Землянка наша в три наката

ФОТО: Музей Победы

Чтобы пройти выставку «Подвиг народа» - от Бреста 41-го до Берлина 45-го и прожить эти 1418 дней войны со страной, потребуется часа два. Выглядит здесь всё настолько реалистично, что мороз по коже: фигуры людей, макеты зданий в полную величину, настоящие экспонаты военного времени и много интерактива. И ты идёшь мимо этого. Экспозиция, в первую очередь, не про главные сражения Великой Отечественной (о них можно узнать в других залах Музея Победы), а про совсем другую битву, которая шла все эти четыре года в тылу: своём и врага. И участвовало в ней более 100 млн. человек.

УМИРАЛИ, НО НЕ СДАВАЛИСЬ

Мы стоим у Холмских ворот Брестской крепости- символа цитадели. Они воссозданы с такой точностью, что кажется, ты сейчас не в Москве, а за тысячу километров отсюда, на берегу Буга. Тут начинается выставка. За воротами комната одного из офицеров крепости – там ещё мирная обстановка. Форма на вешалке, фуражка- на шкафу. На столе – патефон. От мира до войны – всего один шаг. И вот уже военные и гражданские пытаются укрыться в крепости от немецкого налёта. Фигуры людей, обстановка, а главное, звуковой ряд: немецкая речь, автоматные очереди, разрывы авиабомб - погружение в атмосферу, круче, чем в компьютерной игре (в каждом зале – своя атмосфера). Капитан Константин Касаткин (реальный персонаж, который возглавит потом оборону Восточного форта) пытается спасти свою семью: жену и двоих детей, испуганных и явно не понимающих, что происходит. Так и хочется протянуть ему руку помощи. На этот раз им удалось выжить. Но вскоре капитан, раненный, попадёт в плен. Пройдет через немецкие концлагеря и выживет, чтобы узнать: его семью расстреляли в Брестской крепости.

Сражались тогда в цитадели все - вот девчонка в ситцевом платьице схватила винтовку, но от страха не может пошевелиться. На стене – плакат того времени «Военнослужащий должен воспитывать в себе в смелость, инициативу и находчивость». В окне видно пламя огнемёта, от жара тогда плавились стекло и кирпичи. Частички их есть и на выставке. А по лестницам уже поднимаются гитлеровцы – слышна немецкая речь. Во дворе разбитая техника и солдаты-австрийцы из 45-й дивизии вермахта, которые не могут понять почему противник не сдаётся. И надписи на стенах крепости, оставленные его защитникам: «Нас было пятеро, мы приняли первый бой», «Умрем, но не уйдём», «Умираю, но сдаюсь. Прощай, Родина 20.07.1941». Крепость, находясь в тылу противника, держалась почти месяц.

ПОЛНОЕ ПОГРУЖЕНИЕ

В следующем зале - карта страны с цифрами об оккупации. На ней тысячи сожжённых деревень– одна из них белорусская Хатынь. И лишь ветер дует в пустых печных трубах- всё что осталось от очередной захваченной деревни. На трубах - фамилии жертв террора.

Вот деревня, куда только вошли захватчики: они жгут дома, убивают людей. Солдат тащит женщину с ребенком. На большом экране демонстрируют небольшой фильм об оккупантах: его, как и ещё десяток короткометражек специально сняли для выставки. Современная реконструкция удачно дополняет кадры кинохроники.

В деревенской избе на Смоленщине пока всё лишь перевёрнуто вверх дном. Здесь только что побывали фрицы. Деревянную колыбельку сорвали с верёвок. Ящики открыты, на полу - пустые сундуки и крынки. На столе - швейная машинка «Зингер». Их обладательницы должны были шить и ремонтировать одежду находящихся у них на постое немецких офицеров.  К слову, это точная копия настоящей избы крестьян Алексеевых из деревни Ланино.

У немецкого коменданта одной из такой деревнь на столике стоит чашка кофе с шоколадом. В соседнем доме, где стоят немцы, шнапс и патефон- они собирались прийти к нам надолго. И вдруг одна из фигур — полицай с белой нарукавной повязкой — внезапно оживает и вскидывает винтовку: «А ну, стой! Кто такие?» Это было по-настоящему жутко, почти как в фильме «Туман». От неожиданности кто-то ойкнул и выкрикнул: «Свои».

А в другом зале к нам подошла барышня в строгом костюме по моде 1940-х: «Тише, товарищи! Идёт совещание Государственного комитета обороны!». За стеклом - прозрачные движущиеся голограммы. Это как раз идёт заседание Государственного комитета обороны во главе со Сталиным. 

В ТЫЛУ КАК НА ПЕРЕДОВОЙ

Двигаемся дальше. На вокзальных часах стрелки замерли на 13.20. На экране идёт отправка очередного эшелона, уходящего в тыл. Надо успеть до немецкого налёта. Заходим в теплушку, в таких вагонах людей увозили дальше от фронта. Стены их утепляли войлоком, а посредине ставили печку-буржуйку. В первые месяцы войны было отправлено 30 тысяч поездов, если соединить все их вагоны вместе, то этот состав 6 раз может обогнуть экватор.  

В другом зале, встав у стола, и глядя на экран, можно почувствовать себя работающим на конвейере оборонного завода. Под грохот станков и радиотрансляцию из чёрной тарелки-репродуктора мастер-токарь покажет вам, как собрать автомат ППШ. Если это не получится быстро, то вам тактично намекнут, что в войну с этим справлялись даже 12-летние подростки. Рядом, как раз, стоит фигура такого мальчика. Его отец, скорее всего, сражается на фронте, а мама работает в соседнем цеху.

С эвакуированного в тыл завода попадаем в приёмную Беломорского эвакуационного госпиталя. Он расположился в школе, поэтому пусть вас не смущает стоящая тут классная доска. В этом госпитале хирург Александр Вишневский делал уникальные операции на сердце. А 10-летняя Лина Орлова просилась к маме на работу, чтобы ухаживать за раненными. Её прозвали «живой газетой» за то, что она пересказывала новости бойцам.

На экране – фильм «Концерт – фронту», снятый в 1942 году. В нём снялись самые популярные советские актеры. В витрине рядом- куклы Гитлера, Муссолини и Черчилля с сигарой, которая могла дымится. С ним на фронте выступали Сергей Образцов и Аркадий Райкин. Вы тоже можете попробовать себя в роли участника фронтовой артистической бригады — спеть, предположим, «Катюшу». А на экране появятся солдаты, отдыхающие в прифронтовом лесу. Кто-то тебе подпоёт, кто-то подыграет на гармони-тальянке. Можно записать в студии Левитана радиосводку «От Советского информбюро» за текущее число — ролик тебе через пару минут пришлют на электронную почту. Вместе с работником читального зала ленинградской библиотеки им. Салтыкова-Щедрина вы узнаете, что здесь ни на один день не прекращали выдачу книг, даже когда осталась без тепла. Люди читали не только про съедобные растения, об утеплении квартир, медицинскую литературу, но и классику.

ПРОВЕРЕНО. МИН НЕТ

Целый сектор выставки посвящён партизанскому движению, в том числе, и в Белоруссии. Мы оказываемся в квартире подпольщика. На столе станок, на котором печатались листовки. На стене появляются интерактивные надписи, которые писали люди, ожидавшие казни. Дальше оцениваем, как хозяйничали оккупанты на нашей земле. Например, как испанская «голубая дивизия» – в новгородской церкви Спаса на Нередице. А памятник 1000-летию России немцы разобрали и хотели вывезти в Германию. Но не успели. Оставили разбитые скульптуры на снегу.

Как противопоставление – наши в Европе. Спасенный Краков, на стенах написано: «Проверено. Мин нет». Будапешт, где работает аптека, фотоателье, а из окна второго этажа звучит музыка.  И хозяйка венского кафе, которая никак не ожидала от «страшных русских», что они будут раздавать австрийским детям еду.

Регулировщица Лидия Овчаренко указывает нам путь на Берлин. Мы попадаем в дом в центре города. В одной из комнат когда-то здесь жил художник. На столе кисти, краски, наброски картин, полотна на стенах. Теперь в кладовой - огневая точка . В соседней квартире жила девушка: похоже, что интересовалась модой, играла на фортепиано. Сейчас окна её комнаты заложены кирпичом, а в них бойницы. Они выходят на площадь перед Рейхстагом. На улице - 29 апреля 1945 года. Лейтенант Семён Сорокин со своими бойцами пытается прорваться к зданию. Самому молодому – Григорию Булатову - 19 лет, он с самодельным знаменем. Есть версия, что это именно они первыми водрузили знамя над Рейхстагом. А вот и поверженный Рейхстаг такой же, как и 9 мая 1945-го года. Надписи на колоннах – «автографы Победы». А я почему-то вспоминаю фильм «В бой идут старики» и слова героя Леонида Быкова: « Вот в Берлине, где-нибудь на самой высокой уцелевшей стене, я с огромной любовью напишу: «Развалинами рейхстага удовлетворен!» И — можно хоть домой, сады опрыскивать». Это и есть подвиг народа…