Икона в Храме «выздоравливает»

Вот уже совсем близко день, когда из более чем векового заключения в музее на свое законное место вернется великая наша святыня: написанная в начале XVII века Андреем Рублевым икона «Троица», иначе называемая «Гостеприимство Иоанна». Почти сразу после Октябрьской революции специальным декретом Совета народных комиссаров «Об обращении в музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевой лавры» «в целях демократизации художественно-исторических зданий, путем превращения этих зданий и коллекций в музей» из Троицкой церкви Лавры она была изъята и передана сначала в реставрационные мастерские, оттуда – в Загорский историко-художественный музей-заповедник и, далее, в 1929 году – в собрание Государственной Третьяковской галереи. 

Для того чтобы вернуть Церкви то, что у нее отняли, потребовалось специальное распоряжение президента. Причем сразу было сказано, что икона, будучи, действительно, народным достоянием, передается Церкви не в собственность, а во «временное ответственное хранение». Что она, находясь в Храме, именно в том месте, для которого Преподобный Андрей ее писал четыре века назад, официально останется в фондах ГТГ и музейные работники будут следить за ее состоянием. И, если они заметят, что икона храниться неправильно, ее немедленно вернут в музей.

Казалось бы – благое дело. Но, как всегда, нашлось немало людей, которые тут же подняли вой о том, что ценнейшую икону отдали церковникам, что ее сейчас же поставят в сырой, продуваемый Храм, в котором температура гуляет в пределах +/- 20 градусов, что ее тут же «зацелуют» и «залапают» миллионы фанатиков.

Всем критикам хочется напомнить 2009 год. Когда тоже специальным распоряжением в только что открытый в подмосковном поселке «Княжье озеро» Храм Святого Александра Невского сроком на один год была передана другая святыня – Торопецкая Икона Божией Матери, написанная, по разным оценкам, или в XII, или в XIII веке. И тоже была масса несогласных. Они «били в колокола», «взывали к мировой общественности», писали в Минкульт, президенту России, в ЮНЕСКО. В ответ на эти «обращения» принимающая сторона уверяла, что все необходимые и даже не очень необходимые, но желательные для сохранения святыни условия будут соблюдены. Один из инициаторов передачи, бизнесмен, меценат и автогонщик Сергей Шмаков выделил 300 тысяч долларов на создание специальной полностью герметичной витрины-киоты («валиокассеты») с собственной установкой микроклимата. В киоте была так же установлена аппаратура, с помощью которой сотрудники Русского музея, к фондам которого икона была приписана, могли в любой момент, не приезжая в Храм, осмотреть икону и получить информацию о температуре и влажности внутри киота. В котором икона пребывает по сей день.

Между тем, для «Троицы» уже готовится еще более совершенная валикассета, в которой ее явно будет не хуже, чем в Третьякове.

И, еще раз. Андрей Рублев писал икону под конкретное место. Он точно знал, где в Храме она будет стоять и исходил из этого. Писалась под конкретные действия – чтобы перед ней молились. И даже если ее захочет посмотреть просто неверующих любитель древнего искусства, увидев ее в родном месте и в родной обстановке, он получит от этого куда больше и эмоций, и информации. И, возможно, ему, неверующему, вдруг захочется перед «Троицей» помолиться.