Виртуоз клинка из Книги рекордов Гиннесса

Были времена, когда белорусские мастера клинка с каждой Олимпиады и чемпионата мира привозили целую россыпь наград. Но ушли из спорта великие чемпионы – Елена Белова, Виктор Сидяк, Александр Романьков, Николай Алехин, Ирина Ушакова – и золотоносная жила иссякла. И лишь в последние годы забрезжил луч надежды на возрождение победных традиций.

Особенно преуспели саблисты – на прошлогоднем чемпионате мира они стали серебряными призерами в командном турнире. Об олимпийских перспективах белорусского фехтования, успехах и проблемах корреспонденту «СВ» рассказал один из величайших рапиристов всех времен, олимпийский чемпион, неоднократный чемпион мира, президент Белорусской федерации фехтования Александр Романьков.
– Александр Анатольевич, что случилось с одним из самых успешных некогда в Беларуси видов спорта?
– В современном спорте – две составляющие успеха: материальное обеспечение и тренеры. Других рецептов появления чемпионов пока не придумали. И после развала СССР мы потеряли и то, и другое. Из Беларуси, как ни из одной другой страны, уехало очень много квалифицированных тренеров, и это стало самой большой проблемой. К счастью, уехали не все. Остался и плодотворно трудится Григорий Васильевич Лопатнев, с именем которого и связаны все наши успехи последних лет в сабле. Появились и талантливые молодые тренеры, от которых мы вправе ждать новых чемпионов. И наконец, нужно понимать, с кем нам приходится соперничать. К примеру, во Франции работает 800 (!) фехтовальных клубов. Такая же ситуация в Италии, где фехтование по популярности – спорт номер два после футбола. И вложение средств там соответствующее. Увы, наши возможности куда скромнее. И тем не менее в сабле, например, мы сегодня сражаемся на равных и с французами, и с итальянцами.
– Кого из белорусских фехтовальщиков мы увидим на Олимпиаде в Лондоне?
– В фехтовании сложнейшая система отбора на Олимпийские игры и сумасшедшая конкуренция. Только в Европе в каждом виде насчитывается, как минимум, пять-шесть равных по силам команд. Тем отраднее, что среди этих великолепных дружин – и белорусская команда по сабле, которая наверняка попадает в заветную олимпийскую восьмерку.
– Кроме саблистов кто еще может завоевать заветную лицензию?
– В других видах фехтования, где у нас также есть перспективные спортсмены – мужская рапира и шпага, женская сабля, – на Олимпиаду напрямую мы не попадаем. Но шанс есть. После основного отбора (по мировому рейтингу и по классификации Международной федерации фехтования) в апреле пройдет зональный турнир в Братиславе, где европейские мастера разыграют оставшиеся лицензии. Надеюсь, шпажист Артем Чертович, рапирист Сергей Бык и саблистка Ольга Киселева свой шанс используют сполна. Возможно, кто-то еще себя проявит.
– Наверняка серебряная медаль чемпионата мира придала ребятам уверенности в своих силах?
– Белорусские саблисты на всех крупных соревнованиях постоянно были рядом с пьедесталом – на четвертых-пятых местах. Но второе место на чемпионате мира – настоящий прорыв. Медаль стала мощной психологической подпиткой, которая, безусловно,  сыграет свою роль и в Лондоне. Опытнейший капитан команды Дмитрий Лапкес и его надежные помощники Александр Буйкевич и Валерий Приемко начали осознавать свою силу. И здорово, что сегодня в этой команде каждый может стать лидером.
– А как сам Александр Романьков оказался среди героев Книги рекордов Гиннесса?
– Просто победил на пяти чемпионатах мира в личном первенстве. Как выяснилось потом, я – единственный спортсмен в истории мирового фехтования, кому удалось это сделать. Кстати, первый чемпионат мира в 1974 году я выиграл в 20 лет. Это был мой первый взрослый международный турнир. Хотя до этого меня отчислили из юниорской сборной СССР, поскольку кто-то решил, что я бесперспективный. Поэтому, чтобы попасть на чемпионат мира, мне нужно было выиграть чемпионат СССР среди… взрослых. Других вариантов не было.
– Вы участник трех Олимпиад, какая была самой памятной?
– Олимпиада в Сеуле в 1988 году, когда я стал олимпийским чемпионом. До этого несколько раз был рядом с первым местом, образно говоря, буквально касался золотой медали, но получал ее кто-то другой. Интересна предыстория сеульской победы. На чемпионате мира 1987 года мы в команде заняли только седьмое место, и руководство решило, что на Игры поедет один Романьков, а команда останется дома. В Спорткомитет ходили и тренеры, и я ходил, просил за ребят, клялся, что мы в команде непременно будем третьими. И под мою ответственность нам дали все же «добро» на подготовку к Играм. В итоге получилось, что «золото» в Сеуле выиграли не команды по сабле и шпаге, которые считались явными фаворитами, а только команда по рапире.
– В команде СССР фехтовали ребята из разных республик, возникали ли по этому поводу какие-либо проблемы?
– Никогда никаких проблем не было, тем более на межнациональной почве. Я с 1975 года был капитаном советской команды, и если бы что-то подобное возникло, виновного сразу бы отчислили. В том же Сеуле вместе со мной фехтовали грузин Владимир Апциаури, азербайджанец Ильгар Мамедов, татарин Анвар Ибрагимов, русский из Баку Борис Корецкий, который с 1982 года тренировался у моего первого и единственного тренера Эрнеста Асиевского. Теплые отношения сохранились со всеми до сих пор. С Борисом Корецким, который теперь живет в Беларуси, мы тренируем в одном зале. Недавно на соревнованиях встретились с Апциаури. Ильгар Мамедов в Международной федерации возглавляет судейскую комиссию, и всегда, когда выезжаем на международные соревнования, с ним видимся. Где бы мы ни выступали, держимся друг за друга.
– Как вы относитесь к тем интеграционным процессам, которые идут на постсоветском пространстве?
– Надеюсь, что эти процессы приведут к более тесной интеграции, потому что в спорте чем больше контактов, тем лучше. Россия, Беларусь, а теперь еще и Казахстан – вместе мы можем стать еще сильнее. Какие-то контакты сохранились и на уровне сборных. К нам приезжала на сбор в «Стайки» российская мужская команда по сабле, мы ездили на сбор в Россию. Правда, это разовое мероприятие, а хочется, чтобы такие контакты стали системными. Во времена сборной СССР мы дважды в год проводили сборы в «Стайках». И все меня сегодня спрашивают: «Как там «Стайки» поживают? Мы так хотели бы приехать к вам!» А я отвечаю, что в «Стайках» ничего не изменилось, только условия стали еще лучше.
– Чем вы увлекаетесь в свободное время?
– Когда выступал, коллекционировал медали, а теперь – марки и монеты. Еще мы с женой заядлые грибники. Тамара у меня тоже спортсменка, мастер спорта международного класса по пулевой стрельбе. Семья у нас дружная, двое детей – сын и дочь. Это большое счастье, когда имеешь крепкий тыл.
– Есть ли у великого рапириста мечта?
– Все мысли о Лондоне, вместе с ребятами мечтаем о медали.  Очень хочется, чтобы мечты сбылись.

Алексей НИКОЛЬСКИЙ