Квадратные Монро и банки томатного супа

Портреты секс-символа 1950-х - визитная карточка скандального творца. ФОТО: АГН Москва

ПУЛЯ ПРОШЛА ЧЕРЕЗ МЭРИЛИН

Очередь на входе. Две девушки в тельняшках (Уорхол их любил) и в полосатых масках щебечут.

- Юлька, из-за Энди я влюбилась в 60-е! Были же времена! Конечно, многое приукрашено, неправдоподобно, но - блин!

- Идем смотреть Мэрилин, - дергает ее за рукав подруга.

Вот она - знаменитая серия портретов голливудской актрисы. Монро там словно в разных фильтрах приложения «фейс апп»: негатив, ярко-желтый, оранжевый. Уорхол создал серию по рекламной фотографии актрисы к фильму «Ниагара».

- Как-то раз в конце 1964-го женщина лет тридцати, которую видел всего пару раз в жизни, зашла на «Фабрику», подошла к стопке сложенных у стены квадратных «Мэрилин» и выстрелила в них из пистолета, - вспоминал художник. - Посмотрела на меня, улыбнулась, пошла к лифту и испарилась. Пуля прошла через две голубые «Мэрилин» и оранжевую. Я даже не испугался, словно это было кино.

А вот еще одна легендарная серия: «Банки с супом Кэмпбелл». Глядя на них, словно чувствуешь аромат томатного бульона. Уорхол же признавался, что на дух его не переносит. На открытии выставки в Колорадо возле музея, видимо, чтобы умаслить художника, разместили огромные банки с супом. Были они и в отеле, где поселился Энди. «Кэмпбелл» туда наливать не стали, а поставили живые цветы.

- Наверное, думали, будет приятно, - вспоминал Уорхол. - Мне же так хотелось рассказать, как надоел этот готовый томатный суп, что от него тошнит.

Я рисовал «Кэмпбелл» только потому, что в детстве не был богатым, и мы достаточно часто ели его.

В связи с супом Уорхол вспоминал о самом большом коллективном самоубийстве в истории. 18 ноября 1978 года в Гайане более 900 хиппи-оккультистов покончили с собой. Они массово приняли виноградный коктейль, в который подмешали цианид.

- Вот если бы они подмешали цианид в суп «Кэмпбелл», я стал бы по-настоящему знаменитым. Мое имя было бы в каждом выпуске новостей, - рассказывал Уорхол.

ОДИН КРАСНЫЙ, ДРУГОЙ ЧЕРНЫЙ

Не остановиться хоть на пару минут возле двух «Лениных» невозможно. Черный - смурной. А у красного - желтоватый лик. У обоих - хипстерские бородки. Московские посетители улыбаются, когда слышат в аудиогиде, что Уорхол, рассказывая о вожде мирового пролетариата, называет его Владом:

- Я никогда не встречался с Лениным, потому что родился через четыре года после его смерти. Однажды показали фотографию Влада, и решил создать серию его портретов. Ведь Ленин - одна из наиболее известных личностей ХХ века. Икона революции. Я сделал всего два цветовых варианта: красный и черный. Когда работал над ними, пришла в голову мысль о том, что в социалистическом и капиталистическом государстве принципы работы пропаганды похожи. Точно так же, как и механизмы создания культа личности и рекламы духов.

Другая работа - портрет Мао Цзэдуна. В 1972 году в США только о нем и говорили.

- Разноцветного Мао многие восприняли как манифест, - продолжает Уорхол. - А я всегда был далек от политики, и, когда в интервью спрашивают о тоталитаризме, не знаю, что ответить, просто потому, что не могу выговорить это слово.

Работ около 200. Выставка представляет Энди Уорхола как художника, дизайнера, иллюстратора, фотографа, кинорежиссера и просто как неординарного человека.

В числе других любопытных работ «Цветы», «Камуфляж», «Дамы и господа», «Ковбои и индейцы», «Двойной автопортрет», «Череп», «Электрический стул», владельцем которого одно время был рок-певец Элис Купер.

Посетить экспозицию можно до 10 января.

БОГЕМА

СЕРЕБРЯНЫЙ КОТ

Есть на выставке и уголок знаменитой «Фабрики» - арт-студии Уорхола, где тусила, как сказали бы сегодня, вся ньюйоркская и европейская богема. Захаживали музыканты Боб Дилан, Джим Моррисон и Мик Джаггер, художник Сальвадор Дали, писатель Трумен Капоте.

Вся «Фабрика» была серебристой, потому что Уорхол обожал этот цвет. Серебряной краской красили лифт, унитаз, музыкальную и противопожарную аппаратуру, бутылки «Кока-колы» и даже, как говорят, кота, который там обитал.

БЫЛ СЛУЧАЙ

ПОХИЩЕНИЕ ЖИВОТНЫХ

Вереницей на выставке тянутся «Вымирающие виды» - серия портретов краснокнижных животных. Эти десять работ Уорхол создал в 1983 году по просьбе друзей-зоозащитников Рональда и Фрейды Фельдман.

В 2015 году в Лос-Анджелесе три портрета серии похитили из офиса кинокомпании. Их стоимость оценивается в 200 тысяч долларов. Причем не просто украли, а подменили. Сотрудники кинокомпании заметили, что другими стали рамы. Отнесли работы в реставрационную мастерскую, где и выяснилось, что это подделки. Оказались размытыми принты и не было автографов Уорхола. Однако вскоре всех трех животных нашли. Портреты передал в полицию человек, который их купил. Сам он узнал, что работы украдены, только из сообщений прессы.

ПРОВЕРКА СЛУХА

А ЛЕНИН-ТО НЕНАСТОЯЩИЙ!

Не успела выставка открыться, как разгорелся скандал. «Подделку показывают!» - восклицали одни. «Нет, настоящие работы!» - возражали другие.

Разоблачительная эпопея продолжилась в СМИ и соцсетях. Так, телеграм-канал «Внучка искусствоведа» уверял:

«90 процентов выставки - это портфолио, отпечатанные промышленным способом копии работ Энди. Эти распечатки можно заказать в любой типографии. Многие на выставке обратили внимание на то, что на этикетках нет ни даты работ, ни музея, откуда они».

Блогеры «вывели на чистую воду» и куратора выставки Джанни Меркурио. Уверяли, что впервые слышат это имя и что сертификаты подлинности есть только у двух работ из двухсот: «Ленин» и «Мао».

Масла в огонь подлила и Третьяковская галерея. Дело в том, что Союз художников, где проходит выставка, находится в одном с нею здании. И многие думают, что «Уорхол» - в Третьяковке на Крымском Валу. Но едва возникли сомнения в подлинности работ, галерея открестилась от экспозиции.

«СВ» обратилось к организаторам.

- На выставке больше двухсот экспонатов, из которых свыше 160 работ Энди Уорхола, - рассказал продюсер выставки Александр Начкебия. - Среди них 28 уникальных произведений: в таком размере и цветовом решении они существуют в единичном экземпляре во всем мире. Копий на выставке нет.

После скандала на всех работах появились этикетки, рассказывающие, откуда приехала та или иная работа. Хотя на других выставках этого не делали.