Неделя, которая потрясла мир

2 ноября (20 октября по старому стилю) 1917 года, пятница

Писатель, генерал Александр Жиркевич, Симбирск:

«Третьего дня поздно вечером я сидел в помещении костела у ксендза Иодко, просматривая старые польские журналы, отбирая то, что мне было нужно, когда в 10½ часов пришел Иодко и объявил, что в городе неспокойно: солдаты бунтуют, стреляют, громят магазины на Гончаровской улице. Я, конечно, бросил работу и в тревоге за своих поспешил домой. Хотя ночь была лунная, но все освещалось плохо. Огни в окнах домов были потушены. Только в доме Свободы все было освещено. Всюду дворники, прячущиеся по задворкам с палками в руках. То там, то тут по городу раздавались одиночные выстрелы. Один раз мне почудилось их несколько сразу. Стреляли и недалеко от меня. Публика попряталась. Я шел с Шатальной по Стрелецкой, мимо Карамзинского сквера и Кадетского корпуса. Мне навстречу попадались группы вооруженных и невооруженных. Меня не трогали. Только раз по адресу моему я услышал «генеральский гусь», и мне было слышно щелканье затворов. А затем, когда я прошел, раздался настолько громкий выстрел, что я вздрогнул, - видимо, не в меня, а вверх. По дороге я от дворников узнал, что солдаты не хотят идти на войну и «бунтуют».

Я благополучно дошел до дому, зайдя к Пузыревским, для того чтобы их предупредить о беспорядках. Но там уже кое-что знали, и Павел Павлович (офицер) встретил меня у входной двери с заряженным браунингом в руках. Дома застал Катю в тревоге. Она уже собиралась идти меня разыскивать. Дети спали, кроме Мани. Ночь мы спали отлично, счастливые, что все вместе...

Вчера днем я опять был у ксендза, идя по той же дороге. В городе было пусто и тихо. Я увидел огромную толпу солдат. Встречаться с толпой мне не хотелось, пошел другой дорогой, по Гончаровской улице, где нашел все магазины закрытыми. Детей распустили по учебным заведениям (своих мы удержали дома). Вообще точно кто-то сглазил спокойный Симбирск и напомнил о том, что гроза погромов, самосудов, бесчинств солдат и черни приближается. Могу занести в дневник, что чувствовал и чувствую себя совершенно спокойно. Тревожусь лишь за семью.

День мы провели все вместе, вечером завешали окна, чтобы не было видно света. Дети понемногу успокоились. Какое счастье иметь свой угол, видеть близких, занимающихся своими обычными делами, здоровых и бодро относящихся к анархии, царящей всюду. А остальное в руках Божьих».

Писатель Иван Бунин, деревня Глотово, Орловская губерния:

«Не выходил - немного горло. День сперва серый, потом с солнцем. Возился весь день - укладывался. Завтра Казанская, могут напиться - вся деревня варит самогонку - все может быть. Отвратительное, унизительное положение, жутко.

В языке и умах мужиков все спуталось. - Никто, впрочем, не верит в долготу этого «демократического рая».

В 1905 году поэты все писали стихи про кузнецов».

10 ноября (28 октября), суббота

Зинаида Гиппиус, Петроград:

«Вот упрощенный смысл народившегося движения, которое обещает... не хочу и определять, что именно, однако очень много и, между прочим, Гражданскую войну без конца и края.

Вместо того, чтобы помочь поднять опрокинутый полуразбитый вагон, лежащий на насыпи вверх колесами, - отогнав от вагона разрушителей, конечно, - напрячь общие силы, на рельсы его поставить, да осмотреть, да починить, - эта наша упрямая «дура», партийная интеллигенция, желает только сама усесться на этот вагон... Чтобы наши «зады» на нем были, - не большевистские. И обещает никого не подпускать, кто бы ни вздумал вагон начать поднимать... а какая это и без того будет тяжкая работа!

Нечего бездельно гадать, чем все кончится. Шведы - (или немцы?) - взяли острова, близок десант в Гельсингфорсе. Все это по слухам, ибо из Ставки вестей не шлют, вооруженные большевики у проводов, но... быть может, просто - «вот приедет немец, немец нас рассудит...» Господи, но и это еще не конец!»

9 ноября (27 октября), пятница

Императрица Мария Федоровна, Крым, Ай-Тодор:

«Слухи подтвердились. Большевики свергли правительство и арестовали его, так что вся власть теперь у них. Избрано 14 большевиков, среди них: Ленин, Зиновьев, Троцкий и другие... Какая подлость, какой блестящий спектакль они разыграли, эти негодяи...»

8 ноября (26 октября), четверг

Император Николай II, Тобольск:

«От 10 до 11 час. утра сидел у Кострицкого (личный стоматолог Романовых. - Ред.). Вечером простился с ним. Он уезжает в Крым. День простоял чудный, на солнце 11°. Долго пилил».

Полностью этот и другие материалы читайте в журнале.

 

Где найти журнал

Часть тиража бесплатно распространяется в фирменных магазинах «Комсомольской правды» в Москве и представительствах «КП» в регионах. Журнал получают краевые и областные библиотеки в России и Беларуси, общества российско-белорусской дружбы. Электронную версию свежего и ранее вышедших номеров можно найти на сайте:

postkomsg.com/soyuznoe_gosudarstvo