«Огненное чудо». Любовь
Путь в кинематограф для народной артистки Украины Раисы Недашковской начался с роли Мавки в «Лесной песне» Леси Украинки. Красивую черноглазую студентку с роскошными косами – будущее «лицо украинского кино», по определению критиков на кинофестивале в Японии, утвердил на роль ее любимый педагог из Киевского театрального института им. Карпенко-Карого Виктор Илларионович Ивченко. И как ни сопротивлялась 17-летняя артистка, утверждая, что Мавка – «поэтический образ», а она – «драматико-героического плана», играть в фильме ей пришлось.
Путь в кинематограф для народной артистки Украины Раисы Недашковской начался с роли Мавки в «Лесной песне» Леси Украинки. Красивую черноглазую студентку с роскошными косами – будущее «лицо украинского кино», по определению критиков на кинофестивале в Японии, утвердил на роль ее любимый педагог из Киевского театрального института им. Карпенко-Карого Виктор Илларионович Ивченко. И как ни сопротивлялась 17-летняя артистка, утверждая, что Мавка – «поэтический образ», а она – «драматико-героического плана», играть в фильме ей пришлось.
Родилась Раиса Недашковская в селе Старые Воробьи Млинского района Житомирской области в семье фронтовиков. С детства мечтала стать артисткой. Работая с 1965 по 1980 год на Киностудии им. Довженко, активно снималась в кино. Сыграла Марфу в фильме-опере «Царская невеста», Лялечку в экранизации повести Алексея Толстого «Гадюка», вписалась в блестящий ансамбль картины Александра Аскольдова «Комиссар». Наравне с несравненной Нонной Мордюковой – комиссаром и Роланом Быковым – отцом большого еврейского семейства из неведомого городка Недашковская блистательно сыграла Марию, мать этих шестерых ребятишек («Ника» за роль второго плана). Это ее героине, матери по призванию, оставила своего младенца Нонна Мордюкова, отправившись воевать «за светлое будущее» страны.
Кроме «Ники» Недашковская трижды получала Гран-при на международных кинофестивалях.
С 1980 по 1993 год актриса работала в киевском Молодежном театре, а в 1993-м стала худруком Литературного театра «Под звездным небом» в киевском планетарии. В 1998 году на МКФ «Золотой витязь» актриса, исполняющая обязанности вице-президента фестиваля от Украины, получила премию им. С.Ф. Бондарчука за вклад в искусство, а в честь 40-летия творческой деятельности была награждена орденом Княгини Ольги.
На I театральном форуме «Золотого витязя» Раиса Недашковская познакомила московских зрителей с премьерой своей композиции по «Лесной песне» Леси Украинки.
– Раиса Степановна, чем все-таки так привлекает это произведение?
– Своим совершенством. Леся Украинка написала о любви, к которой все мы, считаю, должны стремиться. В «Лесной песне» удивительный мир природы сплавлен воедино с миром человеческих чувств, и именно природа помогает героине в видимом ощутить невидимое. Мавка, когда познает любовь, говорит, что у нее «родилось второе сердце». А Леся Украинка называет любовь «огненным чудом». Я с этой формулой согласна и не боюсь показаться старомодной.
И студентам моим эта формула не кажется несовременной. Кто будет спорить, что тема любви должна быть главной в искусстве? Но как говорить о ней – вот вечный вопрос. И возможно ли объяснить, почему расстались Анна Каренина с Вронским, а Хосе нанес смертельную рану Кармен? Почему у Марины Цветаевой в стихотворении рождается эта формула: «отцеловал – колесовать»?.. И почему мы так стремимся осуждать этого «отцеловавшего»?! За что, ведь он ни в чем не виноват, он просто разлюбил. Обо всем этом много говорю на занятиях со своими студентами.
С ними мы задумываемся, например, о том, как долго могут развиваться чувства на пике эмоций? И как быть, когда они ослабевают и в один прекрасный день рядом просыпаются два равнодушных друг к другу человека?
Можно ли вообще придумать рецепт, предписывающий, как искать вторую половинку? Надо ли лелеять в себе чувство собственничества, которое всегда дарит любовь? Всегда ли помним о том, что прочность чувств зависит от уровня духовности в отношениях? Всегда рассказываю своим студентам о батюшке, который так говорит о любви: «Мое чувство к матушке растет с каждым годом». А у них пятеро детей. Когда чувство одухотворено, с годами любовь перерождается во что-то другое – в покой, гармонию, радость общения.
Считаю, с молодыми необходимо говорить на эту тему, все знают, сколько драм и трагедий происходит на почве разочарований в любви.
– Как вам вспоминаются съемки в «Комиссаре»?
– Пробы проходили в Каменец-Подольском, где и снимали фильм. Аскольдова чем-то не устроила актриса, которая пробовалась на роль Марии, и ему порекомендовали меня. Приехал Аскольдов искать еврейских ребятишек. Надо сказать, на еврейку я была не похожа. Для фильма длинные косы мне отрезали, волосы выкрасили в рыжий цвет. Аскольдов расстроился, но от проб не отказался. В результате гримеры перекрасили мои волосы в черный цвет, сделали «химию», состарили с помощью грима, и я была утверждена.
Нонна Мордюкова поначалу восприняла меня настороженно. Мне нужно было постоянно доказывать, что я смогу справиться со сложными эмоциями. Особенно в сцене, где принимаю роды у комиссара. Меня даже отправляли «на практику» в роддом. Но это все ничего, меня в этой сцене пугало то, что я должна была бить по щекам героиню Мордюковой, когда она теряет сознание. Мне-то самой Ролан Быков на протяжении 18 дублей отвешивал такие пощечины, что я вылетала из кадра. А тут не могла ударить. И Аскольдов потребовал, чтобы я ударила его: «Время! Группа ждет!» И когда я врезала ему, он поморщился: «Да-а, неприятно». А Мордюкову все равно не смогла бить с такой силой. Картину нашу благословил сам Михаил Ромм, помогал Сергей Герасимов, но ее все равно на 20 лет положили на полку.
Фильм с восторгом приняли на Западе. Помню, как на встрече со зрителями в Токио я спела украинскую песню. И на следующий день весь город был в моих портретах. После «Комиссара» я поняла, что кино – это лотерея, прибежище «ловцов удачи». И нашла свое спасение в театре.
– Как складывается ваш репертуар в Литературном театре?
– Поэтический театр «Под звездным небом» – это духовный театр. В нашем репертуаре стихи поэтов России и Украины – Пушкина, Тютчева, Гумилева, Ахматовой, Тараса Шевченко, Леси Украинки. У нас более 10 спектаклей из цикла «Любовь в жизни поэта», среди них, например, «О, как убийственно мы любим!» (Ф. Тютчев).
Каждую постановку рассматриваем как повод для общения со зрителем, показателен в этом смысле спектакль по шевченковской балладе «Не пытайте свою долю». Одно дело – искать ее, и совсем другое – пытаться узнать о своем будущем у гадалки. Интересно поставлена у нас пьеса Леси Украинки «На поле крови». По сюжету, Иуде продлевают жизнь для того, чтобы люди могли заглянуть в душу человека, который совершил преступление планетарного масштаба – предал Христа.
Я включаю в свою программу стихи Максимилиана Волошина об Иуде. Это настоящая мистерия, которая разыгрывается, чтобы показать людям, как важно различать добро и зло. Интересен спектакль «Саломея», наряду с актерами в нем участвуют куклы, маски, тени, я тоже занята в этом действе.
– В фильме «Гадюка» вы снимались с Нелли Мышковой, сыгравшей главную роль, что вы могли бы рассказать об этой замечательной актрисе?
– Мышкова была женой моего учителя Виктора Ивченко, это он и снимал «Гадюку». Ивченко обожал Нелли, носил ее на руках. Помню такой эпизод – зашли мы к нему как-то с моим маленьким сыном, а он гладит белье. Заметив мой удивленный взгляд, сказал: «Рая, завтра Неллечка приезжает». Когда отмечали 85-летие Виктора Илларионовича, к сожалению, уже без него, Нелли Мышкова сказала: «Я не знаю, за что мне было такое счастье».
«Гадюку» снимали в Черновцах, это был период моей безумной любви. На роль Лялечки меня порекомендовала Нелли Мышкова, и, надо сказать, это было неожиданное для меня предложение. Во-первых, отрицательная роль, во-вторых, облик героини совсем не был схож с моим. Чего стоило гримерам утрамбовывать мои длинные косы и надевать на меня белый парик. Финал картины, когда Гадюка убивает Лялечку, снимали отдельно, и я проклинала кино, которое не давало возможности развернуться: финальную сцену можно было сделать куда более сильной и яркой. И все равно эти съемки были необыкновенными, может, оттого, что на них я впервые увидела Карпаты. Кто бывал в этих местах, поймет меня.
Беседовала Нина КАТАЕВА
Киев – Москва
Родилась Раиса Недашковская в селе Старые Воробьи Млинского района Житомирской области в семье фронтовиков. С детства мечтала стать артисткой. Работая с 1965 по 1980 год на Киностудии им. Довженко, активно снималась в кино. Сыграла Марфу в фильме-опере «Царская невеста», Лялечку в экранизации повести Алексея Толстого «Гадюка», вписалась в блестящий ансамбль картины Александра Аскольдова «Комиссар». Наравне с несравненной Нонной Мордюковой – комиссаром и Роланом Быковым – отцом большого еврейского семейства из неведомого городка Недашковская блистательно сыграла Марию, мать этих шестерых ребятишек («Ника» за роль второго плана). Это ее героине, матери по призванию, оставила своего младенца Нонна Мордюкова, отправившись воевать «за светлое будущее» страны.
Кроме «Ники» Недашковская трижды получала Гран-при на международных кинофестивалях.
С 1980 по 1993 год актриса работала в киевском Молодежном театре, а в 1993-м стала худруком Литературного театра «Под звездным небом» в киевском планетарии. В 1998 году на МКФ «Золотой витязь» актриса, исполняющая обязанности вице-президента фестиваля от Украины, получила премию им. С.Ф. Бондарчука за вклад в искусство, а в честь 40-летия творческой деятельности была награждена орденом Княгини Ольги.
На I театральном форуме «Золотого витязя» Раиса Недашковская познакомила московских зрителей с премьерой своей композиции по «Лесной песне» Леси Украинки.
– Раиса Степановна, чем все-таки так привлекает это произведение?
– Своим совершенством. Леся Украинка написала о любви, к которой все мы, считаю, должны стремиться. В «Лесной песне» удивительный мир природы сплавлен воедино с миром человеческих чувств, и именно природа помогает героине в видимом ощутить невидимое. Мавка, когда познает любовь, говорит, что у нее «родилось второе сердце». А Леся Украинка называет любовь «огненным чудом». Я с этой формулой согласна и не боюсь показаться старомодной.
И студентам моим эта формула не кажется несовременной. Кто будет спорить, что тема любви должна быть главной в искусстве? Но как говорить о ней – вот вечный вопрос. И возможно ли объяснить, почему расстались Анна Каренина с Вронским, а Хосе нанес смертельную рану Кармен? Почему у Марины Цветаевой в стихотворении рождается эта формула: «отцеловал – колесовать»?.. И почему мы так стремимся осуждать этого «отцеловавшего»?! За что, ведь он ни в чем не виноват, он просто разлюбил. Обо всем этом много говорю на занятиях со своими студентами.
С ними мы задумываемся, например, о том, как долго могут развиваться чувства на пике эмоций? И как быть, когда они ослабевают и в один прекрасный день рядом просыпаются два равнодушных друг к другу человека?
Можно ли вообще придумать рецепт, предписывающий, как искать вторую половинку? Надо ли лелеять в себе чувство собственничества, которое всегда дарит любовь? Всегда ли помним о том, что прочность чувств зависит от уровня духовности в отношениях? Всегда рассказываю своим студентам о батюшке, который так говорит о любви: «Мое чувство к матушке растет с каждым годом». А у них пятеро детей. Когда чувство одухотворено, с годами любовь перерождается во что-то другое – в покой, гармонию, радость общения.
Считаю, с молодыми необходимо говорить на эту тему, все знают, сколько драм и трагедий происходит на почве разочарований в любви.
– Как вам вспоминаются съемки в «Комиссаре»?
– Пробы проходили в Каменец-Подольском, где и снимали фильм. Аскольдова чем-то не устроила актриса, которая пробовалась на роль Марии, и ему порекомендовали меня. Приехал Аскольдов искать еврейских ребятишек. Надо сказать, на еврейку я была не похожа. Для фильма длинные косы мне отрезали, волосы выкрасили в рыжий цвет. Аскольдов расстроился, но от проб не отказался. В результате гримеры перекрасили мои волосы в черный цвет, сделали «химию», состарили с помощью грима, и я была утверждена.
Нонна Мордюкова поначалу восприняла меня настороженно. Мне нужно было постоянно доказывать, что я смогу справиться со сложными эмоциями. Особенно в сцене, где принимаю роды у комиссара. Меня даже отправляли «на практику» в роддом. Но это все ничего, меня в этой сцене пугало то, что я должна была бить по щекам героиню Мордюковой, когда она теряет сознание. Мне-то самой Ролан Быков на протяжении 18 дублей отвешивал такие пощечины, что я вылетала из кадра. А тут не могла ударить. И Аскольдов потребовал, чтобы я ударила его: «Время! Группа ждет!» И когда я врезала ему, он поморщился: «Да-а, неприятно». А Мордюкову все равно не смогла бить с такой силой. Картину нашу благословил сам Михаил Ромм, помогал Сергей Герасимов, но ее все равно на 20 лет положили на полку.
Фильм с восторгом приняли на Западе. Помню, как на встрече со зрителями в Токио я спела украинскую песню. И на следующий день весь город был в моих портретах. После «Комиссара» я поняла, что кино – это лотерея, прибежище «ловцов удачи». И нашла свое спасение в театре.
– Как складывается ваш репертуар в Литературном театре?
– Поэтический театр «Под звездным небом» – это духовный театр. В нашем репертуаре стихи поэтов России и Украины – Пушкина, Тютчева, Гумилева, Ахматовой, Тараса Шевченко, Леси Украинки. У нас более 10 спектаклей из цикла «Любовь в жизни поэта», среди них, например, «О, как убийственно мы любим!» (Ф. Тютчев).
Каждую постановку рассматриваем как повод для общения со зрителем, показателен в этом смысле спектакль по шевченковской балладе «Не пытайте свою долю». Одно дело – искать ее, и совсем другое – пытаться узнать о своем будущем у гадалки. Интересно поставлена у нас пьеса Леси Украинки «На поле крови». По сюжету, Иуде продлевают жизнь для того, чтобы люди могли заглянуть в душу человека, который совершил преступление планетарного масштаба – предал Христа.
Я включаю в свою программу стихи Максимилиана Волошина об Иуде. Это настоящая мистерия, которая разыгрывается, чтобы показать людям, как важно различать добро и зло. Интересен спектакль «Саломея», наряду с актерами в нем участвуют куклы, маски, тени, я тоже занята в этом действе.
– В фильме «Гадюка» вы снимались с Нелли Мышковой, сыгравшей главную роль, что вы могли бы рассказать об этой замечательной актрисе?
– Мышкова была женой моего учителя Виктора Ивченко, это он и снимал «Гадюку». Ивченко обожал Нелли, носил ее на руках. Помню такой эпизод – зашли мы к нему как-то с моим маленьким сыном, а он гладит белье. Заметив мой удивленный взгляд, сказал: «Рая, завтра Неллечка приезжает». Когда отмечали 85-летие Виктора Илларионовича, к сожалению, уже без него, Нелли Мышкова сказала: «Я не знаю, за что мне было такое счастье».
«Гадюку» снимали в Черновцах, это был период моей безумной любви. На роль Лялечки меня порекомендовала Нелли Мышкова, и, надо сказать, это было неожиданное для меня предложение. Во-первых, отрицательная роль, во-вторых, облик героини совсем не был схож с моим. Чего стоило гримерам утрамбовывать мои длинные косы и надевать на меня белый парик. Финал картины, когда Гадюка убивает Лялечку, снимали отдельно, и я проклинала кино, которое не давало возможности развернуться: финальную сцену можно было сделать куда более сильной и яркой. И все равно эти съемки были необыкновенными, может, оттого, что на них я впервые увидела Карпаты. Кто бывал в этих местах, поймет меня.
Беседовала Нина КАТАЕВА
Киев – Москва
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
