Играл и жил по совести

Беларусь простилась с выдающимся футболистом Юрием Курнениным

Кажется, это было совсем недавно. Осень 1982 года. Минское «Динамо» выигрывает золотые медали чемпионата СССР по футболу. Команда задорная, молодая. Средний возраст победителей едва перевалил за 25… Годы летят быстрее мяча.
В начале нынешнего августа Беларусь прощалась с легендарным защитником того, «золотого», «Динамо» Юрием Курнениным.
Уроженец подмосковного Орехово-Зуева, он отыграл за бело-голубых 11 лет. В историю советского футбола Курненин вошел как первый игрок оборонительного амплуа, которому удалось сделать хет-трик в чемпионате СССР. А в летопись минского «Динамо» он занесен как автор первого гола белорусского клуба на европейской арене.
Завершив карьеру игрока, Курненин стал тренером. В 2006 году возглавил молодежную сборную Беларуси и впервые в истории вывел ее в финальную часть чемпионата Европы-2009. Для футбольной Беларуси – уже огромное достижение. Но многим этого показалось мало. Войдя во вкус, от команды ждали едва ли не европейских медалей. Но надежды, увы, не оправдались: два поражения и ничья. Да, выступила молодежка не феерически. Но и седьмое место в европейском реестре никак нельзя поставить в упрек команде, дебютировавшей в не столь крупном турнире. Тем не менее по возвращении домой сборную не критиковал только ленивый. Больше всего доставалось тренеру…
Он умер всего через месяц после чемпионата Европы. Умер во сне. Остановилось сердце. Ему было всего 55.
Церемония прощания с выдающимся футболистом и тренером проходила на минском стадионе «Динамо». Среди тех, кто пришел попрощаться с Малышом (так болельщики звали невысокого Курненина), был его лучший друг, известный футболист и тренер Анатолий Байдачный.
– Впервые мы встретились с Юрой осенью 1971 года на базе московского «Динамо» в Новогорске, – вспоминает Байдачный. – Практически ровесники. Выросли оба в Подмосковье. Быстро сдружились и всегда были вместе.
– В Минск из Москвы перебрались тоже сообща?
– Нет. Я там поругался кое с кем, и в наказание меня придумали сослать на год в Минск. Я здесь женился и решил остаться насовсем.
А Курненин тогда думал о смене клуба. Вот мы с Пудышевым и позвали его сюда.
– Он начинал нападающим, потом стал защитником. Почему сменил амплуа?
– Это произошло в 1977 году, когда Юра уже перебрался в минское «Динамо». Команду тогда возглавлял Олег Базилевич, до этого работавший в Киеве с Лобановским. И он пытался привить нам игровую модель киевлян. Особый упор делался на фланговые атаки. Важно было, чтобы игрок, который действует вдоль бровки, мог сделать хорошую передачу в штрафную. Но такого футболиста на левый флаг никак не удавалось найти. И вот однажды я предложил Базилевичу попробовать Курненина. Юра в то время не всегда попадал в состав. А когда попробовали его левым защитником – игра сразу пошла. Если сегодня сравнивать с ним кого-то из нынешних футболистов, то ближе всего будет Жирков, которого Гус Хиддинк также использует в сборной России на позиции левого защитника.
– Как вы охарактеризовали бы роль Курненина в минской команде?
– Он был лидером и как футболист, и как человек. На поле всегда действовал самозабвенно. Выкладывался полностью с первой и до последней минуты. Номинальный защитник, он при необходимости мог сам организовать атаку и сам же ее завершить, забив гол. Для него не существовало соперников, которых он боялся. Не случайно его тезка Юрий Пудышев называл его «маленьким зверем» за напористость и неуступчивость. В сложные минуты матча он мог завести ребят и повести их за собой. Вот почему Юра сыграл большую роль в становлении минского «Динамо», и в золотых медалях чемпионата СССР 1982 года – его весомая заслуга.
– В обычной жизни он был таким же, как в игре?
– На поле он никогда и ни перед кем не пасовал. Даже в самых опасных моментах шел до конца. Став тренером, никогда не участвовал в договорных матчах. Всегда честно и прямо высказывал свое мнение, не терпел лжи. В этом плане мы с ним были во многом похожи, а потому слыли не очень удобными людьми. Возможно, говорить правду в глаза – это вообще особенность игроков нашего поколения. Поколения, для которого футбол был смыслом жизни, а не просто источником хорошего заработка. Помню, как после неудачных матчей неделю людям на глаза старались не показываться. Стыдно было. А сейчас – команда проигрывает 0:5, а футболисты, как ни в чем не бывало, шутят, смеются, раздают автографы, а потом еще жалуются, что им мало платят. Мы жили и играли по совести. Вышел на поле, значит, рубись в полную силу. Не можешь – тогда вообще не выходи.
– Став тренером, вы определенное время работали со сборной Сирии. После вас ее возглавил Юрий Курненин. Рекомендация была вашей?
– Когда я по истечении срока контракта собрался уезжать оттуда в Кувейт (туда меня тоже пригласили тренировать национальную команду), то сирийцы попросили, чтобы я подыскал себе сменщика. Естественно, я тут же порекомендовал им Юру, в котором был уверен, как в самом себе. У нас с ним схожее видение игры, и футболистам было проще приспособиться к его требованиям. Не надо забывать, какое тогда было время. Начало 90-х. Союз развалился. Многие искали не где лучше, а думали о том, как вообще выжить. Власть в футболе захватывали далекие от игры дельцы. Профессионалы стали не нужны. И они уезжали, чтобы прокормить семьи. Даже Лобановский покинул Украину.
– Когда вы работали главным тренером, то не раз приглашали Юрия Курненина к себе в помощники. Почему?
– Я могу выслушать любое мнение, но далеко не каждое из них мне интересно. Юра был единственным человекам, к советам которого я прислушивался.
– Вы с ним общались после возвращения молодежной сборной с чемпионата Европы?
– Каждый день.
– Неужели он так сильно переживал?
– А как мог не переживать человек, который отдавал футболу всю свою жизнь?! Для него будто умышленно создавались сложности. Например, зачем пятерых футболистов «молодежки» надо было забирать в национальную сборную на не нужный никому товарищеский матч с Молдовой! Дальше – больше. Вернулся с чемпионата Европы, где его команда заняла не самое плохое седьмое место, а на него вылили столько грязи, будто он совершил преступление. И никто даже не думал, что у человека семья, дочка 10-й класс оканчивает. Юра места себе не находил. Я как мог пытался его успокаивать, хотя это было слабым утешением.
– Курненин умел создавать боеспособные команды. Почему же он тогда не был востребован в клубах?
– Сегодня, увы, тренеров приглашают на работу далеко не всегда по их профессиональным качествам. Кто-то выбирает удобных, кто-то – знакомых, кто-то – по звонку…
– Когда вас отправили в отставку из сборной Беларуси, то Юрия Курненина назначили временно исполнять ваши обязанности. Тогда его многие упрекали за то, что он не проявил с вами солидарность: вас «ушли», а он остался в команде.
– Я, наоборот, просил его держаться в сборной, обещал помогать. Повторюсь, для нас футбол всегда был главнее других вещей. Мы сделали хорошую команду, в которую поверили люди. И я надеялся, что Юра, оставшись в сборной, продолжит наше с ним дело.
– Тренерская профессия не для слабонервных. Вы лично согласитесь в нее вернуться после всего того, что случилось с вашим другом?
– Соглашусь. Но возвращаться надо туда, где люди хотят и стремятся что-то сделать. А биться лбом в глухую стену – на это сил уже не хватит…

Олег ГОРУНОВИЧ