Юлия Новицкая: «Чуть не лопнули барабанные перепонки»

Но самым опасным было столкновение грузового корабля со станцией. В тот момент пробило корпус модуля «О». Циблиев посмотрел на экспресс-оценку (у космонавтов есть график оценки давления от исходного до критического, при котором присутствие экипажа недопустимо) и увидел, что у них осталось пятнадцать минут. На тренировках темп падения давления был один миллиметр в минуту, а здесь - двенадцать - пятнадцать. Барабанные перепонки сдавливало так сильно, что с закрытым ртом они могли бы лопнуть.

По инструкции, если у экипажа остается в запасе меньше 45 минут, необходимо покинуть станцию. Но командир решил рвать кабели и закрывать люки. Специалисты в  Центре управления полетами переживали. Спрашивали, какие лампочки горят на центральном пульте. Какие? Да почти все!

На мой вопрос, было ли страшно, Василий ответил, что страшно было потом, когда появилось время обдумать, что могло бы быть, если бы станция погибла. И не за себя, а за нее.

Приходилось обрезать кабели. На удары током космонавты старались не обращать внимания. Они понимали, что многие системы могут отказать, но другого-то выхода нет. Отсекли один модуль, использовав принцип подводной лодки, и станция жила еще долго.

Циблиев видел ситуацию и понимал: если они закроют люки и уйдут (а нужно было очень многое восстанавливать и доделывать), станции просто не будет. А так она пролетала еще четыре года.

Ему иногда говорят: «У вас был самый несчастливый полет». А он уверен, что этот полет был самым счастливым, поскольку закончился благополучно. «Мы живые вернулись на Землю, сохранили станцию и с честью вышли из всех нештаток», - отвечает он.