Союз как наше ноу-хау

Хорошо известна фраза, которую чаще всего произносят кинодеятели при вручении им «Оскаров»: «Главное - оказаться в нужном месте и в нужное время!» И, наверное, это правда. Но что делать в случае, если и место не очень подходящее, и время явно не то? Давайте посмотрим на нашу союзную интеграцию с точки зрения соискателей «Оскаров».

Стартующие годы

Что касательно места, то есть бывшего Советского Союза, то само слово «бывший» все и объясняет. И как ни горько признавать, но союзная интеграция стартовала с разрушенной экономической площадки, где промышленное производство упало в среднем на пятьдесят процентов. Представьте себе Байконур, в котором стартовый стол присутствует лишь в половинчатом виде. Какими бы гениальными ни были высшие инженеры, запустившие с такого стола интеграционную ракету в будущее, полет ее на разгонной траектории будет очень нестабильным, нервным, требующим ручного управления.

Собственно, это мы и наблюдали первые двадцать лет союзного строительства - и поэтому можем эти годы уверенно считать лишь «стартовыми». Хотелось бы, конечно, чтобы старт не затягивался так надолго, но… Спасибо нашим лидерам, что при всей изначально заданной турбулентности они в ручном режиме, в форс-мажоре все же умудрились удержать ракету от «штопора». И, мало того, вывели ее наконец на более-менее стабильный курс. Теперь включилась вторая разгонная ступень - евразийская. И полет стал еще стабильнее, да и скорость прибавилась.

Так или иначе, мы можем констатировать: обычно интеграция - следствие экономического роста. Она как бы венчает промышленный подъем и лишь переводит его на новую высоту. Где атмосферное давление ниже, то есть исчезают таможенные «гири», и где открывается новый простор для товаров и денег - новые объединенные рынки. В нашем же случае мы имеем уникальную интеграционную ситуацию, когда интеграция стала следствием не подъема, а, наоборот, гигантского спада производства. По сути, это противоречит рыночной логике, и любой западник вам скажет: «Этого не может быть!» Но это есть! И наша союзная интеграция при всех ее сложностях - факт не только нашей, но и общемировой жизни. Хозяйственной, политической, информационной, духовной - какой угодно. И это - наше российско-белорусское союзное ноу-хау.

Знаем только мы

Больше никто в мире не знает, как с такого нестабильного места запускать интеграцию и добиваться в конце концов стабильного успеха. Это наше славянское чудо! Это - та самая загадочная русская душа. Пусть трепещет Запад в непонимании: он должен чувствовать свою интеллектуальную ущербность, он должен теряться в догадках: как? почему? за счет чего? И где этот волшебный русский аршин спрятан?

А мы ни за что не расскажем Западу наш главный секрет - то, что наша интеграция, по сути, есть… реинтеграция. А по-русски, восстановление разорванных связей на новой политико-экономической основе. Что мы не изобретаем «велосипед», не торим по целине тропинку - мы возвращаемся на столбовую дорогу. И лишь используем тысячелетний опыт наших предков, приспосабливая его к новым рыночным условиям. Чтобы побеждать, как и наши предки.

Итак, с местом вроде разобрались. А как же со временем? Оно ведь более текучее, переменчивое. Вот на его переменчивость и расчет. Самый настоящий и вполне прагматичный! Дело в том, что, когда мы начинали союзную интеграцию, время, как и место, тоже было против нас.

Время, вперед!

Помните, что это было за время? «Парад суверенитетов», «общечеловеческие ценности», «дезинтеграция и диверсификация». Сепаратизм во всем. Даже содружество у нас состояло из независимых государств. Независимых друг от друга и абсолютно зависимых от иностранной «помощи». Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что в то время по постсоветскому пространству, как по океану, кругами носилась волна дезинтеграции. Ради того чтобы влить (или слить) всех нас «в мировую цивилизацию», этой волной на корню топились любые возмущения местной почвы, любые возрождающиеся островки реальной экономики и кооперации между братскими народами.

Все, что могло стать якорем и удержать нас от неуправляемого дрейфа на Запад, предавалось анафеме. Заявить тогда о восстановлении хотя бы экономических связей, не говоря уж про политические и духовные, было равносильно подвигу.

И все же такие люди нашлись. Они не только заявили, но и подписали юридически обязывающие исторические документы о запуске реинтеграции в условиях тотальной дезинтеграции. Потому что настоящие вещи и настоящие союзы, как Союз Беларуси и России, всегда делаются вопреки! И это второе наше славянское ноу-хау.

Сопротивление лишь утраивает нашу энергию. А инерция дезинтеграции и разрушения была тогда чудовищна! Потому что подпитывалась извне и поддерживалась местными вновь образованными элитами, предпочитавшими обогащаться не за счет экономики созидания, а за счет «распила» остатков прежней, глубоко интегрированной советской экономики. Так проще и надежнее.

Проще, потому что, собственно, ничего и делать не нужно, а только «пилить». Надежнее, потому что финансовые «куски», как результаты «распила», можно было перемещать на Запад, в его тихие и надежные банки-заводи. И лишь один «игрок», народ, оказался недоволен данной «схемой», ибо его вывели за ее рамки: распиливали как раз то, за счет чего он только и мог жить - живую экономику.


Выводы
Дезинтеграции больше нет!

Вот почему те политические элиты, которые выдвинули в пику дезинтеграции лозунг интеграции, объективно отстаивают интересы народа. Эту нацеленность называют патриотизмом, государственничеством, социальной ориентацией - названий для нее много, но суть ее одна: народность и справедливость политики.

Надо сказать, что сейчас, спустя двадцать лет после создания Союзного государства, как раз и наступает эпоха народности и справедливости. Время сегодня за нас - интеграторов! Оно совершило очередной оборот своего колеса, и теперь всем стало очевидно, что дезинтеграции как тенденции и как конечной цели просто не существует.

Ни одно из отделившихся государств за четверть века так и не дезинтегрировалось окончательно. И не стало полностью национально обособленным. Отделившись, оно не живет отдельно. А что же с ним произошло? Оно просто перешло из одного интеграционного проекта, такого как Советский Союз или СЭВ, в другой интеграционный проект, будь то Объединенная Европа, ЕС, НАТО или еще что-нибудь. Проще говоря, дезинтеграция инициировалась только с одной целью - чтобы интегрировать! Перетянуть из одного геополитического блока в другой.

Концепция «права наций на самоопределение» существует только для того, чтобы нации могли один разок определиться, какому блоку они будут принадлежать. И лишь в отношении шестой доли земной суши, то есть в отношении самой большой части постсоветского пространства дезинтеграция, по замыслу Запада, должна была стать бесконечной. Вернее, она должна была довести процесс деления и распада до бесконечно малых величин. До хаоса. До броуновского движения. Потому что «интегрировать» эту огромную часть по западным лекалам можно, а вот абсорбировать, а тем паче удержать в западном блоке - нельзя. И на Западе это хорошо понимают.

Теперь и мы хорошо понимаем, что для нас дезинтегрироваться - это значит отказываться от собственного благополучия в пользу благополучия кого-то другого. Имеется в виду, конечно, не благополучие местных элит, а благополучие народа. Того же среднего класса, рабочих, интеллигентов, крестьян, бизнесменов, студентов и учителей - всех!

В конце концов это еще одно наше союзное ноу-хау: обеспечить спайку между властью и народом самым простым способом - проводя интеграцию. А кому еще должна служить власть, как не народу?