Правила успеха Татьяны Тарасовой: Хочешь результата - откажись от жизни
Сильная, требовательная, жесткая. Она воспитала двенадцать олимпийских чемпионов! Корреспондент «СВ» узнал о секретах побед, принципах жизни и об отце - легендарном хоккейном тренере Анатолии Тарасове
В копилке самой титулованной в мире наставницы по фигурному катанию - больше шести десятков медалей. Фото: Владимир Веленгурин/ kpmedia.ru
ОПЕРЕЖАЙ ВРЕМЯ И СОПЕРНИКОВ
- В девятнадцать лет передо мной встал выбор, - говорит Татьяна Тарасова. - Тяжелые травмы, не совместимые с катанием, заставили уйти из сборной СССР, где я была третьим номером. Задумала поступить в ГИТИС, стать балетмейстером. Но отец сказал жестко: «У нас в семье артистов не было и не будет. Иди лучше на каток, в стране тренировать некому. Станешь хорошим наставником - будешь счастлива всю жизнь». И в тот же день мне позвонил знакомый, он искал тренера для юношеской сборной. Это был 1967 год. Я взяла тогда Ирину Моисееву и Андрея Миненкова, им было по тринадцать лет. Это мои первые победы («серебро» на Играх-1976, «бронза» на Олимпиаде-80. - Ред.). Целый день проводила на катке. Но отец сказал: «Как ты будешь двигаться вперед, если работаешь всего восемь часов?» И я стала пахать еще больше. Успех пришел быстро. Только опережая время и соперников, действительно можно добиться результата.
ВЗЯЛ ВЫСОТУ - НЕ СПУСКАЙСЯ ВНИЗ
- На первой своей Олимпиаде в качестве тренера в Саппоро в 1972 году я была вместе с отцом. Для меня Игры стали первыми, для него - последними. Наших хоккеистов заставляли проиграть партнерам по соцлагерю чехам, а Тарасов отказался. Мы взяли «золото», но его все равно сняли с работы без права преподавать, отобрали прославленную на весь мир команду ЦСКА, которую он вел с первых дней. Папа был угнетен. Обида за то, что его лишили любимого дела, была страшная, но он не сложил руки. Вместе с мамой во дворе они залили лед, со всех соседних дворов прибежали мальчишки. С этого катка началась «Золотая шайба» - знаменитый детский турнир. Я видела, как не опускать руки тогда, когда, казалось бы, они обрублены.
Вторые Игры были в Инсбруке. Мои Ирина Роднина и Александр Зайцев взяли «золото» в парах, Пахомова и Горшков - в танцах на льду, а Моисеева и Миненков стали вторыми. За них я была счастлива особенно - они же мои первые ученики. А отец сказал: «Не понимаю, чего ты радуешься. У нас в хоккее, дочка, за второе место увольняют. Если взял высоту - не спускайся вниз. Не на ту высоту зашла - прыгай оттуда!»
ДО ВСЕГО ДОХОДИ СОБСТВЕННОЙ ГОЛОВОЙ
- У отца дома была огромная картотека упражнений, которые он практиковал в работе со спортсменами. Придумывал задания сам. На одной стороне бумаги папа рисовал человечка, выполняющего упражнение, на другой делал описание, какие мышцы развиваются. И вот я еду на сборы в Прибалтику с 35 фигуристами. Попросила у отца его знаменитую картотеку в помощь. Он: «Таня, ты возьмешь то, над чем я работал, и просто будешь этим пользоваться? Давай будем меняться: ты мне раз в неделю рассказываешь о трех своих новых упражнениях, я тебе взамен - одно. Пойдет?» Я тогда страшно, дура, обиделась. Позже поняла, что отец так развивал меня. Мораль: до всего нужно доходить собственной головой. Если другие пробьют потолок, ты туда уже не допрыгнешь. Только когда у меня была пятая олимпийская медаль, первый раз папа сказал мне: «Здравствуй, коллега!»
НЕ БОЙСЯ СПОНТАННЫХ РЕШЕНИЙ
- Когда ты работаешь с человеком, проникаешь к нему в душу. Так было с Евгением Платовым. На Олимпиаде в Нагано в 1998 году перед самым выступлением я сидела в женской раздевалке. Ко мне прибежала коллега Елена Чайковская и говорит: мол, твой (имея в виду Женю) все время твердит, что он готов. Я поняла: что-то пошло не так. Иду к нему. Он встречает меня, твердит, что готов, крестится. Я понимаю, что дело совсем плохо и Женя нервничает, беру потихонечку со стола бутылочку воды. И вот мы уже перед бортиком - через двадцать секунд - на лед. А Женя снова давай креститься, чего раньше никогда не было. Я взяла и плеснула в него из бутылки. Женя с удивлением посмотрел на меня и говорит: «Ой, а я гладил ее два часа» (про рубашку). После победы он удивлялся: «Как это вы одним жестом сумели привести меня в полный порядок?!» Так что решение должно приходить спонтанно. Иногда.
РИСКУЙ ВСЕМ
- В 1996 году мне предложили тренировать Илью Кулика. До этого я растила только пары. Одиночное мужское катание - совсем иное. Провела десять пробных тренировок, после которых он сказал: «Я не могу без вас». На такие вещи покупаешься. Ради Ильи я рискнула, бросила свой ледовый театр «Все звезды», которым занималась четырнадцать лет, была балетмейстером и режиссером. А ведь Кулик даже не был в составе сборной. Но мы добились того, чтобы он поехал. В итоге на этой Олимпиаде он единственный прыгнул четверной и выиграл. С тех пор я могу считать себя тренером. Потом был Леша Ягудин. Я взяла его в 1998 году и уехала с ним в Америку. Последние месяцы перед Играми в Солт-Лейк-Сити (2002) я спала прямо в пальто, так хотелось победить. И мы сделали это: Леша взял «золото»! Поэтому я всегда говорю: «Если хочешь феноменального результата, ты должен отказаться от жизни».
ОПЕРЕЖАЙ ВРЕМЯ И СОПЕРНИКОВ
- В девятнадцать лет передо мной встал выбор, - говорит Татьяна Тарасова. - Тяжелые травмы, не совместимые с катанием, заставили уйти из сборной СССР, где я была третьим номером. Задумала поступить в ГИТИС, стать балетмейстером. Но отец сказал жестко: «У нас в семье артистов не было и не будет. Иди лучше на каток, в стране тренировать некому. Станешь хорошим наставником - будешь счастлива всю жизнь». И в тот же день мне позвонил знакомый, он искал тренера для юношеской сборной. Это был 1967 год. Я взяла тогда Ирину Моисееву и Андрея Миненкова, им было по тринадцать лет. Это мои первые победы («серебро» на Играх-1976, «бронза» на Олимпиаде-80. - Ред.). Целый день проводила на катке. Но отец сказал: «Как ты будешь двигаться вперед, если работаешь всего восемь часов?» И я стала пахать еще больше. Успех пришел быстро. Только опережая время и соперников, действительно можно добиться результата.
ВЗЯЛ ВЫСОТУ - НЕ СПУСКАЙСЯ ВНИЗ
- На первой своей Олимпиаде в качестве тренера в Саппоро в 1972 году я была вместе с отцом. Для меня Игры стали первыми, для него - последними. Наших хоккеистов заставляли проиграть партнерам по соцлагерю чехам, а Тарасов отказался. Мы взяли «золото», но его все равно сняли с работы без права преподавать, отобрали прославленную на весь мир команду ЦСКА, которую он вел с первых дней. Папа был угнетен. Обида за то, что его лишили любимого дела, была страшная, но он не сложил руки. Вместе с мамой во дворе они залили лед, со всех соседних дворов прибежали мальчишки. С этого катка началась «Золотая шайба» - знаменитый детский турнир. Я видела, как не опускать руки тогда, когда, казалось бы, они обрублены.
Вторые Игры были в Инсбруке. Мои Ирина Роднина и Александр Зайцев взяли «золото» в парах, Пахомова и Горшков - в танцах на льду, а Моисеева и Миненков стали вторыми. За них я была счастлива особенно - они же мои первые ученики. А отец сказал: «Не понимаю, чего ты радуешься. У нас в хоккее, дочка, за второе место увольняют. Если взял высоту - не спускайся вниз. Не на ту высоту зашла - прыгай оттуда!»
ДО ВСЕГО ДОХОДИ СОБСТВЕННОЙ ГОЛОВОЙ
- У отца дома была огромная картотека упражнений, которые он практиковал в работе со спортсменами. Придумывал задания сам. На одной стороне бумаги папа рисовал человечка, выполняющего упражнение, на другой делал описание, какие мышцы развиваются. И вот я еду на сборы в Прибалтику с 35 фигуристами. Попросила у отца его знаменитую картотеку в помощь. Он: «Таня, ты возьмешь то, над чем я работал, и просто будешь этим пользоваться? Давай будем меняться: ты мне раз в неделю рассказываешь о трех своих новых упражнениях, я тебе взамен - одно. Пойдет?» Я тогда страшно, дура, обиделась. Позже поняла, что отец так развивал меня. Мораль: до всего нужно доходить собственной головой. Если другие пробьют потолок, ты туда уже не допрыгнешь. Только когда у меня была пятая олимпийская медаль, первый раз папа сказал мне: «Здравствуй, коллега!»
НЕ БОЙСЯ СПОНТАННЫХ РЕШЕНИЙ
- Когда ты работаешь с человеком, проникаешь к нему в душу. Так было с Евгением Платовым. На Олимпиаде в Нагано в 1998 году перед самым выступлением я сидела в женской раздевалке. Ко мне прибежала коллега Елена Чайковская и говорит: мол, твой (имея в виду Женю) все время твердит, что он готов. Я поняла: что-то пошло не так. Иду к нему. Он встречает меня, твердит, что готов, крестится. Я понимаю, что дело совсем плохо и Женя нервничает, беру потихонечку со стола бутылочку воды. И вот мы уже перед бортиком - через двадцать секунд - на лед. А Женя снова давай креститься, чего раньше никогда не было. Я взяла и плеснула в него из бутылки. Женя с удивлением посмотрел на меня и говорит: «Ой, а я гладил ее два часа» (про рубашку). После победы он удивлялся: «Как это вы одним жестом сумели привести меня в полный порядок?!» Так что решение должно приходить спонтанно. Иногда.
РИСКУЙ ВСЕМ
- В 1996 году мне предложили тренировать Илью Кулика. До этого я растила только пары. Одиночное мужское катание - совсем иное. Провела десять пробных тренировок, после которых он сказал: «Я не могу без вас». На такие вещи покупаешься. Ради Ильи я рискнула, бросила свой ледовый театр «Все звезды», которым занималась четырнадцать лет, была балетмейстером и режиссером. А ведь Кулик даже не был в составе сборной. Но мы добились того, чтобы он поехал. В итоге на этой Олимпиаде он единственный прыгнул четверной и выиграл. С тех пор я могу считать себя тренером. Потом был Леша Ягудин. Я взяла его в 1998 году и уехала с ним в Америку. Последние месяцы перед Играми в Солт-Лейк-Сити (2002) я спала прямо в пальто, так хотелось победить. И мы сделали это: Леша взял «золото»! Поэтому я всегда говорю: «Если хочешь феноменального результата, ты должен отказаться от жизни».
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
