?

- С кем-то встречаемся на уровне «привет-привет». А с кем-то сидим и до утра выпиваем. С Константином Юрьевичем (Хабенским) мы знакомы около 30 лет. Мы уже все понимаем друг про друга без слов. У нас с ним спектакль был «Утиная охота», где он играл Зилова, а я официанта Диму. И у нас была замечательная сцена, где они сидят, молчат и мечтают об утиной охоте. Костя мне тогда сказал: ты ж понимаешь, что нам есть о чем помолчать на сцене. И это самое прекрасное. И зритель это понимает. Но таких людей у меня единицы. А так мы каждый раз пристраиваемся к партнеру. Вот сейчас у меня прекрасный, блестящий партнер Ингеборга Дапкунайте, с которой снимаем вторую часть сериала «Мост». Когда снимали первую часть, полгода прожили в Питере. Она фантастическая, суперпрофессионал, мне очень приятно с ней работать. У нас с ней случилась химия - только в работе!

- А можно поставить заголовок: «У нас случилась химия с Ингеборгой Дапкунайте»?

- Ну зачем. Не надо. Я же сказал: только по работе. Но вы все равно сделаете, как вам нравится…

- Есть ли у вас творческое соперничество с Хабенским?

- Конечно, нет. Во-первых, мы в разных амплуа. Во-вторых, в-третьих и в-пятых, мы друзья - этим все сказано. Дружим семьями - и в беде помогаем друг другу, и в радости - всегда вместе.

- Когда режиссер приглашает в картину, бывает такое, что вы думаете: «О Господи, опять?» Бывают режиссеры, которые прессуют?

- Прессовать меня сложно (улыбается). Чтобы было удобно работать, я стараюсь создать микроклимат в коллективе. Он основывается на добром отношении и на юморе. Я всегда балагурю. Это не говорит о том, что я туповатый, неглубокий артист и не думаю о роли. Просто я создаю тот микроклимат, в котором мне легче раскрыться самому. Это помогает договориться со всеми. В моей практике был всего один режиссер, с которым я не смог договориться в творческом плане. Не могу сказать, кто. Работа эта не вышла.

- Планируете как-нибудь поработать с вашим старшим сыном Володей? Привлечь его в свои проекты, он ведь тоже актер?

- Он сейчас репетирует в театре МХТ имени Чехова, попал туда совершенно без меня. Был большой отсмотр, все волновались, зажимались, но они с другом Иваном прошли. Он сейчас снимается в маленьких работах. Снялся в картине, которая скоро выйдет. Я смотрел все его спектакли, что-то подсказываю. Он взрослый мальчик, неглупый.

ВИННИ-ПУХ С ЛИЦОМ УБИЙЦЫ

- В театре есть традиция подкалывать друг друга.

- Как-то с Наташей Рогожкиной играли «Белую гвардию», она - Елену Тальберг, а я - Мышлаевского. И в финале, когда она соглашается выйти замуж за Шервинского, я говорю: «Леночка, я бы с таким удовольствием сам на тебе женился», она отвечает: «А я бы за тебя не пошла, вдруг ты еще хуже окажешься». И вдруг так отворачивается от меня и бросает (от себя, не по тексту): «Хотя...», - и спектакль тормознулся. Говорить я не мог дальше, остальные тоже не могли.

- До сих пор волнуетесь перед выходом на сцену?

- Конечно. Когда перестану волноваться, скажу: «Все! Пошел в продюсеры».

- С кем из мультгероев себя ассоциируете?

- У меня пятеро детей. Конечно, мультфильмы смотрю. Кажется, Гарик Бульдог Харламов или Воля сказал, что я - Винни-Пух с лицом убийцы.
Я не возражаю.

Полностью этот и другие материалы читайте в журнале "Союзное государство".