Продолжение полета, или Исповедь сердца

На сцене столичного Центра им. Вс. Мейерхольда закончились гастроли Марины Влади с моноспектаклем по ее книге «Владимир, или Прерванный полет»

Все помнят, как в конце 80-х прошлого века, после смерти Владимира Высоцкого, потрясшей миллионы поклонников, вышла книга его вдовы, знаменитой «Колдуньи» Марины Влади. И стала настоящим культурным событием как во Франции, так и в СССР. Много воды утекло с тех пор. Марина Влади написала новые книги. А четыре года назад еще раз стала вдовой. Все эти годы она продолжала активно работать. Сотрудничала с телевидением Франции и Италии, Англии, Испании, Румынии. Снималась в кино. Фильм Этторе Сколы «Сплендор», где ее партнером был Марчелло Мастроянни, в 1988 году был показан в программе Каннского фестиваля. В фильме француженки Аньес Варда она сыграла саму себя – актрису Марину Влади. И не предполагала, что 10 лет спустя еще раз начнет репетировать роль самой себя. Но на этот раз на сцене.

Поставить спектакль о Владимире Высоцком по ее книге Марине Влади предложила Мишелин Розан, содиректор Питера Брука по театру Буф дю Норд. Режиссером стал Жан-Люк Тардьё, известный постановщик классики, музыкальных спектаклей и открыватель новых имен. Именно он открыл французской публике Эрика Шмитта, пьесы которого теперь популярны и в России. «Творчество Высоцкого – ваше поэтическое наследие, – сказал режиссер на пресс-конференции, – но влияние его творческой личности на зрителей выходит за пределы России». Отметим, что «Владимир, или Прерванный полет» стал вторым «русским» спектаклем Влади с режиссером. В 1992 году г-н Тардьё, руководивший тогда Домом культуры города Нанта, предложил Марине Владимировне роль Елены Петровны в пьесе «Саркофаг» Владимира Губарева. Спектакль тот заканчивался «Песней о земле» Владимира Высоцкого. Одним словом, все сходилось…
Премьера «Владимира» на сцене театра Буф дю Норд в Париже состоялась 8 ноября 2006 года, а то, что московские зрители в течение 10 дней могли видеть этот спектакль, министр культуры Александр Авдеев назвал «большой заслугой Евгения Миронова», художественного руководителя Театра Наций, сумевшего организовать гастроли. Спектакль при поддержке Минкульта РФ, правительства Москвы и спонсоров показали в рамках программы Театра Наций «Имена», где знакомят публику со звездами европейского театра.
«Талантливый человек не всегда бывает интеллигентен. Володя любил авантюры, и мы не хотели делать спектакль так, «как надо», как обычно делают в таких случаях», – прозвучало на пресс-конференции из уст Марины Влади. Но и без этого признания очевидно, сколько разнополярных эмоций бушевало всегда вокруг этой пары. Поэт и красавица! Вечный сюжет на фоне дворцовых интриг и жужжания тучи завистников. А после смерти, как водится, Высоцкого стали делить – друзья и коллеги, просто знакомые. и делят до сих пор, вспомним недавние телепосиделки на всех каналах по случаю его 70-летия. А вот на самых близких, как выяснилось, время ставит печать прозрения, которая выражается прежде всего в толерантности и глубоком понимании сути его жизни.
…Марина Влади возникает в спектакле из черноты небытия. Яркий луч (Жак Рувероллис) выхватывает ее фигуру в струящемся сером платье из мрака горькой памяти и ведет к радостным воспоминаниям. Инсценировка сделана самой актрисой и режиссером так, что исполнительнице всякий раз, как перед погружением в купель, приходится делать вдох-выдох и уж так решаться!.. Удивительно видеть, с какой силой и нежностью эта прекрасная женщина погружается в глубины своей памяти и растворяется в ней, соблюдая при этом ту меру отстраненности, которая заставляет зрителей, затаив дыхание, следить за исповедью сердца.
Ничего подобного я не видела уже давно. Казалось бы, все бесхитростно. Актриса вспоминает первую встречу с Высоцким, вторую, жизнь с ним между Москвой и Парижем – глаза ее лучатся счастьем, и текст, и мелодичный голос, и пластика движений – все убедительно, все озарено искренностью. Но самое главное в том, что все это и переведено в высокий ранг искусства. На экране над сценой возникает огромное черно-белое фото Владимира Семеновича, точнее его глаза, и на фоне этих глаз безжалостный метроном будет отсчитывать: «Пройти осталось четыре четверти пути… три четверти… две…»
Спектакль идет около часа, и, думается, сам Герой оценил бы тот ритм и ту наполненность каждой его минуты, и ту высокую страстность, с которой милая его женщина делится своей болью с миром. Марине Влади удается сказать обо всем – о таланте Поэта, которого в его стране отказывались считать таковым, о таланте Актера, который был способен потрясти своим Гамлетом мирового зрителя (на минуту Высоцкий возникает со знаменитым монологом на экране, и мурашки бегут по телу, и возникает ком в горле), о Славе самого популярного человека в СССР и об его Умении любить… Но все пути были закрыты, лететь было все труднее, и Хаос стал принимать его в свои объятия… Все чаще и все отчетливее стал звучать его отчаянный, с хрипотцой всклик: «Пр-ро-падаю... пр-ро-падаю…» И пропал, между прочим, в високосном, четном году. Что убило его в большей мере? Обстоятельства, он сам, равнодушие «друзей» – останется тайной навсегда...
Марина Влади поет песни супруга красивым, не очень сильным голосом, но поет так точно по акцентам, что мы тут же узнаем «своего» Высоцкого. Улыбаемся его шуткам – «Если вы в своей квартире…». Внутренне плачем над его «Конями…». Исполнительнице помогают три музыканта – Филипп Гарсиа, Константин Казанский, Олег Пономаренко. Они, собственно, открывали спектакль, наиграв на гитарах и виолончели мотив жизни артиста. Именно Константин Казанский в середине 1970-х аранжировал 40 песен Высоцкого, записанных на трех пластинках в Париже. И это ему подарил Владимир песню «Черт побери».
Спектакль идет на французском, в синхронном переводе Юлии Абдуловой, и наполнен такой любовью и нежностью, что на ум вдруг приходит известное – «Никогда Западу не понять русской души». А вот, поди ж ты, поняли. И совсем не «громким» спектаклем, как мы привыкли, тронули души. Впечатляет режиссерская находка в финале. Когда Марина Влади рассказывает о множестве людей, пришедших к Театру на Таганке в день его смерти, о мгновенно появившихся портретах Высоцкого, где-то под потолком начинают звучать, обрываясь, самые разные его песни… Словно на полную мощность врубили десятки магнитофонов… Я помню этот момент. Так все и было. Подняв голову, актриса старается уловить эти звуки, и они вовлекают ее в странное кружение. Черная декорация падает. Слезы, настоящие слезы стоят в ее глазах.

Нина КАТАЕВА
Фото Владимир КОРОБИЦЫН