Артист Глеб Матвейчук: В синюю певицу из «Пятого элемента» меня превращали шесть часов

Певица Наталья Подольская и актер Глеб Матвейчук (слева направо) в образах героев из фильма "Пятый элемент" на съемках телепередачи "Точь-в-точь" на Первом канале. Сергей Виноградов/ТАСС

ЛАТЕКСНЫЙ КОСТЮМ - НАСТОЯЩАЯ БАНЯ

- Глеб, вы перепробовали себя в стольких амплуа, будто специально готовились к такому шоу пародий, как «Точь-в-точь» на Первом канале. Там тоже пришлось примерять самые разные образы, даже оперных певцов Анну Нетребко и Фаринелли. В чьей шкуре было сложнее всего?

- Несмотря на то, что вы сказали, сложно было все. Я ведь не пробовал себя до этого в жанре пародии. 

С первых передач старался найти такую форму, чтобы показать в любом персонаже свою индивидуальность. Очень выручило то, что, помимо прочего, у меня есть актерское образование. 

И во время последнего сезона «Точь-в-точь» попробовал самые экстремальные вещи, о которых давно мечтал. Шоу стало для меня Олимпиадой: хотел доказать самому себе, что могу. И доказал. Например, пел за Диву Плавалагуну из «Пятого элемента» высокими нотами, за гранью моего диапазона.

- Это та синяя певица-инопланетянка с невероятным голосом?

- Очень необычный персонаж. Грим для этой героини был тоже фантастически сложным. Из Америки приехали мастера и сделали индивидуальную пластическую маску. Перед выступлением меня превращали во всю эту синюю историю шесть (!) часов! Сначала сделали пластический грим, потом красили с помощью аэрозоля из баллончиков. Сказали: «Не дыши!» И брызгали этой химией со спиртом. Она попадала и в нос, и в рот. После первой же передачи у меня, да и у других артистов с подобным гримом, пошла аллергическая реакция по всему лицу. Потом на голову нахлобучили огромную маску, которая весит несколько килограммов, и надели латексный костюм.

- Как же в этом великолепии выступать еще?

- Из-за живота и синтетических уплотнений, да еще когда тебя обмотали всего ватой, получилась баня. Даже чтобы просто надеть этот костюм, нужна была помощь двух-трех человек. Сам не мог ширинку застегнуть! 

В таком виде выходил на сцену, и за две минуты эфира надо было показать класс.

- Но это же телевидение, можно что-то и перезаписать...

- Весь проект мы пели вживую. Причем записывали все с первого дубля. Поэтому не было возможностей переписать что-то. Это был тяжелый, но классный опыт. Редкий шанс открыть в себе невероятный потенциал, как исполнителю, как актеру. 

И особое удовлетворение получаешь, потому что делаешь все это на глазах у миллионов.

БАЛУЕВ НЕ БАЛУЕТ

- Уже не первый год вы играете вместе с известным актером Александром Балуевым в одном спектакле «Территория страсти».

- Горжусь этой работой! Полностью независимый театральный проект, который существует без какой-либо поддержки. Сами сделали 
и продаем.

- Раз опыт удачный, значит, не последний?

- Угадали. Готовим вместе с Александром большой музыкальный спектакль, а в мае начнем снимать кино. Мелодраму по современной пьесе. Рабочее название «Люкс для новобрачных».

- Со стороны может показаться, что вы с Балуевым немного из разных жанров. Как началось ваше сотрудничество?

- Благодаря моей маме.

- Она вовсе не гример, как пишут?

- Была им много лет назад, но пришло время перемен. Мама - директор Балуева уже лет 35. Впервые мы встретились с Александром на съемках фильма «Гибель империи». Он играл главного персонажа, а я снимался в небольшой роли в одной из серий.

- Мама как директор вами не занимается?

- Нет, потому что работаю в шоу-бизнесе, а там иная, чем в кино, специ-фика. Лет пять назад писал музыку к фильмам. Среди них были весьма успешные картины: знаменитый «Адмиралъ» или «Каменная башка» с Николаем Валуевым в главной роли. Но в какой-то момент мне это стало не интересно.

- Почему? Ведь это весьма востребованная сейчас ниша?

- Создание саундтреков к кино - коллективное творчество. Кинокомпозитору даже не обязательно быть музыкантом. Он - ремесленник прежде всего. В современном кино сложно проявить себя как художнику. Музыкальный театр намного интереснее. Во всех смыслах. Там композитор - лицо номер один.

- Но мимо кино вы пройти не могли. Гены. Ваш отец - прекрасный художник-постановщик?

- Он очень предан своему делу. Работает с Урсуляком. Сняли «Жизнь и судьбу», «Тихий Дон». А вместе с режиссером Александром Коттом они сделали «Брестскую крепость». Достиг всего своим трудом. Сумасшедший профессионал. В этом смысле я - в него.

- Почему же вы, родившись в киносемье, выбрали музыкальный путь?

- В семь лет я жил в Минске, меня водили и на фигурное катание, и в хореографическое училище. Я искал себя, но, когда попал в детский музыкальный коллектив при Большом театре Беларуси, заболел им так, что больше ни о чем не думал. Мне нравилась даже сама атмосфера. Богемная. С тех пор я прекрасно чувствую себя, и когда пишу музыку, и когда выхожу на сцену и пою.

ДЕТСТВО В СИНЕОКОЙ

«В ДРАКАХ СТЕНКА НА СТЕНКУ БИЛСЯ НЕ ХУЖЕ БРЮСА ЛИ»

- Вы родились в российской столице. Почему переехали в Минск?

- Все просто! Папу после окончания ВГИКа распределили на «Беларусьфильм», дали квартиру. Мне было четыре года, так что особо никто не спрашивал (смеется). Там я прожил до семнадцати лет. Окончил музыкальный колледж, поступил в Белорусскую академию музыки, но хотел в Москву и в конце концов уехал.

- В новом городе пришлось сложно?

- Очень долго привыкал к ритму. Бегаешь, суетишься, и постоянно чего-то не хватает. Сейчас живу за городом и в Москву приезжаю только по работе. Постепенно понял, что Минск нравится больше. Это вообще  мой самый любимый город. Там нет суеты, народу меньше. Можно жить в гармонии с собой и быть счастливым.

- Часто наведываетесь туда?

- Каждый год даю в Минске сольный концерт. И, когда приезжаю на гастроли, иду во двор своего детства и получаю огромное удовольствие. Каждый дом, каждая улица в моей памяти. Из окон - запах драников, как и раньше. Их готовили и с рыбой, и с мясом, и с грибами.

- Особенные воспоминания тоже наверняка есть?

- Было дело, когда ходили двор на двор. Я был увлечен фильмами про Чака Норриса и Брюса Уиллиса, активно занимался карате. Дрался, как все мальчики, но тогда действовало правило «лежачего не бьют». Сейчас же, пока тебя не увезут в реанимацию, бить не перестанут. Современный мир намного жестче, поэтому понимаю родителей, которые не выпускают детей во двор. После уличных драк иногда приходил с синяками. Но самые тяжелые травмы получал на тренировках в секциях. 

В одной выкрутили ногу, во второй - шею. Детские впечатления всегда самые сильные.

- В том числе и первая любовь?

- Да. Она случилась, когда мне было семь лет. Мы познакомились в детской студии при Большом театре. Оба играли в спектакле «Питер Пэн». Он, кстати, до сих пор идет. Любовь была безответная, и мне ничего не оставалось, как бегать смотреть на других девочек. Они занимались балетом. Были все, как тростиночки. В пачках. Оставались в театре на ночь…