Валерий Чумаков: Когда опухоль не ждёт

«Онкология бывает у всех, просто не все до неё доживают», — сказал мне в одном из интервью наш знаменитый онколог академик РАН Андрей Каприн. Фраза зацепила. поскольку за ней трезвый взгляд человека, который каждый день видит, как опухоль превращает жизнь в гонку со временем. Теперь у этой гонки появился чёткий, жёсткий, практический свод правил.

31 августа в Российской академии наук представили первое в стране национальное руководство «Неотложная хирургия в онкологии». Это итог почти десятилетней работы, опыт ведущих хирургических и онкологических школ, кровь, пот и сотни спасённых жизней. Редакторы — академики РАН Андрей Каприн, Алексей Шабунин, Дмитрий Пушкарь и профессор Андрей Рябов. И книга вышла не просто «в свет», она вышла на передовую.

Ночь, районная больница где-нибудь за тысячу километров от Москвы. Врач дежурит один. У пациента — кровотечение из распадающейся опухоли, перфорация, острая кишечная непроходимость на фоне рака. Пары часов на «давайте подумаем» нет. Есть только минуты. Теперь у этого врача есть книга, в которой всё разложено по полочкам: алгоритмы, протоколы, клинические случаи, фотографии, даже видео по QR-кодам. Не научный трактат «для галочки», а настоящий рабочий инструмент. Как сказал сам Каприн: «Мы хотели, чтобы врач мог открыть её в сложнейшей ситуации и найти ответ на вопрос — что делать сейчас, в данный конкретный момент».

Алексей Шабунин, директор Боткинской больницы, объяснил, что такие жизнеугрожающие осложнения встречаются нечасто. И именно поэтому многие врачи теряются. Нет привычки, нет отработанного рефлекса. Теперь есть если не рефлекс, то рабочая методика, которая может этот рефлекс «подменить». «Мы объединили материалы академических клиник, – рассказал Алексей Васильевич, – и выработали очень чёткий протокол действий, когда это всё-таки случается».

Дмитрий Пушкарь добавил ещё одну важную деталь: онкология давно перестала быть «собственностью» только онкологов. Эта книга пригодится хирургу, урологу, гинекологу — всем, кто может столкнуться с опухолевым осложнением. «Для нашей хирургии она должна стать настольной книгой любого молодого специалиста».

Профессор Андрей Рябов сказал прямо: это не только книга для дежурства. Это инструмент для консилиумов, аудита качества, обучения. По сути — рабочий инструмент для сохранения жизни.

Ещё тридцать-сорок лет назад диагноз «рак» звучал как приговор. Сегодня в арсенале онкологии огромное число методик: таргетная терапия, иммунотерапия, роботизированная хирургия, персонализированные схемы лечения, Car-T-терапия и так далее. Пациенты, которых раньше теряли в первые месяцы, живут годами и десятилетиями. Но при всём этом прогрессе оставалась одна слепая зона: острая, неотложная хирургия осложнений. Когда опухоль уже не просто растёт, а рвёт, кровоточит, перекрывает, перфорирует. Именно эту зону наши онкологи этим трудом постарались закрыть.

Когда Николай Пирогов вводил в полевую хирургию единые принципы и атласы, он делал ровно то же самое: давал врачу на передовой чёткий алгоритм вместо хаоса. Когда в середине XX века появились первые протоколы реанимации, они тоже превратили «интуицию» врача в систему. Сегодняшнее руководство — из того же ряда. Только вместо поля боя — онкологическая палата, а вместо солдата — пациент, у которого нет второго шанса.

Особенно важно, что книга рождалась под эгидой Совета РАН по эволюционной медицине. Это не кабинетный продукт, а живой опыт, пропущенный через сито науки и практики. И ещё одна деталь, которую подчеркнула замминистра здравоохранения Татьяна Семёнова: медицина ежегодно пополняется более чем одиннадцатью тысячами молодых врачей. Им нужен фундамент. Ведь даже Искусственный интеллект, который уже дышит в затылок, тоже должен опираться на проверенные знания, а не на случайные статьи из интернета.

Теперь это знание есть. Систематизированное, междисциплинарное, с алгоритмами, которые можно открыть даже в самой отдалённой больнице. Кто предупреждён — тот наполовину спасён. И эта книга — настоящее оружие, но не против опухоли как таковой, а против тех нескольких секунд, когда решается, останется ли этот человек на операционном столе жив.

Потому что онкология, как мы уже сказали, бывает у всех. Просто теперь у врачей появился шанс сделать так, чтобы до неё не только доживали, но и через нее переживали много чаще.