Сергей Мигицко: На осла шел как на Гамлета

 Фото: kpmedia.ru

В РОЛИ - ВГРЫЗАЛИСЬ 

Хлестаков в «Инкогнито из Петербурга» Леонида Гайдая, Ханс Христин Андерсен в одноименном фильме Эльдара Рязанова, «Мой муж — инопланетянин», «Соломенная шляпка»… Больше ста киноролей, и даже в небольших мимо Мигицко «не пройдешь». Поклонники телесериала «Тест на беременность» сезон за сезоном, ждут появления врача-анестезиолога в его исполнении. Про театр говорить нечего, полвека на сцене – не фунт изюма.

- Наши замечательные петербуржцы Генриетта Яновская и Кама Гинкас (режиссеры МТЮЗа, ученики Георгия Товстоногова. – Ред.) десять лет назад выпустили книгу мемуаров «А что это было?». Вот и я могу то же самое сказать про себя: вот эти 50 лет сценической деятельности… что это было?

Сейчас актер или актриса приходят в театр и, поработав полгода, говорят: (многозначительно) «У меня в планах… Мне видится так, что я…»… Мы таких слов не знали вообще! Нам роли не давали - кидали, и мы в них вгрызались! Что я там планировал? Я планировал купить колбасы отдельной в Елисеевском магазине!

Что такое отказаться, предположим, от Шекспира? А сейчас такое легко делается. «Давай к нам на Шекспира!» - «Да еще чего! Я что, вообще, что ли?». Одну актрису спросили:

- Сколько спектаклей ты играешь в месяц?

– Многовато. Хотелось бы поменьше.

- Сколько?

 - Семь.

Мы играли по 30. И никто не спрашивал: «А вы свободны?» Новый год я не отмечал. То есть отмечал, но мне нужно было быть 1 января к часу дня в театре. Потому что шли или «Бременские музыканты», или «Снежная королева», или еще что-нибудь.

Я двадцать лет играл Осла в "Бременских музыкантах"! С моим ровесником Сашей Абдуловым мы подружились по окончании театральных институтов, он своего ГИТИСа, а я здесь ЛГИТМИКа. Оба получили в распределение Ослов.

Через три года встречаемся. Абдулов:

- Ты все Осла играешь? А я полгодика поиграл, и все. Еще через три года Абдулов стал звездой театра Ленком.

- А ты все Осла играешь? Ну играй.

Еще через пять лет Абдулов стал супер-звездой советского кино.

- А ты все Осла играешь? 

Я понимаю, что Осел, по сути, очень симпатичное животное. Я сыграл его шестьсот раз. Никому не жаловался. Я на этого Осла шел как на Гамлета. Но когда мне это уже надоело, пришел к Владимирову, своему учителю:

- Игорь Петрович, ну давайте Осла кто-нибудь другой поиграет!

- Сережа… Сережа! Еще ты будешь плакать. Иди!

В МЕНЯ НИКТО НЕ ВЕРИЛ

Родился в Одессе, играл в художественной самодеятельности, был капитаном команды КВН.

- Ни для кого не секрет, что я не коренной житель Петербурга, или Ленинграда, как он раньше назывался. В 1960-е годы, когда я учился в школе, много говорилось о физиках и лириках. Я очень плохо учился по точным наукам. Что касается лирики, это было знаменитое время шестидесятников, и в моей Одессе было много театров, в том числе и хороших.

В силу своей генетики я все время кривлялся. Меня за это наказывали, обижали, оскорбляли. Выгоняли с уроков, со школы. Но ничего сделать со мной не смогли. Был приговор: не очень-то нормальный мальчик, отстает в развитии. (смех).

 Фото: Юрий БЕЛИНСКИЙ/ТАСС

С четвертого класса я начал активно принимать участие в художественной самодеятельности, в спектаклях, скетчах, в КВН, «голубых огоньках» в школе. Меня пригласили в народный театр, которым руководила бывшая драматическая артистка. После него ребята поступали в школу-студию МХАТ, в Щепку, еще куда-то. Правда, я там серьезных успехов не добился, потому что был еще маленький.

В меня по большому счету никто не верил. Потому что я кривлялся и заикался, у меня был и остается логоневроз. Я его умело прячу, погружением в роль избавляюсь на какое-то время, но он остается. И надо мной очень смеялись, когда узнавали, куда я еду поступать (в Театральный институт Ленинграда. - ред.).

Меня поселили в комнату к меркурьевцам (ученики Василия Меркурьева - «Небесный тихоход», «Летят журавли», «Семь невест ефрейтора Збруева. – ред.), они тогда перешли на второй курс. Я пришел в общежитие, постучал.

- Да!

Отрываю дверь. Сидят человек пять меркурьевцев во главе с Сергеем Паршиным, он всегда был лидером.

- Ты кто? – спрашивает Паршин.

- (изображает сильное заикание)

Паршин послушал и говорит:

- Вот за это и выпьем!

Это и сегодня его любимый рассказ! 

Год тому назад я был на кастинге, передо мной оказался Сережа Паршин.

И вот я зашел, а режиссер: «Ха-ха-ха!»

- А что вы так смеетесь?

- А только что Паршин рассказывал, как вы поступали!

НЕОЖИДАННО

«ДЕДУШКА» - ВСЕВОЛОД МЕЙЕРХОЛЬД

 Учился на курсе Игоря Владимирова, после окончания поступил в труппу театра им. Ленсовета, где и служит до сих пор

- В наследство достались фотографии дедушки по материнской линии в каких-то ролях на какой-то сцене. И когда мы репетировали «Театральный роман» Булгакова, я, изучая в том числе биографию Всеволода Мейерхольда, обратил внимание, что у него была в Херсоне театральная студия. А мой дед жил недалеко от Херсона. И я почему-то решил, что мой дед мог быть учеником Мейерхольда.

Я пришел в Театральную библиотеку, но ничего об этом не нашел. Только одну фотографию труппы. И в одном человеке я увидел что-то похожее на моего дедушку! Пришел в театр, говорю моей дочери: Аня, я нашел фотографию дедушки. Подошел коллега: «Покажи! Так это же сам Мейерхольд!»

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ

Я ПРОШЕЛ ТАКУЮ БЕДНОСТЬ

Сейчас актер востребован на сто процентов. Но так было не всегда

- Чтобы вы не подумали, что у меня все сладко. Благополучие и успех – очень шаткая история. За все это нужно расплачиваться, прежде всего здоровьем.

Чтобы что-то сыграть, нужно потратить свои силы, в том числе и нервную энергию. Затронуть какие-то ресурсы, которые лучше бы не трогать. Ну а потом… потом бессонница. А потом после бессонницы и депрессия. И так далее. Это все ходит так одно за одним.

Меня уже не изменишь, я такой, каким вы меня видите и знаете. Но я говорю, что это вообще сложная работа.

У меня во время окончания школы была возможность выбора, я хотел еще стать моряком, меня море тянуло. Потому что работа в море – это романтическая история, а я себя считаю романтиком. Но по психофизическим нагрузкам работа артиста – она не легче. И те, кто бросает театр, не выдерживают. Ну как: тебе не дают роль, а ты тупо приходишь и играешь массовку, какие-то эпизоды. Артист должен развиваться, должен двигаться вперед, а тебя по несколько лет не замечают. Это все стресс. И вот - эта подруга рюмка. И это все нужно пережить. Через все это нужно пройти.

Опять же, финансовая история немаловажна. Я прошел такую бедность, что вы себе просто не можете представить. Вот этот мой пиджак вообще с другой планеты. Не знаю, как я все это пережил. Только лет через двадцать своей карьеры как театрального артиста я перестал жить в долг, все время у кого-то одалживал. Все это было. Что же я сейчас вам здесь буду делать рожу и говорить, какой я крутой и благополучный?

Сейчас артисты живут по легендам, один придумал такую легенду, другой другую. У меня легенд нет. Я рассказываю, как оно было. У меня не очень все было правильно. Очень много делал ошибок. Ошибался в людях. Ошибался в женщинах. Приближал к себе людей, которых не надо было приближать, и открывался им, а потом от них и получал. Но это и опыт, сын ошибок трудных. Это все нужно пройти. И выдержать. И смириться. И не озлобиться. И говорить Богу спасибо за то, что я жив, что работаю, и у меня есть кое-какой достаток, что я могу себе купить пиджак!