«У Мулявина была чуйка на хиты»

ФОТО: Владимир Межевич/ТАСС

В истории легендарного коллектива, гремевшего не только в СССР, но и по всему миру, немало своих взлетов и срывов, но в одном все сходятся: залогом беспрецедентного успеха был творческий гений руководителя «Песняров», уральца Владимира Мулявина, создавшего самый белорусский коллектив советской эстрады. Накануне юбилея «СВ» попросило участников ансамбля вспомнить самые интересные истории из жизни «Песняров».

Валерий Дайнеко:

Мечтали до нас дотронуться как до «битлов»

- Моей первой композицией в ансамбле была «Беловежская пуща». Мы сразу стали ее репетировать, это очень сложное произведение, но я был молод, и мне тогда нетрудно было справиться с этим «заданием». Помню морозный, заснеженный Новосибирск, Дворец спорта, в зале девять тысяч человек: там она впервые прозвучала в моем исполнении. Конечно, это был успех и знаковый день в моей жизни. Мулявин тогда сказал, улыбнувшись: «Ты теперь принадлежишь не себе, а народу». Потом мы «Беловежскую пущу» записали в фонд Гостелерадио, сняли видео, когда Пахмутова присутствовала на записи, - это тоже были знаковые для меня моменты.

Затем уже появился мой песняровский репертуар - «Зачарованная», «Тридцать тысяч дней», «Я все тот же» и много других песен. Их крутили везде по телевидению и радио... У нас, солистов, у каждого была своя публика, которая собиралась вместе, приходя на своих любимчиков. Процентов пятьдесят составляли, естественно, поклонники Мулявина, остальные делились между нами. Вот так и получался всегда переполненный зал. Это было здорово, непередаваемые ощущения. Мы смотрим сейчас фильмы про «Битлз», к которым публика пробивалась, протягивая руки, чтобы хоть ущипнуть, хоть дотронуться, когда они выходили после концертов, а я прекрасно помню, что у нас было то же самое. Милиционеры стояли, сцепившись локтями, и сдерживали толпу, чтобы нас не растащили на сувениры, а мы быстренько по этому коридору пробирались в автобус!

Леонид Борткевич:

Пришлось идти в кино, чтобы вспомнить собственную песню

- С песней «Березовый сок» был казус. Ее написали Баснер и Матусовский для фильма «Щит и меч», где мой друг Станислав Любшин играл. Вернее, было две песни - «С чего начинается Родина» и «Березовый сок». Первая пошла в фильм, вторая нет. Но немного позже снимали на «Беларусьфильме» картину «Мировой парень» о ребятах с Минского автозавода, которые надолго едут в зарубежную командировку. Вот там песня Баснера пригодилась. И дали мне ее спеть.

Причем аранжировку Мулявин сделал за полчаса, пока мы распевались в студии. Записали с одного дубля, но мы часто так писали. И вот прошел год, мы даем концерт, и нам несут записки из зала - просят спеть «Березовый сок». Что за песня, думаем, может, «Самоцветы» что-то поют, а зрители перепутали? А в это время на экраны как раз вышел «Мировой парень», его крутили в кинотеатрах. И нам пришлось пойти в кино, взять магнитофон, записать собственную песню, восстановить ее и исполнять.

Людмила Исупова:

Четыре года без замечаний

- Когда у Мулявина появилась задумка рок-оперы «Пеcня о доле» и он начал писать какие-то отдельные сцены и арии, выяснилось, что без женского образа не обойтись. И «Песняры» стали искать вокалистку в городах и республиках, в Москве и деревушках Украины, чтобы была и подходящая манера исполнения, и тембр голоса. Ведь Владимир Георгиевич был в этом очень разборчив. И Валерий Яшкин, автор либретто, напомнил ему: «А помнишь, есть такая Люда Исупова, в «Верасах» пела!» А я к тому моменту уже ушла из ансамбля и родила сына. В общем, мне позвонили и приехали. Поставили ноты, текст, и я его спела. И потом в течение всех четырех лет работы Мулявин не сделал мне ни одного замечания, не попросил что-то изменить, спеть как-то иначе.

Он был очень веселым, всегда шутил. Сейчас вспоминаю: боже, сколько было этих историй! Конечно, ребята знают больше, а мне запомнилась одна. Мулявин вдруг говорит: «Ах, как я «Вологду» люблю!». Я удивилась - относилась к этой песне как к слишком легкой для «Песняров», мне нравились их вещи более глубокие и романтичные. Спрашиваю: «А почему именно «Вологда»? Слышу в ответ: «Да потому что это единственная песня в программе, в которой я не участвую и могу выйти за кулисы и покурить!» И эти остроты из него сыпались все время. Особенно когда он работал с вокалистами. Борткевичу, по-моему, однажды сказал: «Ну сними прищепку с носа!» Леня в какой-то песне запел слегка в нос. Но все это было абсолютно безобидно. Кроме того, слушались Мулявина беспрекословно. «Песняры» - это его тема, его идея, детище, и он там правил. Абсолютно спокойно и, на мой взгляд, даже красиво.

Олег Молчан:

Надоело тушить песняровские пожары

- Читаю интервью молодых музыкантов: «Мулявин со мной долгими вечерами говорил о творчестве…» - и смеюсь. Да он вообще ни с кем не говорил о творчестве! Он им занимался. Личностью был многогранной и большой. Не просто артист, а композитор, аранжировщик, гитарист, исполнитель... Мне он предложил работу в коллективе, и все ребята к этому хорошо отнеслись - и Мисевич, и Дайнеко, и остальные. Но у меня были другие планы в тот момент, я в 1991-м как раз собирался поступать в консерваторию на композицию. Мы договорились так: я работаю с «Песнярами» как аранжировщик, но выезжаю на большие концерты - в Москву, в Ленинград… Таким образом сделали немало песен - часто в режиме аврала. Мулявин звонил: «Слушай, завтра нужна аранжировка «Девы Марии», съемка в концертном зале «Россия», «Первый канал», надо срочно!» Как мы эту песню записывали - отдельная история, достойная книги. Я же спешку всегда терпеть не мог, потом привык. Хотя ругался: «Георгич, как мне надоело тушить ваши песняровские пожары!» Но в этом тоже проявляется профессионализм, чтобы и в таких условиях сработать качественно и хорошо. И не списывать на то, что «мне только накануне сказали, ну я и схалтурил».

Старый состав ревновал к нам

- Конечно, в 90-е годы ансамбль существовал уже не так, как в советский период. Но имя Мулявина по-прежнему значило очень много, и зритель любил его. Такого ажиотажа, чтобы конная милиция оберегала порядок, уже не было, но гастроли продолжались, и народ все равно приходил на концерты. Люди знали, что плохих артистов он не наберет, даже новых. Старый состав, конечно, относился к нам с ревностью, но они сами себе противоречили: он ведь их точно так же выбирал и принимал на работу, как и нас.

Где Мулявин - там и «Песняры», слушатели так считали. Когда присутствует такой лидер, это много значит. И ребята, которых набрал Мулявин, понимали, чего он хочет, работали в его стиле. Владимира Георгиевича не стало - и это оказалось утрачено, увы. Это его «чуйка» была, его талант, его гений - он умел выбирать такие песни, которые оставались в истории, хиты. Ведь даже сейчас публика что просит? «Молодость моя - Белоруссия», «Касiў Ясь канюшыну», «Беловежскую пущу» и «Вологду». И как хотела «Александрину» и «Алесю», так до сих пор и хочет!