Пилюля контрафактная

Борьба с обращением фальсифицированных и контрафактных лекарственных средств неэффективна. Такое признание сделал глава Росздравнадзора, профессор Николай Юргель. По его мнению, в государстве не только не работают законы, стимулирующие борьбу с подделкой, но нет даже статьи в Уголовном кодексе об ответственности за обращение недоброкачественных препаратов. Между тем в «теневом» фармацевтическом рынке крутятся миллиарды рублей. По подсчетам экспертов, каждое пятое лекарство в аптеке может быть «паленым», а значит, опасным для жизни.

Мы называли его между собой Аптекарем. Он недолго выпускал под чьим-то финансовым влиянием небольшой журнальчик, адресованный скорее оптовым закупщикам, нежели простому обывателю.
Помнится, с интересом разглядывали его пару номеров с обильным перечнем лекарств: бери – не хочу. Издатель охотно вызвался быть гидом в его рекламном проспекте. Испорченные дефицитом в былое время, мы желали найти что-нибудь полезное для себя и своего близкого человека. Наш Аптекарь советовал: вот это – индийское, а это – венгерское, дороже, но эффективнее.
В такой стране, как Россия, продажа лекарств – прибыльное дело. Как водка. Мы тогда не подозревали, что подпольно «гнать» можно не только «горькую», но и пилюли.
Кстати...
В России первые «черные» аптекари появились еще при земском враче Антоне Чехове. Тогда аптекари могли сами готовить лекарства (мази, настойки, микстуры). Тогда же стали подмешивать более дешевые компоненты, например вместо пирамидона – соду.
В 1914 году Россия была почти полностью зависима от немецких поставок европейских препаратов (поставки шли через Гамбург). Резкий подъем продаж фальшивых лекарств приходится на начало Первой мировой войны, когда поставки из Германии прекратились. Тогда же возникла острая потребность в медикаментах. Резко вырос теневой рынок лекарств. «Фальсификация стала делом полнейших профанов», – прозвучало в специальном докладе Императорского технического общества. В начале 1917 года профессор Эрисман назвал две причины такого скачка: «Стремление к быстрой наживе и отсутствие всяких нравственных принципов».
В начале нынешнего века грянули скандалы с продажей поддельных лекарств. Первыми забили тревогу венгры: они обвинили дочернюю фирму Брынцалова в использовании чужого брэнда. Его фармацевты выпускали «нош-бру», дешевый аналог «нош-пы». Покупатель, не разбираясь, брал в знакомой упаковке «брынцаловское» лекарство. Это было первое громкое дело о фальсификате и контрафакте в фармакологии, которое раскручивали совместно МВД и Минздрав. Вдруг выяснилось: в России действует мощный рынок подпольных лекарств. «Паленый» супрастин, антибиотики, виагра выпускались бесконтрольно от Москвы до самых до окраин в лабораториях НИИ, в цехах неработающих заводов ВПК, в гаражах и в подвалах.
Тогда же убэповцы обнаружили бригаду нелегалов-молдаван, которая в подвале ногами мешала какую-то чудовищную смесь для упаковок «аспирина». Вся эта продукция имела четкую распространительную сеть. Россиянин не догадывался, что подвергал свою жизнь риску не только в винном отделе, но и в аптеке.
Как водится, заявленная громогласно борьба с «черными» аптекарями постепенно потухла. Минздрав расформировали, компания Брынцалова между тем сохранила свои позиции на госпитальном рынке (в рамках федеральной программы).
А наш Аптекарь с совершенно невозмутимым видом комментировал происходящее: ничего страшного, мы должны гордиться, что и наши люди выпускают лекарства не хуже иностранцев. «Вот нафтизин из Бийска, валидол из Химок», – водил он по своему журналу. При этом о гарантии качества умалчивал. Создалось впечатление: ему все трын-трава. «Рынок работает», – повторял он, намекая на схваченные связи. И вдруг исчез. А затем пришло известие и о его внезапной насильственной смерти от чьей-то руки.
Между тем уже в 2001 году «силовики» озвучили цифры: теневой рынок фармпрепаратов только в России составляет многие миллионы долларов. Эти деньги с лихвой окупают все коррупционные платежки. «Засветились» и иностранные партнеры наших «аптекарей»: подделка известных брэндов шла из Пакистана, Болгарии, Польши. Особенно отличались «фармацевты» Юго-Восточной Азии.
Понятно, что был сговор и с поставщиками дорогостоящего оборудования для подпольных лабораторий. Впрочем, чаще обходились доморощенными «технологиями». В одном месте накрыли цех по производству «смекты» в… подвале овощного магазина. Там три продавщицы и два носильщика мешали пудру с сухой глиной, просеивали и фасовали в пакетики с надписью «Сделано во Франции»…
При этом самое интересное: все отчитывались о проделанной работе – МВД, прокуратура, Госдума… Но казалось, что процесс самопальных лекарств невозможно остановить. Как и производство паленой водки.
И вот тревожные сигналы пошли «из-за бугра». Сыщики Скотленд-Ярда обнаружили в английских аптеках фальшивый препарат для язвенников. Следы с Туманного Альбиона вели в Италию и… в Россию. Фармапираты бросили тень на имидж страны. Теперь стало очевидно: перед вступлением в ВТО России необходимо «очиститься» и от «грязной» контрафактной фармакологии. Так в созданной специально инспекционной структуре – Росздравнадзоре – появилась современная лаборатория по тестированию лекарств. Где в ежесуточном режиме идет проверка качества препаратов, поступающих на отечественный рынок.
Беда инспекторов-медиков в том, что они не видят плодов своего труда. Об этом и заявил руководитель Росздравнадзора профессор Николай Юргель. Необходимо юридически определить сам термин «фальсифицированное лекарственное средство», утверждает главный фармаэксперт страны, а также установить уголовную ответственность за изготовление и продажу фальсификата, за введение в заблуждение относительно его потребительских свойств. Необходимо установить жесткие правила маркировки лекарственных упаковок (современная полиграфия позволяет подделывать любую этикетку).
Поразительно: единственная статья, по которой сейчас можно прищучить лекарственных жуликов, называется «незаконное использование товарного знака». Совершенно не работает в отношении «черных» аптекарей статья 159 («мошенничество») УК РФ. По ней так и не было возбуждено ни одного крупного дела! И это за последние семь лет после разговоров о брынцаловской «нош-бре»! При этом на трудности жалуются и сотрудники МВД. Правоохранителям сложно доказать наличие у аптекаря умысла при продаже того же «паленого» валидола. И наконец, самое важное: как дать по рукам мошенникам при получении лицензий?
В США закон накладывает штрафы за торговлю фальшивкой до 200 миллионов долларов. В Саудовской Аравии «черным» аптекарям сначала отрубают руки, а потом голову…
По данным Всемирной организации здравоохранения, на долю «пиратских» лекарств приходится до 15 процентов рынка. Поддельные лекарства обнаружены почти в 30 странах. Выделяются страны Юго-Восточной Азии, Африки и Восточной Европы.
Доход от продаж фальсификата составляет 35 миллиардов долларов в год.
В Китае употребление поддельных лекарственных средств – причина ухудшения здоровья и смерти 200 тысяч человек в год. В России почти 70 процентов фальсификата имеет отечественное происхождение. По мнению экспертов, каждая пятая пилюля на нашем рынке лекарств – сомнительного происхождения.

Сергей СТОЛЕШНИКОВ

P.S.
Как уменьшить риск при покупке лекарств в аптеке?
1. Аптека должна иметь действующую розничную фармацевтическую лицензию.
2. Аптека должна быть рекомендована лечащим врачом.
3. Аптека должна существовать не менее 2 лет.
4. Аптека должна предоставлять рекомендации крупнейших дистрибьютеров и производителей препаратов.