Нефть пробьет потолок

Фото: Егор Алеев/ТАСС

СТРАННЫЕ САНКЦИИ

Ограничения против российской нефти заработали с 5 декабря. Они - двух видов. Первая часть касается транспортировки российского «черного золота» морским путем. Евросоюз опустил шлагбаум перед перевозящими его танкерами (США и Великобритания поступили так еще раньше), сделав исключение только для Болгарии до конца 2024 года. Зато нефть можно по-прежнему перекачивать по трубопроводу «Дружба». По нему она идет в Германию, Польшу, Венгрию, Чехию и Словакию. И отказываться от нее пока, кроме немцев, никто не горит желанием, даже Варшава, которая обычно бежит впереди всех по части санкций. А значит, этот путь может стать альтернативой морскому.

Подписался Евросоюз вместе с Австралией и странами «Большой семерки» (США, Великобритания, Германия, Италия, Канада, Франция, Япония) и на то, чтобы с 5 декабря ввести потолок цен на российскую нефть, перевозимую по морю. Он теперь на уровне шестидесяти долларов за баррель. Это означает, что компаниям из этих стран запрещено покупать «черное российское золото» по более высокому ценнику. «Западники» обещали его периодически пересматривать - первый раз в середине января. Он теоретически может как падать, так и расти. Но цена должна оставаться как минимум на пять процентов ниже рыночной.

Это «братство потолка» ведь далеко не на весь мир, скажете вы. Действительно, за последние несколько месяцев Россия развернула нефтяной кран с Запада на Восток: в Индию, Китай, Турцию. Никто им не запрещает и дальше покупать «черное золото» из России дороже шестидесяти долларов. Они и помалкивают. Но одна из главных проблем - страхование. Та же Турция с 1 декабря требует соответствующие документы у проходящих через их проливы танкеров. А основные страховщики сидят как раз на Западе. Значит - надо искать альтернативы или отдавать товар с дисконтом.

Цель всех этих маневров, как заявляла глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, значительно сократить доходы России, чтобы сложнее было финансировать спецоперацию. Наша страна - второй после Саудовской Аравии экспортер нефти на мировой рынок, в прошлом году мы заработали на этом 110 миллиардов долларов. Другое дело, что все эти санкции - очень странные. Это подтверждают и сами участники нефтяного сговора. Японцы убеждены, что мера не будет эффективной. Но все равно вляпались в эту историю.

СИЗИФОВ ТРУД

С учетом дисконта наша нефть сейчас и стоит примерно на уровне нынешнего потолка: в среднем $65 за баррель. Да и проект закона о бюджете на 2023 - 2025 годы сверстан исходя примерно из этого ценника - шестьдесят долларов. А стоимость добычи российской нефти вообще гуляет в районе двадцатки за баррель. Так что лишить Россию главной статьи экспортных доходов явно не получится. А вот если мы перестанем поставлять нефть в страны, которые присоединятся к ограничениям, как предупреждал и президент Владимир Путин, и вице-премьер Александр Новак, цены на горючее для западных потребителей тут же взлетят.

Собственно, это уже и начало потихоньку происходить. Нефть марки Brent в первый день действия «потолка» торговалась на рынках стран Азии по 86 долларов за баррель, что примерно на один процент больше, чем до ограничений. Подталкивает котировки вверх

и решение стран ОПЕК+ сохранить текущий план по добыче, предусматривающий сокращение производства до конца 2023 года.

А значит - европейцам придется уже этой зимой еще сильнее раскошелиться, чтобы не замерзнуть.

ЗАКОНОМЕРНЫЙ ИТОГ

ПОЛУЧАТ ДЕФИЦИТ И КОСМИЧЕСКИЕ ЦЕНЫ

Первой с недостатком «черного золота» и ростом его стоимости столкнется Украина.

Она, кстати, настаивала на потолке в тридцать долларов за баррель российской нефти. Как заявил директор украинской консалтинговой группы А-95 Сергей Куюн, Незалежную ждут два-три месяца турбулентности, пока европейский рынок не адаптируется сначала к нефтяным, а затем и нефтепродуктовым санкциям:

- Выглядит так, что мы эти санкции почувствовали на себе первыми.

Главная проблема - в недостатке нефтепродуктов на рынке:

- Поэтому не стоит спешить ненавидеть наших союзников за потолок в  шестьдесят долларов за баррель. Вопрос не в цене, а в том, чтобы не было дефицита. Потому что получим и дефицит, и космические цены.