Mamma mia!..
На сцене Малого театра показали «Дачную трилогию» Гольдони в постановке трупп миланского театра «Пикколо» и неапольского «Унити» Сотрудничество Малого театра с театром «Пикколо» длится не первый год и приносит свои плоды. Каждой осенью на сцене Малого можно увидеть спектакли «Пикколо». Вот и этой осенью актеры несколько вечеров подряд играли легендарный спектакль Джорджо Стрелера, одного из знаменитейших режиссеров мира и одного из основателей «Пикколо» (1947 г.), – «Арлекино – слуга двух господ» Гольдони. Великая итальянская традиция – старинная Комедия дель Арте предстает в нем во всем блеске.
На сцене Малого театра показали «Дачную трилогию» Гольдони в постановке трупп миланского театра «Пикколо» и неапольского «Унити»
Сотрудничество Малого театра с театром «Пикколо» длится не первый год и приносит свои плоды. Каждой осенью на сцене Малого можно увидеть спектакли «Пикколо». Вот и этой осенью актеры несколько вечеров подряд играли легендарный спектакль Джорджо Стрелера, одного из знаменитейших режиссеров мира и одного из основателей «Пикколо» (1947 г.), – «Арлекино – слуга двух господ» Гольдони. Великая итальянская традиция – старинная Комедия дель Арте предстает в нем во всем блеске. К слову сказать, Международная академия Комедии дель Арте, руководит которой Феруччо Солери, с 1963 года исполняющий главную роль в «Арлекино», дала мастер-класс в Театральном училище им. Щепкина в Москве. И показала, как благодаря династиям великих итальянских комиков рождалась история искусства и культуры. С XV века, когда шарлатаны нанимали актеров и музыкантов, чтобы заманить покупателей, до рождения маски и развития театрального ремесла. От появления типажей до становления традиции сюжетов и говоров. За 50 лет Джорджо Стрелер (умер в 1997 г.) поставил на сцене «Пикколо» около 200 спектаклей, и «Дачную трилогию» Гольдони в том числе, воспитал несколько поколений великих режиссеров…
Москвичи увидели «Дачную трилогию» в постановке Тони Сервилло, известного во всем мире театрального и оперного режиссера, актера театра и кино. В этом году на Каннском кинофестивале Тони Сервилло был главным героем двух конкурсных итальянских фильмов, получивших награду жюри: «Гоморра» в постановке Маттео Гарроне по книге журналиста Роберто Савиано о каморре (мафии) и фильм «Иль Диво» – по биографии Джулио Андреотти, ключевой фигуры в итальянской политике, начиная с послевоенных лет и до наших дней. Спектакль поставлен усилиями трупп «Пикколо» и «Унити» – в основании театра «Унити» в 1987 году принимал участие Тони Сервилло. «Дачная трилогия» в постановке Сервилло была сыграна в Италии 130 раз, имела успех в Берлине и на фестивале «Ute» в Бухаресте. И вот добралась до Москвы.
…Казалось бы, чем может увлечь комедия драматурга из далекого XVIII века нас, погруженных в реалии века нанотехнологий, Интернета и общения с Космосом на «ты»? Тем более что события разворачиваются наипрозаичнейше. Две семьи, не самых богатых людей, представители нарождающейся буржуазии в Италии – в одной сестра (Виктория – Ева Камбиале) с братом (Леонардо – Андреа Ренци), во второй дочь (Джанчита – Анна делла Роза) с отцом (Паоло Грациози) – собираются на дачу. Одним словом, картина, корзина, картонка и маленькая собачонка – мы становимся свидетелями по-итальянски бурных, очень смешных сборов, а речь – так звучит просто, как из пулемета. Из происходящего хорошо понимаем, до какой степени персонажи хотят выглядеть аристократами, для этого они со страшной силой сорят деньгами, как своими, так и заемными. Виртуальными, сказали бы мы…
Зрители очень быстро приноравливаются к скороговоркам громкой итальянской речи, справляются с переводом в бегущей строке и реагируют адекватно. И это сразу зажигает актеров. Они в полете, а именно об этом, о треволнениях в труппе в ожидании встречи с московским зрителем, говорил Тони Сервилло на пресс– конференции с журналистами. Сам синьор Сервилло с блеском играет чудаковатого, но не без меркантильностей Фердинандо. Почему трилогия? Потому что Гольдони написал три пьесы – собственно, о сборах на дачу, о любовных приключениях, которые случились там с персонажами, и о том, что произошло с ними, когда они вернулись в город. Все эти пьесы могут существовать самостоятельно, но, собранные воедино, они заставляют зрителя обратить глаза «зрачками в душу», и поплакать, и посмеяться над собой, любимым.
Что скрывать, уже во втором акте, где густая декоративная зелень дачи так плотно окутывает сцену, что в воздухе разливается меланхолия, и знакомые нам уже итальянские голоса начинают звучать совсем по-другому, мы вдруг ощущаем укол в сердце… Да-да, в тишине дачного итальянского спектакля отчетливо раздается «звук лопнувшей струны»… Откуда? Правильно, из чеховского «Вишневого сада»… Мы уже знаем, что взаимоотношения молодых людей причудливо переплетены – Джанчита обручена с Леонардо, а влюблена в Гульельмо (Томазо Раньо) и, как выясняется на даче, взаимно, а обручена с Гульельмо влюбленная в него без памяти Виктория.
На даче как на даче, страсти полыхают, и намечается еще одна парочка – Сабина (Бетти Педрацци), женщина со следами былой красоты, все силы бросает на соблазнение синьора Фердинандо.
Думаете, можно запутаться? Нет-нет, все просто, налицо те самые «пять пудов любви», только уже из «Чайки»… Поразительно, насколько современной оказывается комедия Гольдони. Даже в текстах XVIII века. Как ведут себя люди, которые безумно хотят быть счастливыми, но сами же ставят себя в условия, в которых обязаны не «быть», а «казаться»? Мы хорошо знаем ответ на этот вопрос. Если переборщить с «казаться», в один прекрасный день обнаруживаешь, что «быть» уже невозможно. На наших глазах происходит трансформация личностей героев. Кажется, еще немного – и чувства разорвут путы, связавшие несчастных Джанчиту и Гильельмо, и они объявят своим назначенным «половинам», что любят друг друга. Вот-вот, и искренность восторжествует, и хотя бы одна счастливая пара объявится в тенистых аллеях…
Но, увы, красивые декорации взмывают вдруг вверх, оголив сцену, и наши герои, почти все, оказываются лицом к лицу с собственным банкротством – с долговыми листами, исками банков, требованиями кредиторов. Минутное замешательство, и выход для всех находится: чувства – в сторону, денежного партнера – к венцу! Джанчита остается с Леонардо, Боже, как же она выгибает голову при поцелуе, Виктория – со страдающим Гильельмо, а Фердинандо склоняется к немалым «пожертвованиям» Сабины…
Горячие аплодисменты зрителей наводят на мысль, что Апеннинский полуостров и Москва совсем рядом. Как же мы все похожи!.. Mamma mia!..
Нина КАТАЕВА
Сотрудничество Малого театра с театром «Пикколо» длится не первый год и приносит свои плоды. Каждой осенью на сцене Малого можно увидеть спектакли «Пикколо». Вот и этой осенью актеры несколько вечеров подряд играли легендарный спектакль Джорджо Стрелера, одного из знаменитейших режиссеров мира и одного из основателей «Пикколо» (1947 г.), – «Арлекино – слуга двух господ» Гольдони. Великая итальянская традиция – старинная Комедия дель Арте предстает в нем во всем блеске. К слову сказать, Международная академия Комедии дель Арте, руководит которой Феруччо Солери, с 1963 года исполняющий главную роль в «Арлекино», дала мастер-класс в Театральном училище им. Щепкина в Москве. И показала, как благодаря династиям великих итальянских комиков рождалась история искусства и культуры. С XV века, когда шарлатаны нанимали актеров и музыкантов, чтобы заманить покупателей, до рождения маски и развития театрального ремесла. От появления типажей до становления традиции сюжетов и говоров. За 50 лет Джорджо Стрелер (умер в 1997 г.) поставил на сцене «Пикколо» около 200 спектаклей, и «Дачную трилогию» Гольдони в том числе, воспитал несколько поколений великих режиссеров…
Москвичи увидели «Дачную трилогию» в постановке Тони Сервилло, известного во всем мире театрального и оперного режиссера, актера театра и кино. В этом году на Каннском кинофестивале Тони Сервилло был главным героем двух конкурсных итальянских фильмов, получивших награду жюри: «Гоморра» в постановке Маттео Гарроне по книге журналиста Роберто Савиано о каморре (мафии) и фильм «Иль Диво» – по биографии Джулио Андреотти, ключевой фигуры в итальянской политике, начиная с послевоенных лет и до наших дней. Спектакль поставлен усилиями трупп «Пикколо» и «Унити» – в основании театра «Унити» в 1987 году принимал участие Тони Сервилло. «Дачная трилогия» в постановке Сервилло была сыграна в Италии 130 раз, имела успех в Берлине и на фестивале «Ute» в Бухаресте. И вот добралась до Москвы.
…Казалось бы, чем может увлечь комедия драматурга из далекого XVIII века нас, погруженных в реалии века нанотехнологий, Интернета и общения с Космосом на «ты»? Тем более что события разворачиваются наипрозаичнейше. Две семьи, не самых богатых людей, представители нарождающейся буржуазии в Италии – в одной сестра (Виктория – Ева Камбиале) с братом (Леонардо – Андреа Ренци), во второй дочь (Джанчита – Анна делла Роза) с отцом (Паоло Грациози) – собираются на дачу. Одним словом, картина, корзина, картонка и маленькая собачонка – мы становимся свидетелями по-итальянски бурных, очень смешных сборов, а речь – так звучит просто, как из пулемета. Из происходящего хорошо понимаем, до какой степени персонажи хотят выглядеть аристократами, для этого они со страшной силой сорят деньгами, как своими, так и заемными. Виртуальными, сказали бы мы…
Зрители очень быстро приноравливаются к скороговоркам громкой итальянской речи, справляются с переводом в бегущей строке и реагируют адекватно. И это сразу зажигает актеров. Они в полете, а именно об этом, о треволнениях в труппе в ожидании встречи с московским зрителем, говорил Тони Сервилло на пресс– конференции с журналистами. Сам синьор Сервилло с блеском играет чудаковатого, но не без меркантильностей Фердинандо. Почему трилогия? Потому что Гольдони написал три пьесы – собственно, о сборах на дачу, о любовных приключениях, которые случились там с персонажами, и о том, что произошло с ними, когда они вернулись в город. Все эти пьесы могут существовать самостоятельно, но, собранные воедино, они заставляют зрителя обратить глаза «зрачками в душу», и поплакать, и посмеяться над собой, любимым.
Что скрывать, уже во втором акте, где густая декоративная зелень дачи так плотно окутывает сцену, что в воздухе разливается меланхолия, и знакомые нам уже итальянские голоса начинают звучать совсем по-другому, мы вдруг ощущаем укол в сердце… Да-да, в тишине дачного итальянского спектакля отчетливо раздается «звук лопнувшей струны»… Откуда? Правильно, из чеховского «Вишневого сада»… Мы уже знаем, что взаимоотношения молодых людей причудливо переплетены – Джанчита обручена с Леонардо, а влюблена в Гульельмо (Томазо Раньо) и, как выясняется на даче, взаимно, а обручена с Гульельмо влюбленная в него без памяти Виктория.
На даче как на даче, страсти полыхают, и намечается еще одна парочка – Сабина (Бетти Педрацци), женщина со следами былой красоты, все силы бросает на соблазнение синьора Фердинандо.
Думаете, можно запутаться? Нет-нет, все просто, налицо те самые «пять пудов любви», только уже из «Чайки»… Поразительно, насколько современной оказывается комедия Гольдони. Даже в текстах XVIII века. Как ведут себя люди, которые безумно хотят быть счастливыми, но сами же ставят себя в условия, в которых обязаны не «быть», а «казаться»? Мы хорошо знаем ответ на этот вопрос. Если переборщить с «казаться», в один прекрасный день обнаруживаешь, что «быть» уже невозможно. На наших глазах происходит трансформация личностей героев. Кажется, еще немного – и чувства разорвут путы, связавшие несчастных Джанчиту и Гильельмо, и они объявят своим назначенным «половинам», что любят друг друга. Вот-вот, и искренность восторжествует, и хотя бы одна счастливая пара объявится в тенистых аллеях…
Но, увы, красивые декорации взмывают вдруг вверх, оголив сцену, и наши герои, почти все, оказываются лицом к лицу с собственным банкротством – с долговыми листами, исками банков, требованиями кредиторов. Минутное замешательство, и выход для всех находится: чувства – в сторону, денежного партнера – к венцу! Джанчита остается с Леонардо, Боже, как же она выгибает голову при поцелуе, Виктория – со страдающим Гильельмо, а Фердинандо склоняется к немалым «пожертвованиям» Сабины…
Горячие аплодисменты зрителей наводят на мысль, что Апеннинский полуостров и Москва совсем рядом. Как же мы все похожи!.. Mamma mia!..
Нина КАТАЕВА
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
