Константин ЗАТУЛИН: Нам нужен День единения народов Беларуси, России и Украины
С середины января, после восьмого по счету «народного веча», в Киеве проходят столкновения радикально настроенных оппозиционеров и правоохранительных органов
В ходе беспорядков пострадали сотни человек. О путях урегулирования конфликта на Украине мы поговорили с директором Института стран СНГ Константином Затулиным, который накануне принял участие в торжественном заседании Совета Собора славянских народов Беларуси, России, Украины, посвященном 360-летию Переяславской рады в украинском городе Переяслав-Хмельницкий.
– Константин Федорович, каким вам видится разрешение украинского кризиса?
– Пока неутешительные данные. Очевидно, что оппозиция парламентская, легальная не контролирует майдан. Она больше озабочена тем, чтобы слыть лидером, чем проявлять гражданскую ответственность. Это может привести к серьезному столкновению, и инициатива будет на стороне оппозиции. Потому что оппозиция не научена умерять свои требования. Они выставляют совершенно немыслимые требования и пытаются доказать, что только их принятие может к чему-то привести. Янукович, естественно, от власти не уйдет, это очевидно. В этой ситуации виноваты многие, но главная ответственность, безусловно, лежит на Западной Европе и власти Украины. Вместе они делят эту ответственность. Но и оппозиция ни к чему, кроме кровопролития, призвать не готова.
– На Соборе славянских народов, прошедшем 18 января в Переяслав-Хмельницком, вы предложили отмечать дату – День единения народов России, Беларуси и Украины. Целесообразно ли поднимать этот вопрос уже сейчас? Или вернуться к нему после того, как страсти улягутся?
– Это не просто целесообразно, это единственно возможный из позитивных выходов из ситуации. Понятно, что с западной частью Украины, с которой сегодня сталкивается власть на майдане, нам сложно найти общий язык. Но мы не должны забывать о миллионах, о более чем половине населения Украины, которое ориентируется на совершенно другие вещи. На мой взгляд и как показало торжественное заседание Собора славянских народов в Переяслав-Хмельницком в день 360-летия Переяславской рады, все эти чувства живы, их надо поддерживать, в них нужно, если хотите, инвестировать. Инвестировать не только в материальном плане, но и в духовном.
– Каково значение Переяславской рады для сегодняшнего дня? Почему сейчас, три с половиной века спустя, мы вновь вспоминаем это событие?
– Переяславская рада на самом деле была референдумом. В самом Переяславе решение Земского собора взять под высокую царскую руку Малороссию, или Гетманщину (как ее тогда называли), по просьбе гетмана Богдана Хмельницкого поддержали все присутствовавшие. Их, конечно, тогда в Переяславе не могло быть много – 238 человек. Но после этого присягу на верность царю Московскому Православному приняли 127 388 глав семейств по всем городам, местечкам, полкам и сотням Украины. Все тогдашнее население подтвердило крестоцеловальной записью это решение. Речь шла совсем не о каком-то договоре, как потом стали утверждать и до сих пор утверждают в школьных учебниках на Украине. Это не был некий мифический украинско-российский договор, это был акт присяги до скончания века. Этот век длился до 1991 года. Наша задача сегодня – вернуть этот век. Или, по крайней мере, возродить те чувства, которые тогда были актуальны. У нас есть для этого все шансы.
– А как можно перейти от слов к делу? Какого рода совместные мероприятия способны сегодня объединить народы России, Беларуси и Украины?
– Мы предполагаем в марте проведение большого конгресса Собора славянских народов в Москве. Собор существует уже довольно долгое время, может быть, он не всегда был достаточно активен, но сейчас он должен развернуться и вширь и вглубь. Только таким образом, на мой взгляд, можно не допустить какого-то гражданского противостояния на Украине. Если, с одной стороны, мы видим оголтелую агрессию, то с другой – ей что-то должно противостоять кроме «Беркута» и щитов. Прежде всего – другой народ, который своим поведением должен показать: не доводите дело до греха, держитесь определенных рамок, давайте договоримся о компромиссе. Таким компромиссом я вижу федеративную Украину. Так или иначе, мы не злоумышляем против Украины, мы не стремимся ее раскалывать. Сегодня ее раскалывают те, кто стоит на майдане.
Мнения
Михаил ПОГРЕБЕНСКИЙ, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии:
– На мой взгляд, есть две причины, которые сдерживают использование властью силовых приемов. Во-первых, на Украине низкий уровень доверия к институтам власти, жесткий ответ будет восприниматься как злоупотребление силой. Во-вторых, после того, как озверевшие молодчики набрасываются на правоохранителей, бросают в них бутылки с зажигательной смесью, они отбегают в толпу зевак. Если власть применит силу, сотни людей, не являющихся правонарушителями, попадут под раздачу, ведь виновные всегда бегут быстрее. Дать команду навести порядок, совершенно естественную в этой ситуации, – и сил достаточно, и закон разрешает, и, более того, требует применения силы, – значит, поступить так, как хочет оппозиция. Оппозиция на самом деле очень заинтересована в том, чтобы получить картинку, как «Беркут» бьет женщину с сумочкой или пожилого человека, который просто стоял и наблюдал. Получив такие кадры, оппозиция сможет манипулировать властью.
Сергей МИХЕЕВ, политолог:
– Реакция Госдепа на украинский конфликт доказывает простую вещь: все разговоры про европейские ценности и демократию – лишь камуфляж для геополитической игры. Повышенная эмоциональность американцев связана с ситуациями в других плоскостях геополитики: с проблемами в Сирии и Иране. Что касается внутренней обстановки на Украине, меня не оставляет ощущение, что осознанно или нет украинские граждане разрушают собственную государственность. Последствия волнений будут в любом случае негативны для Украины как государства. Радикалы и экстремисты – это просто люди, которым очень хочется убивать, но у которых есть идея, выдуманная для самооправдания. Проблема в том, что в ходе этого майдана произошло «отбеливание», легитимизация идей неонацизма или экстремизма как минимум. Он стал нормальной, обыденной картинкой украинского политического пейзажа. Более того, Украина породила абсолютно уникальную ситуацию: неонацисты борются за европейские ценности. Теперь мы увидели и такие чудеса.
– Константин Федорович, каким вам видится разрешение украинского кризиса?
– Пока неутешительные данные. Очевидно, что оппозиция парламентская, легальная не контролирует майдан. Она больше озабочена тем, чтобы слыть лидером, чем проявлять гражданскую ответственность. Это может привести к серьезному столкновению, и инициатива будет на стороне оппозиции. Потому что оппозиция не научена умерять свои требования. Они выставляют совершенно немыслимые требования и пытаются доказать, что только их принятие может к чему-то привести. Янукович, естественно, от власти не уйдет, это очевидно. В этой ситуации виноваты многие, но главная ответственность, безусловно, лежит на Западной Европе и власти Украины. Вместе они делят эту ответственность. Но и оппозиция ни к чему, кроме кровопролития, призвать не готова.
– На Соборе славянских народов, прошедшем 18 января в Переяслав-Хмельницком, вы предложили отмечать дату – День единения народов России, Беларуси и Украины. Целесообразно ли поднимать этот вопрос уже сейчас? Или вернуться к нему после того, как страсти улягутся?
– Это не просто целесообразно, это единственно возможный из позитивных выходов из ситуации. Понятно, что с западной частью Украины, с которой сегодня сталкивается власть на майдане, нам сложно найти общий язык. Но мы не должны забывать о миллионах, о более чем половине населения Украины, которое ориентируется на совершенно другие вещи. На мой взгляд и как показало торжественное заседание Собора славянских народов в Переяслав-Хмельницком в день 360-летия Переяславской рады, все эти чувства живы, их надо поддерживать, в них нужно, если хотите, инвестировать. Инвестировать не только в материальном плане, но и в духовном.
– Каково значение Переяславской рады для сегодняшнего дня? Почему сейчас, три с половиной века спустя, мы вновь вспоминаем это событие?
– Переяславская рада на самом деле была референдумом. В самом Переяславе решение Земского собора взять под высокую царскую руку Малороссию, или Гетманщину (как ее тогда называли), по просьбе гетмана Богдана Хмельницкого поддержали все присутствовавшие. Их, конечно, тогда в Переяславе не могло быть много – 238 человек. Но после этого присягу на верность царю Московскому Православному приняли 127 388 глав семейств по всем городам, местечкам, полкам и сотням Украины. Все тогдашнее население подтвердило крестоцеловальной записью это решение. Речь шла совсем не о каком-то договоре, как потом стали утверждать и до сих пор утверждают в школьных учебниках на Украине. Это не был некий мифический украинско-российский договор, это был акт присяги до скончания века. Этот век длился до 1991 года. Наша задача сегодня – вернуть этот век. Или, по крайней мере, возродить те чувства, которые тогда были актуальны. У нас есть для этого все шансы.
– А как можно перейти от слов к делу? Какого рода совместные мероприятия способны сегодня объединить народы России, Беларуси и Украины?
– Мы предполагаем в марте проведение большого конгресса Собора славянских народов в Москве. Собор существует уже довольно долгое время, может быть, он не всегда был достаточно активен, но сейчас он должен развернуться и вширь и вглубь. Только таким образом, на мой взгляд, можно не допустить какого-то гражданского противостояния на Украине. Если, с одной стороны, мы видим оголтелую агрессию, то с другой – ей что-то должно противостоять кроме «Беркута» и щитов. Прежде всего – другой народ, который своим поведением должен показать: не доводите дело до греха, держитесь определенных рамок, давайте договоримся о компромиссе. Таким компромиссом я вижу федеративную Украину. Так или иначе, мы не злоумышляем против Украины, мы не стремимся ее раскалывать. Сегодня ее раскалывают те, кто стоит на майдане.
Мнения
Михаил ПОГРЕБЕНСКИЙ, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии:
– На мой взгляд, есть две причины, которые сдерживают использование властью силовых приемов. Во-первых, на Украине низкий уровень доверия к институтам власти, жесткий ответ будет восприниматься как злоупотребление силой. Во-вторых, после того, как озверевшие молодчики набрасываются на правоохранителей, бросают в них бутылки с зажигательной смесью, они отбегают в толпу зевак. Если власть применит силу, сотни людей, не являющихся правонарушителями, попадут под раздачу, ведь виновные всегда бегут быстрее. Дать команду навести порядок, совершенно естественную в этой ситуации, – и сил достаточно, и закон разрешает, и, более того, требует применения силы, – значит, поступить так, как хочет оппозиция. Оппозиция на самом деле очень заинтересована в том, чтобы получить картинку, как «Беркут» бьет женщину с сумочкой или пожилого человека, который просто стоял и наблюдал. Получив такие кадры, оппозиция сможет манипулировать властью.
Сергей МИХЕЕВ, политолог:
– Реакция Госдепа на украинский конфликт доказывает простую вещь: все разговоры про европейские ценности и демократию – лишь камуфляж для геополитической игры. Повышенная эмоциональность американцев связана с ситуациями в других плоскостях геополитики: с проблемами в Сирии и Иране. Что касается внутренней обстановки на Украине, меня не оставляет ощущение, что осознанно или нет украинские граждане разрушают собственную государственность. Последствия волнений будут в любом случае негативны для Украины как государства. Радикалы и экстремисты – это просто люди, которым очень хочется убивать, но у которых есть идея, выдуманная для самооправдания. Проблема в том, что в ходе этого майдана произошло «отбеливание», легитимизация идей неонацизма или экстремизма как минимум. Он стал нормальной, обыденной картинкой украинского политического пейзажа. Более того, Украина породила абсолютно уникальную ситуацию: неонацисты борются за европейские ценности. Теперь мы увидели и такие чудеса.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
макс
