«Тиснути русскими словами...»
Эдуард Астафьев – автор лучшего памятника Скорине В нынешнем году исполняется 520 лет со дня рождения Франциска Скорины – величайшего белорусского просветителя первой половины ХVI века и первопечатника всех восточных славян. Его «Псалтырь», в предисловии к которому сообщается: «Я, Франциск Скорина, сын славного Полоцка, в лекарских науках доктор, повелел есми Псалтырю тиснути русскими словами, а словенским языком», вышел 6 августа 1517 года. Затем почти каждый месяц издавались новые тома Библии: Книга Иова, Притчи Соломона, Экклезиаст.
Эдуард Астафьев – автор лучшего памятника Скорине
В нынешнем году исполняется 520 лет со дня рождения Франциска Скорины – величайшего белорусского просветителя первой половины ХVI века и первопечатника всех восточных славян. Его «Псалтырь», в предисловии к которому сообщается: «Я, Франциск Скорина, сын славного Полоцка, в лекарских науках доктор, повелел есми Псалтырю тиснути русскими словами, а словенским языком», вышел 6 августа 1517 года. Затем почти каждый месяц издавались новые тома Библии: Книга Иова, Притчи Соломона, Экклезиаст. Издания Скорины до появления Острожской Библии были единственными напечатанными переводами Священного Писания, выполненными на территориях восточных и южных славян. Поэтому восточнославянская издательская деятельность в области библейских текстов так или иначе ориентировалась на Скорину. Белорусы особо гордятся тем, что первая славянская Библия была напечатана на старобелорусском языке.
Многие скульпторы и художники мира посвящали титану духа свои работы. На одной из фресок Рафаэля изображен человек, очень похожий на автопортрет Скорины в изданной им позже Библии. Примечательно, что Рафаэль написал его рядом с собственным изображением. Вполне вероятно, что Скорина, как утверждают исследователи, встречался и работал рядом с гениальными современниками – Рафаэлем, Леонардо да Винчи, Микеланджело. Улицы многих городов Беларуси украшают памятники Скорине, есть они и за рубежом. Однако скульптура белорусского просветителя в Праге, где он начал издательское дело, стоит особняком. По предположению некоторых историков, в Праге находится могила Скорины, а также покоится прах его сына.
Увековечить память белорусского просветителя в чешской столице доверили известному скульптору Эдуарду Астафьеву. Вместе с архитектором Юрием Казаковым они побывали в Праге, согласовали с властями место для установки памятника. Сегодня Франциск Скорина с первой Библией в руках, отлитый в металле в полный рост (памятник с пьедесталом более 2,5 м в высоту), встречает гостей чешской столицы в сквере Старого города, в нескольких сотнях метров от Национальной библиотеки. Любопытно, говорит Эдуард Астафьев, что пять веков назад молодой Франциск именно на этом месте работал садовником. Эта скульптура стала знаковой не только для истории двух народов, но и для самого автора.
Родился скульптор в России, в городе Химки, от русского отца и матери-белоруски. Отслужил в армии, окончил Белорусский театрально-художественный институт. Отец Эдуарда – Борис Васильевич ушел на фронт в 1942 году, когда сыну исполнилось две недели. Прошел войну старшиной штрафбата, шанс выжить в котором, как известно, был очень маленький. Борис Васильевич выжил, но домой вернулся на костылях. Поэтому тема войны Эдуарду Борисовичу очень близка. Среди его работ есть и посвященная памяти отца – в куске гранита застыла последняя сохранившаяся медаль Бориса Васильевича. Как вечная память о заслугах простого солдата войны и о нашей Великой Победе.
В память о войне Астафьевым сделаны десятки памятников и мемориалов в Беларуси. Особый памятник – узникам лагеря смерти на цементном заводе в городе Кричеве. В годы войны захватчики попытались восстановить на предприятии производство цемента. Завод и прилегающую к нему территорию обнесли колючей проволокой и разместили здесь усиленно охраняемый концлагерь. За время существования лагеря смерть унесла 18 тысяч жизней.
В лагере находились попавшие в 1941 году в плен московские ополченцы – Александр Окаемов, первый исполнитель песни «Орленок» на Всесоюзном радио, и главный хормейстер Московской филармонии Геннадий Лузенин. Им удалось установить связь с Кричевской подпольной группой. Узнав об этом, гитлеровцы подвергли патриотов пыткам. Но они не сказали врагу ни слова. Когда их привели на расстрел, в небо взвилась песня «Орленок». Так встретил свой смертный час Александр Окаемов. А последними словами его друга Геннадия Лузенина были – «Прощай, жизнь! Прощай, Родина!» Герои были посмертно удостоены медалей «За отвагу». Их именами в Кричеве названы улицы, а на месте гибели воздвигнут памятник.
Скульптор посвятил много работ увековечиванию памяти белорусских деятелей истории и культуры, героев войны. Если бы можно было собрать вместе эти работы, получили бы галерею, посвященную землякам. А заветная мечта скульптора – сделать по примеру Библии с ее 12 апостолами скульптурную группу из 12 портретов – Франциска Скорины, Евфросиньи Полоцкой, Кирилла Туровского, Кастуся Калиновского…
Эдуард Борисович с удовольствием участвует в пленэрах, которые проходят в небольших белорусских городах. Считает это замечательной традицией – столько новых знакомств, тем, открытий, а в результате – новых работ. Причем остаются они местным жителям, как, например, памятник основателю Светлогорска – купцу Шатиле, который установили в день 45-летия города. Более того, благодаря Эдуарду Борисовичу Светлогорск стал первым городом в Гомельской области, в котором поставили памятник основателю. А в гродненском райцентре Островец на память о себе Астафьев оставил скульптуру «Дубочак», которую местные жители называют не иначе как «маленький островчанин».
Астафьев подчеркивает, что его интересует жизнь во всех ее проявлениях. В том, что это действительно так, можно было убедиться на его выставке в Музее истории белорусской литературы. Хотя выставка вместила малую толику работ скульптора, она многое поведала о личности автора. На ней были представлены в основном малые формы из бронзы, стали, стекла, а порой из подручных вещей – куска железа, осколка валуна, зеркала. Каждая работа – повод задуматься о великом и героическом или просто улыбнуться прелестям жизни. Трагическое и комическое в работах Астафьева рядом. Меня, например, привлекли небольшие скульптуры-карикатуры самых разных типажей из нашей жизни, передающие жизнерадостность и чувство юмора автора.
– Когда заказов не стало, я стал делать только то, что хотел, – вспоминает Эдуард Борисович. – Больше для себя, потому что сегодня скульптуры не актуальны как предмет интерьеров, да и в частные коллекции их покупают редко. Для них нужна особая обстановка, скульптура должна просматриваться со всех сторон, да и окружение для нее нужно соответствующее. В основном покупают ее коллекционеры из России.
На выставке была картина друга скульптора «Сказочник», посвященная Эдуарду Астафьеву. В ней хорошо была отражена необычность этого человека, который постоянно творит, невзирая на трудности, живо отзывается на добрую инициативу. Раскатывает по Минску исключительно на велосипеде, даже в нынешнюю студеную и снежную зиму был неразлучен с двухколесным другом. Человек, никогда не теряющий оптимизма.
Елена КРАСИНСКАЯ
В нынешнем году исполняется 520 лет со дня рождения Франциска Скорины – величайшего белорусского просветителя первой половины ХVI века и первопечатника всех восточных славян. Его «Псалтырь», в предисловии к которому сообщается: «Я, Франциск Скорина, сын славного Полоцка, в лекарских науках доктор, повелел есми Псалтырю тиснути русскими словами, а словенским языком», вышел 6 августа 1517 года. Затем почти каждый месяц издавались новые тома Библии: Книга Иова, Притчи Соломона, Экклезиаст. Издания Скорины до появления Острожской Библии были единственными напечатанными переводами Священного Писания, выполненными на территориях восточных и южных славян. Поэтому восточнославянская издательская деятельность в области библейских текстов так или иначе ориентировалась на Скорину. Белорусы особо гордятся тем, что первая славянская Библия была напечатана на старобелорусском языке.
Многие скульпторы и художники мира посвящали титану духа свои работы. На одной из фресок Рафаэля изображен человек, очень похожий на автопортрет Скорины в изданной им позже Библии. Примечательно, что Рафаэль написал его рядом с собственным изображением. Вполне вероятно, что Скорина, как утверждают исследователи, встречался и работал рядом с гениальными современниками – Рафаэлем, Леонардо да Винчи, Микеланджело. Улицы многих городов Беларуси украшают памятники Скорине, есть они и за рубежом. Однако скульптура белорусского просветителя в Праге, где он начал издательское дело, стоит особняком. По предположению некоторых историков, в Праге находится могила Скорины, а также покоится прах его сына.
Увековечить память белорусского просветителя в чешской столице доверили известному скульптору Эдуарду Астафьеву. Вместе с архитектором Юрием Казаковым они побывали в Праге, согласовали с властями место для установки памятника. Сегодня Франциск Скорина с первой Библией в руках, отлитый в металле в полный рост (памятник с пьедесталом более 2,5 м в высоту), встречает гостей чешской столицы в сквере Старого города, в нескольких сотнях метров от Национальной библиотеки. Любопытно, говорит Эдуард Астафьев, что пять веков назад молодой Франциск именно на этом месте работал садовником. Эта скульптура стала знаковой не только для истории двух народов, но и для самого автора.
Родился скульптор в России, в городе Химки, от русского отца и матери-белоруски. Отслужил в армии, окончил Белорусский театрально-художественный институт. Отец Эдуарда – Борис Васильевич ушел на фронт в 1942 году, когда сыну исполнилось две недели. Прошел войну старшиной штрафбата, шанс выжить в котором, как известно, был очень маленький. Борис Васильевич выжил, но домой вернулся на костылях. Поэтому тема войны Эдуарду Борисовичу очень близка. Среди его работ есть и посвященная памяти отца – в куске гранита застыла последняя сохранившаяся медаль Бориса Васильевича. Как вечная память о заслугах простого солдата войны и о нашей Великой Победе.
В память о войне Астафьевым сделаны десятки памятников и мемориалов в Беларуси. Особый памятник – узникам лагеря смерти на цементном заводе в городе Кричеве. В годы войны захватчики попытались восстановить на предприятии производство цемента. Завод и прилегающую к нему территорию обнесли колючей проволокой и разместили здесь усиленно охраняемый концлагерь. За время существования лагеря смерть унесла 18 тысяч жизней.
В лагере находились попавшие в 1941 году в плен московские ополченцы – Александр Окаемов, первый исполнитель песни «Орленок» на Всесоюзном радио, и главный хормейстер Московской филармонии Геннадий Лузенин. Им удалось установить связь с Кричевской подпольной группой. Узнав об этом, гитлеровцы подвергли патриотов пыткам. Но они не сказали врагу ни слова. Когда их привели на расстрел, в небо взвилась песня «Орленок». Так встретил свой смертный час Александр Окаемов. А последними словами его друга Геннадия Лузенина были – «Прощай, жизнь! Прощай, Родина!» Герои были посмертно удостоены медалей «За отвагу». Их именами в Кричеве названы улицы, а на месте гибели воздвигнут памятник.
Скульптор посвятил много работ увековечиванию памяти белорусских деятелей истории и культуры, героев войны. Если бы можно было собрать вместе эти работы, получили бы галерею, посвященную землякам. А заветная мечта скульптора – сделать по примеру Библии с ее 12 апостолами скульптурную группу из 12 портретов – Франциска Скорины, Евфросиньи Полоцкой, Кирилла Туровского, Кастуся Калиновского…
Эдуард Борисович с удовольствием участвует в пленэрах, которые проходят в небольших белорусских городах. Считает это замечательной традицией – столько новых знакомств, тем, открытий, а в результате – новых работ. Причем остаются они местным жителям, как, например, памятник основателю Светлогорска – купцу Шатиле, который установили в день 45-летия города. Более того, благодаря Эдуарду Борисовичу Светлогорск стал первым городом в Гомельской области, в котором поставили памятник основателю. А в гродненском райцентре Островец на память о себе Астафьев оставил скульптуру «Дубочак», которую местные жители называют не иначе как «маленький островчанин».
Астафьев подчеркивает, что его интересует жизнь во всех ее проявлениях. В том, что это действительно так, можно было убедиться на его выставке в Музее истории белорусской литературы. Хотя выставка вместила малую толику работ скульптора, она многое поведала о личности автора. На ней были представлены в основном малые формы из бронзы, стали, стекла, а порой из подручных вещей – куска железа, осколка валуна, зеркала. Каждая работа – повод задуматься о великом и героическом или просто улыбнуться прелестям жизни. Трагическое и комическое в работах Астафьева рядом. Меня, например, привлекли небольшие скульптуры-карикатуры самых разных типажей из нашей жизни, передающие жизнерадостность и чувство юмора автора.
– Когда заказов не стало, я стал делать только то, что хотел, – вспоминает Эдуард Борисович. – Больше для себя, потому что сегодня скульптуры не актуальны как предмет интерьеров, да и в частные коллекции их покупают редко. Для них нужна особая обстановка, скульптура должна просматриваться со всех сторон, да и окружение для нее нужно соответствующее. В основном покупают ее коллекционеры из России.
На выставке была картина друга скульптора «Сказочник», посвященная Эдуарду Астафьеву. В ней хорошо была отражена необычность этого человека, который постоянно творит, невзирая на трудности, живо отзывается на добрую инициативу. Раскатывает по Минску исключительно на велосипеде, даже в нынешнюю студеную и снежную зиму был неразлучен с двухколесным другом. Человек, никогда не теряющий оптимизма.
Елена КРАСИНСКАЯ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
