Инвалид муз и метранпаж Горячкин

Каждую страничку самиздата хочется рассматривать в деталях - и текст, и иллюстрации остры и актуальны. Фото: Валерий Чумаков

Апрель оказался богатым на литературные сенсации. Второго числа, в День единения народов России и Беларуси, представили недавно найденное неизвестное стихотворение Максима Богдановича «Дистихи». А спустя два дня в итальянском Неаполе ассоциация «Познаем Евразию» и Институт мировой литературы РАН представили ранее никогда не публиковавшуюся «Соррентинскую правду» - рукописную газету великого русского писателя и близкого друга Богдановичей Максима Горького.

РУКОПИСНЫЙ САМИЗДАТ

Семнадцать лет Алексей Максимович провел в Италии. И если до революции он скрывался на Капри от царского правительства, то в 1921 году за границу его фактически выдворило уже рабоче-крестьянское.

- Хотя наши горьковеды и говорят, что он сам уехал из страны, мол, Ленин отправил лечиться, но нет, - рассказывает заместитель директора Института мировой литературы имени Горького Дарья Московская. - Давайте смотреть правде в глаза. Это эмиграция, исход которой был неизвестен. После того как писатель начал слишком уж критично высказываться о действиях советской власти, ему прямо сказали: или ты покинешь страну, или мы тебя выдворим.

Девять лет Горький прожил недалеко от Неаполя, в маленьком курортном городке Сорренто на вилле «Иль Сорито». Здесь он написал «Жизнь Клима Самгина», «Дело Артамоновых», «Записки из дневника». А еще здесь, как бы пытаясь образовать маленький русский анклав, он вместе с друзьями и родными выпускал в единственном экземпляре домашний рукописный иллюстрированный «Еженедельный журнал науки, литературы, искусства «Соррентинская правда».

Всего вышло четыре роскошно оформленных номера. Для публикации принимались произведения любой формы: повести, рассказы, очерки, стихи. Помещались в нем афоризмы, анекдоты, письма в редакцию, новости светской жизни. Редактором и одним из основных корреспондентов был сам Горький, главным художником - его сын Максим Пешков. Среди других авторов - Владислав Ходасевич, Нина Берберова (дебютировавшая в этом журнале), Иван Ракицкий и Мария Будберг.

Поскольку официально в журнале возбранялось печататься профессиональным литераторам, все они участвовали в издании под псевдонимами. В распоряжении Горького их было шесть: Гвидо Ачетабула, Аким Углоухов, Метранпаж Горячкин, Инвалид муз, Осип Тиховоев и Аристид Балык.

ПРОКАЗЫ «БРОДЯЧЕГО СТУДЕНТА»

- Максим Горький прекрасно показывает красоту, которая может родиться от встречи культуры России и Италии, - говорит президент Ассоциации «Познаем Евразию» Антонио Фаллико. - Недавно мы отметили 150 лет со дня рождения писателя, и для нас большая честь внести вклад в увековечение его творческого взгляда на Сорренто и область Кампания, которые он так любил. Тем более что в этом издании Горький раскрывается с новой, совершенно неожиданной стороны. В «Соррентинской правде» он... прекрасен, дерзок и местами смахивает на бродячего студента. Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с содержанием первого номера, в котором Горький замечает, что «недостаточно быть Сократом, чтобы задирать нос», и тут же добавляет: «недостаточно задирать нос, чтобы стать Сократом». (Подробнее - под рубрикой «Не вырубишь топором».)

 

Фото: Валерий Чумаков

Для современного читателя, привыкшего воспринимать Алексея Максимовича как исключительно серьезного автора, он неожиданно открывается с совершенно противоположной, шутливо-иронической стороны. Так, в его «Правдивом изложении случая с почтмейстером Павловым» (четвертый номер газеты) герой находит на улице сломавшего ногу чертенка, берет его домой и выхаживает, мечтая с его помощью посрамить атеистов. Поскольку никто не воспринимает его заявления всерьез и на черта смотреть не хочет, он решает отвезти питомца в Советскую Россию, однако затея терпит фиаско, поскольку черту не дают визу.

На наш вопрос, почему «Соррентинская правда», хранившаяся до того в архиве ИМЛИ, была впервые опубликована только сейчас, через 95 лет после создания, Дарья Московская ответила:

- Мне кажется, причина заключается в том, что писатель в ней не предстает перед нами представителем соцреализма, его главой. Тем более что в Сорренто Горький находился в эмиграции, статус его был очень неопределенный - в общем-то он выгнан из страны. На обложке первого номера Горький в домашних трусах затыкает пальцем жерло Везувия (с извержением вулкана тогда на западе ассоциировали русскую революцию. - Ред.). Все это было несовместимо с советской идеологией.

Есть еще один момент.

- Наши горьковеды - люди ученые и очень серьезные. Есть подозрение, что они отнеслись к журналу, как к какой-то домашней шутке, не заслуживающей такого уж пристального внимания, - считает Московская. - И только благодаря тому, что профессор Фаллико обратил внимание на это красивое издание, мы погрузились в его содержательную сторону. Поняли, что тот уровень комментирования, который мы сделали - очень достойный. Там есть еще масса загадок. Этот журнал значительно больше политический, чем легкомысленный. И многое нам еще предстоит раскопать.

 

УЛЫБНИТЕСЬ!

Анекдоты из быта русской провинциальной жизни, записанные Осипом Тиховоевым.

В Якутске, городе столь известном по истории состязания народа с правительством за свободу действий, в кинематографе местном малокультурные якутяне весьма изрядно бушевали, распространяя по залу недопускаемые приличиями звуки и возгласы.

Некто, смущенный этим поведением, стал умолять:

- Господа, потише!

Но якутяне не унялись. Тогда некто другой попросил:

- Милостивые государи, соблюдайте тишину.

И сего не послушали. Тут сам содержатель заведения живых теней вышел перед публикой и кратко возгласил:

- Тихо, стадо.

И тотчас зало переполнилось благопристойной тишины. Поистине, много значит веское и честное слово, будучи сказано в должную минуту.

***

На торжище всероссийском, сиречь на Макарьевской ярмарке, в цирке, под самым под кумполом показывали ловкость свою некие немцы, знатно - муж с женой, хотя сия последняя, судя по сложению тела, была ему незаконной, то есть, как все немки, с мужем в церкви не венчана. Но и то надо сказать: какие у них у немцев церкви? Чай и войти-то стыдно, не токмо венчаться.

Так вот, играла в цирке, как полагается, музыка, для сокращения конюшенного запаха, и внезапно умолкла, что бывает перед тем, как паяцам и фокусникам желательно показать особо опасный фокус. А на сей раз, как сказано, дело было под кумполом на чрезвычайной вышине.

Молчит музыка и собрание публики тоже, подняв носы вверх. И в ожидающей тишине раздался обиженный голос:

- Айда, Степан, домой, эти не расшибутся!

Из чего следует, что каждый человек желает получить за свои деньги наиболее приятное и необходимое ему.

НЕ ВЫРУБИШЬ ТОПОРОМ

МЫСЛИ ЧИТАТЕЛЯ

 

Фото: Валерий Чумаков

Цитаты из первого номера газеты «Соррентинская правда».

• Чтобы быть Сократом, недостаточно быть курносым. Согласен. Но и недостаточно быть Сократом, чтобы быть курносым. Сократы, не зазнавайтесь!

• Один пароход гудит оттого, что быстро идет. Другой же, напротив, оттого, что сел на мель. Советовал бы писателям над этим задуматься.

• Поэт Тютчев спрашивает в том смысле, что кто только не видал искушения самоубийства? Да вот я, например. И все сочинение идет насмарку.

• Писатель Бальмонт сожительствовал неизвестно с кем. А ведь вот эмигрировал, как и все мы, грешные.

• Если бы Наполеона не победили, с ним бы сладу не было.

• Надобно жить не по солнечным часам, а по вокзальным.

• Писатели много вредят себе тем, что опровергают друг друга.