Андрей Удальцов: Между нами, особистами

Решил тут на днях посмотреть новый сериал на тему Великой Отечественной. Хватило лишь на половину первой серии. Плюнул, и выключил. Явная халтура, сварганенная впопыхах. Примерно такую же реакцию, кстати, вызвал еще один фильм, уже про авиацию. Снят, подчеркну, не сегодня, а несколько лет назад. Сюжет обещал был классным. Но ребята в сценарии такого наворотили…Вконец добил макет самолета, да еще крупным планом на весь экран. Бред, уродец какой-то, честное слово. Видно, что сколочен из дерева на скорую руку и покрашен также второпях. Мазали явно кистью, жирным слоем краски – на поверхности остались застывшие подтеки в палец толщиной. Да еще краску подобрали какого-то ядовито-зеленого цвета, какой наши самолеты отродясь не покрывали. Короче, от реального крылатого прототипа это экранное нечто, было также далеко, как декабристы от народа. Неужели так трудно было посмотреть фотографии реальных боевых машин, а не лепить от фонаря это чудовище.

Ну, и конечно, в фильме присутствует особист. Самый, наверное, любимый персонаж наших современных киношников, когда они берутся за тему о войне. И, непременно, мерзавец. Причем, мерзавец штампованный, как под копирку из фильма в фильм. Ребята, это я к тем, кто пишет сценарии, вы, прежде чем, сочинять свои опусы, которые затем воплощаются на экране, почитайте хотя бы воспоминания простых фронтовиков. Да, особистов, они, скажем так, не то, чтобы не жаловали, но старались держаться от них подальше. С другой стороны, признавали, что, без их, особистов, работы, немецкие шпионы-диверсанты разгуливали бы в нашем тылу как у себя дома.

Да и сами особисты были тоже разные. Вот вам реальный эпизод из фронтовых воспоминаний. В танковый полк приезжает генерал, начальник технического управления танковой армии. И начинает лазать по машинам, проверять, значит, в каком состоянии их содержат танкисты. Генерала в его изысканиях сопровождает полковой особист. Бац – в одной из машин, а это были «тридцатьчетверки», под сидением командира танка генерал обнаруживает Библию. И это в то время! Лейтенанту, командиру экипажа, Библию несколько дней назад передала одна бабулька в деревеньки, которую освободил их полк. На сынок, мол, возьми, пусть она убережет тебя в бою. Лейтенантик сам был парень деревенский, к тому же, крещеный.

Увидев Библию, генерал фыркнул, добавив народные слова. И сунул библию особисту: «Разберись, да построже!»  И тот разобрался.

Когда генерал уехал, весь полк построили. Напротив – комполка. Рядом с ним особист с той самой библией в руке.

- Лейтенант, - парнишка услышал свою фамилию, - выйти из строя.

Ну, думает, хана. На душе чернее-черного от нехороших предчувствий.

- Подойдите сюда.

Подошел. Особист без лишних слов отдал ему Библию.

- Встаньте в строй.

И на этом все. Никаких драконовских разборок, с мордобоем, выбиванием зубов, как с особенным смаком показывают в некоторых фильмах. Мордобои, естественно, были и в реальной обстановке. Но не сплошняком же. Потому, что сами особисты тоже были разные.

Это я все к чему говорю. Отнюдь, не в защиту особистов. Особист – это просто пример того, как бывало в реальной жизни на фронте. Просто, у нас сейчас очень много говорят о защите исторической памяти о войне. Не просто памяти, а правды о тех событиях. Но киношники частенько, напротив, дают волю фантазии, зачастую совершенно детской, где окопной правдой и не пахнет. Правда, в последнее время, надо признать, фронтовой лажи на экранах стало меньше. Но все равно нет-нет да проскакивает. А уж в прежние годы она лилась сплошным потоком. Не понимаю одного – зачем вообще фантазировать, выдумывать какие-то небылицы. Возьмите мемуары фронтовиков – там, по сути, уже готовые, сценарии. Правдивые и захватывающие по сюжету. Ничего выдумывать не надо. Обработай соответствующим макаром и снимай себе на здоровье. Штука-то в том еще, что через кино у молодежи формируется представление о войне. И оно должно быть непременно правдивым. Кино, понятно, искусство. Что предполагает авторский вымысел. Но доля этого вымысла, если речь идет о войне, должна быть все-таки минимальной. А главное – органичной. Без несусветной ахинеи.