С лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом…

Рано утром 22 июня Халдей вернулся из командировки. «Подхожу к дому - а жил неподалеку от германского посольства, смотрю - немцы из машин выгружают узлы с вещами», - вспоминал репортер. В десять утра его срочно вызвали на работу. А в двенадцать по радио прозвучала речь Молотова о том, что началась война.

Фотохроника ТАСС находилась на улице 25 октября - сейчас она называется Никольской. Выглянув в окно, Халдей увидел растерянных горожан у репродуктора: «Схватил камеру и побежал снимать. После выступления Молотова люди не спешили расходиться. Когда задал вопрос, о чем они думают, никто ответить не смог».

Мурманск после немецких бомбардировок, 1942 год

Сожженный дотла Мурманск фотограф снимал после одной из самых тяжелых фашистских атак. На поляне, где раньше стояли дома, одиноко возвышались печные трубы. По развалинам брела старушка, тащившая на себе чемодан с пожитками. Увидев, что ее снимают, взмолилась: «Как не стыдно фотографировать несчастье? Молю: сними, как наши Германию бомбят!» Тогда Халдей не предполагал, что удастся выполнить ее просьбу.

В мае 45-го он увидел в Берлине пожилую немку, которая слонялась по городу. Ее потухший взгляд напомнил ему о той несчастной жительнице Мурманска.

Знамя Победы над Рейхстагом, Берлин, 1945 год

Этот облетевший весь мир снимок срежиссировал сам Халдей. Узнав, что его немедленно отправляют в Берлин, наскоро сшил три советских флага. Тканью послужила красная скатерть, а серп и молот вырезал из простыни.


Едва приземлившись в Берлине, репортер побежал к Рейхстагу, где случайно повстречал советских бойцов: украинца Алексея Ковалева, дагестанца Абдулхакима Исмаилова и белоруса Леонида Горычева. «Полезли на крышу - там и сделаешь снимок», - предложили солдаты. Прежде чем найти удачный ракурс, фотограф израсходовал кучу пленки. В итоге флаг прикрепили к уцелевшей статуе, на которую залез Ковалев. Чтобы он не свалился, Исмаилов держал его за ноги.

В тот же вечер снимки были доставлены в Фотохронику ТАСС. Редактор, увидев кадры, пришел в ярость: «Вы заметили, что у знаменосца на обеих руках по паре часов? Советский солдат не может быть мародером!» Халдей взял иголку и собственноручно выцарапал «лишнюю» деталь.

Кстати, судьба героев снимка стала известна только спустя полвека после окончания войны. Леонид Горычев скончался от ран вскоре после Победы. Алексей Ковалев умер в 1997 году. Дольше всех прожил Абдулхаким Исмаилов - его не стало в 2010-м в возрасте 94 лет.


Это о Евгении Халдее и его товарищах, бесстрашных военкорах, писал Константин Симонов в 1943 году. Фоторепортер и писатель подружились на фронте. И оба стали едва ли не главными летописцами войны. Многие современники говорили: Халдей в истории советской фотографии - то же, что Симонов в истории литературы.