Александр Панкратов-Черный: Дед Мороз съедает у снеговиков морковку

Фото: Елизавета Коементьева/ТАСС

А МОЖЕТ, Я - ФИДЕЛЬ КАСТРО?

- Дедушка Мороз, а кто твой папа?

- Мороз. Ух, морозит! Замерзаю. И, весь белый, в снеге и инее, прихожу к вам, ребята, для того, чтобы немножко оттаять и согреться. Вашими теплом, улыбками, смехом и добротой. Знаю, к кому приходить. Не обидите. У вас, дети, еще чистая, не испоганенная грехами, душа. Все думают, что это я, Дедушка Мороз, приношу радостное настроение и счастье вам, а на самом деле это вы все это мне дарите. И для того, чтобы вам понравиться, я и одеваюсь так красочно и приношу подарки.

- Сколько у тебя шуб?

- Каждые лето и осень Господь Бог шьет шубы, чтобы зимой не замерз.

- Ну, а борода-то у тебя, поди, не настоящая?

- В Новый год - все настоящее! И чудеса все - явь. Все живое и доброе. Впрочем, вы же и сами знаете, что борода у меня, Деда Мороза, - самая настоящая. А если сомневаетесь, то перед вами Фидель Кастро! Или Бернард Шоу, или Лев Толстой.

- Что делаешь летом, в жару?

- Собираю все холодные деньки, чтобы лето было летом. Прихватываю еще и несколько теплых. И приношу их вам под Новый год, чтобы не забывали и про лето, солнышко. Вот как в этом году получилось. А еще говорю специально «Елка-елочка, зажгись!», чтобы всем вокруг стало светлее и теплее.

КРЫСА, СТАНЬ ДОБРЕЕ

- Дедушка, а какие сладости ты в детстве любил?

- Когда я был маленьким, не было еще ни пирожных, ни тортов, а только морозиво. Это творог со сметаной, перемешанный и посыпанный сахаром. Смесь эту выносили на улицу (это сейчас - потепление, а тогда холодина была страшная!) и замораживали. Получались такие круглые фигурки, типа маковок храмиков небольших. Вкуснотища! Готов был есть на завтрак, обед и ужин!

- Символ наступающего года для многих - не самый приятный зверь - Крыса. Как к ним относитесь?

- Никогда не любил крыс, но все время хотелось, чтобы они подобрели. Есть надежда на это. И загадываю такое желание - пусть Крыса будет подобрее.

«В детстве хороводы водили на цыпочках»

После того как Александр Панкратов-Черный снял с себя белоснежный парик и бороду, мы задали вопросы уже ему самому - народному артисту. Он рассказал о том, как отмечал Новый год и почему не топает возле елочки.

ПРАЗДНИК НА СЦЕНЕ

- Александр Васильевич, как встретите Новый год?

- Пока не знаю. 31-го играем спектакль. Комедию «Заложники любви». Она тоже про Новый год. На сцене стоит небольшая елочка. И накануне праздника с того света к вдове является ее покойный муж (его играю я), узнав о том, что она завела роман с американцем.

- Интрига! Ну а дома елку будете наряжать?

- Обязательно. Этим занимается жена.

- Желания под бой курантов загадываете?

- Только сыну и невестке желаю всего доброго. Себе - ну, уж чего? Всего, чего хотел, добился. Стал артистом, режиссером, поэтом. Вступил в Союз писателей.

- Все рано или поздно понимают, что зимний волшебник - это сказочный персонаж. Когда перестали верить в Деда Мороза?

- Когда поступил в театральное училище. В четырнадцать лет Дед Мороз для меня перестал существовать. Но мы, студенты, встречались и делились воспоминаниями о нем. Я, правда, старался много не рассказывать, чтобы однокурсники не знали, где и в каких условиях жил. Деревня Конево, где родился, ссыльная. Все были из репрессированых. И многонациональная. Состояла из поволжских немцев, евреев и родственников бендеровцев. Одну из землячек встретил много лет спустя и не узнал. Мы с Георгием Жженовым были на гастролях во Франкфурте-на-Майне. Вдруг подбегает женщина и говорит на чистом русском: «Саша, здравствуйте. Не помните меня?». Пригляделся: лицо знакомое. Оказалось, мы из одной деревни. Она эмигрировала вместе с мужем-трактористом Васей. Теперь он обкатывает дороги в Германии. А она стала матерью троих детей. Оба говорят, что грустят по России, хотя признают, что материально живут лучше.

ЧАЙ В КИРПИЧАХ

- Ну а каким вам вспоминается тот Дед Мороз из алтайского детства?

- В него всегда переодевался старейший человек в деревне, чтобы дети поверили, что дедушка. Ваты не было. И бороду делали из обычной овечьей шерсти. Нос красили красной краской. Белую шапку надевали. Одеянием Деда Мороза был тулуп, вывернутый наизнанку. А посохом служила обычная палка в руке. А потом Дед Мороз прогонял ею Пугало. Оно тоже одевалось в овчину, но из черной шерсти. Открывалась дверь в избу, и Пугало вползало. Дед Мороз его выгонял, а детям говорил напутственные слова: «Любите Родину», «Любите землю», «Желаю счастья», «Добра вам и ласки».

- Какой смелый и находчивый Дед Мороз! Ну а чем в праздник вас угощали?

- Про морозиво я вам уже рассказал. Это чистая правда, все так и было. Настоящее мороженое я попробовал только в десять лет.

- Вообще никаких сладостей для детей не было?

- Были у нас такие квадратненькие конфетки «подушечка». Килограмм стоил 1 рубль 10 копеек. А еще бабушка на Новый год всегда пекла оладушки. С вареньем. Клубничным, брусничным. Запах разносился по всей деревне! И чай. Такого нигде больше не встречал. Он поставлялся из Казахстана. Натуральный. Спрессованный. Был сделан, как кирпич. Невероятной вкусноты. Заваривался в чайнике, но, естественно, вода наливалась из растопленного самовара.

- Елку настоящую ставили?

- Нет. Власти запрещали пилить елки. Даже на площади ее никогда не было. И ставили сучки от большой елки в дом и в четырехклассной школе. Игрушки делали сами. Клеили колесики из бумаги. Или птичек. Раскрашивали красочками. Акварель специально привозили из Камня-на-Оби - родины Ивана Пырьева. Колечки получались красными, синими, зелеными. Из них делали гирлянды. Ну а птичек раскрашивали черными и желтыми красками. И всем этим елочку обвешивали. Других украшений не было? Зато эти мы берегли. Учителя даже просили нас не топать ногами слишком сильно. Потому что половицы прогибались, и елочные ветки, украшенные гирляндами, могли упасть. И мы почти на полушаге ходили вокруг них. Пели «Елочка, елочка, зажгись!» и водили хоровод. Елка, естественно, не зажигалась, потому что электрических гирлянд у нас не было. Но мы представляли, как она светится. И воспоминания о Новом годе всегда были светлые.

ДОСЬЕ «СВ»

Александр Гузев (настоящая фамилия Панкратова-Черного) родился в 1949 году в поселке Конево Алтайского края. Окончил Горьковское театральное училище. Работал актером в Пензенском драмтеатре. Затем окончил режиссерский факультет ВГИКа. При поступлении взял фамилию матери - Панкратова. А поскольку с ним учился полный тезка, чтобы их не путали, добавил приставку «Черный».

Снялся больше чем в восьмидесяти фильмах. В том числе в «Где находится нофелет?», «Сибириаде», «Мы из джаза». В 1996 году выпустил первый сборник стихов. Его молитву «Господи, дай же мне волю» исполнял Иосиф Кобзон на открытии храма Христа Спасителя. Обладатель ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Народный артист РФ и Южной Осетии.