Дело было в Шарье

Есть в костромских лесах небольшой городок Шарья, что стоит на хрустально чистой речке Ветлуге. Сходятся здесь воедино три исконные российские губернии – Костромская, Вологодская да Вятская. Этот край светловолосых и светлоглазых людей по праву считается «Русью Изначальной». Здесь, кажется, все сохранилось так, как было тысячу лет назад. Впрочем, неудивительно. В эти места не то что никогда не ступала нога иноземного солдата, даже монголо-татары не дошли. Но вот теперь, в 2008 году от Рождества Христова, дошли… немцы. Вот уж верно говорится – «не мытьем, так катаньем». А дело было в Шарье вот какое.
Есть в Германии такая организация – «Кроностар». Занимается производством древесно-стружечных плит. И внедрился этот самый «Кроностар» в заповедную Костромскую область. Для производства предприятию нужны формальдегидные смолы. И цех по производству этих самых смол немцы решили построить в Шарье, на берегах Ветлуги.
…У здания городской администрации гудел возмущенный народ. Люди назвали германскую задумку «химическим Освенцимом». Собирались подписи протеста против строительства цеха формальдегидных смол. Мудреное словосочетание «экологическая экспертиза» в одночасье стало в Шарье самым популярным. Люди, обеспокоенные судьбой родного города, обратились к специалистам.
– Должен сказать, что Шарья, как, впрочем, и вся Костромская область, – оазис экологической безграмотности, – говорит доктор технических наук, член правления Российского института экологической экспертизы Сергей Книна, – масштабные исследования здесь никогда не проводились по той причине, что ранее регион пребывал на задворках инвестиционных процессов.
– В сорок первом немцев в Кострому не пустили, так теперь добрались! – гудела толпа. – В Европе бы им это никто не позволил, а у нас можно. То, что они делают, – геноцид.
– Четверо моих друзей уже оттуда уволились, – говорит молодой парень, – здоровье дороже. Зайди в цех – сразу глаза начинают слезиться. Знаете, что это такое? Это меламин в атмосфере. От него все живое дохнет. Молодые девчонки, которые там работают, выглядят как наркоманки со стажем. А детей им как после этого «Освенцима» рожать?..
А что же городские депутаты?
– Вы же не химики! – увещевал гудевших горожан один из них, – что вы суетесь туда, где ничего не понимаете?! Пускай каждый занимается своим делом, а цехом смол – специалисты…
Как тут не вспомнить строчку из песни Трофима: «Ведь нынче власть у нас народная, а значит, злая и голодная…»
Настало время прояснить, что же это такое – меламин и формальдегид. Энциклопедия кроме жутковатых определений типа «миграции тяжелых металлов» сообщает, что «данные соединения обладают токсичностью, мутагенным, канцерогенным, аллергенным действием. Попадание их в организм человека может вызвать заболевания центральной нервной системы, желудочно-кишечного тракта, печени и почек, системы кровообращения. Смертельная доза 35-процентного водного раствора – от 10 до 50 граммов».
Естественно, официальные представители «Кроностара» уверяют общественность в том, какие они розовые и пушистые. Все-де экологически чисто и безопасно. Даже строить цех по производству формальдегидных смол будет питерское предприятие с милым названием «Безопасные технологии».
Время у нас нынче такое, что с общественностью встречаться модно. Устроили встречу с общественностью и в шарьинской мэрии. Когда поток взбудораженных граждан хлынул в актовый зал мэрии, оказалось, что все первые ряды были уже заняты… сотрудниками «Кроностара». Сотни людей, оставшихся за дверями небольшого зала, требовали, чтобы собрание перешло в просторный ДК железнодорожников. На это мэр Владимир Климов не нашел ничего лучшего, как ляпнуть: «Вот бы с такой энергией да на уборку мусора!..»
Собственно, люди и пришли убирать мусор из своего города, господин градоначальник, вы не заметили?..
Среди собравшихся горожан был и отец Сергий, настоятель храма во имя Феодоровской Иконы Божией Матери. В прошлом инженер-химик, он считает, что производство формальдегидных смол – это приговор заповедному краю, что никакой экономический эффект не сможет возместить страшный урон не только району, но и всей Костромской области.
Мэр под напором возмущенных шарьинцев решился-таки перенести встречу в Дом культуры железнодорожников.
И уже там двинул «программное заявление»: «Я за развитие экономики. Столько сил было потрачено на привлечение в район крупных инвестиций! Но без цеха смол «Кроностар» не сможет развернуться на полную мощность. А решать этот вопрос будут специалисты, а не я, не толпа. Вся эта сегодняшняя возня беспочвенна. Просто кучка безграмотных людей вводит народ в заблуждение. Какой-то «Освенцим» придумали!.. Новые технологии – предельно безопасны. Я – за то, чтобы в Шарье был экологически чистый завод».
А у меня возникает другой вопрос: зачем основывать химическое производство в одном из немногих остающихся пока чистыми уголков России? Понятно, что свихнувшейся на собственной экологической безопасности Европе химзаводы на территории «себя любимой» совсем не нужны. Нужны где-нибудь в недоразвитых колониях. Так что же, Костромская область – это колония?
Может быть, смольный цех даст дополнительные рабочие места? Даст. Аж целых… семь! Просто все процессы там автоматизированы, и лишних ртов, извините, не требуется.
А перед зданием шарьинской мэрии забор увешан плакатами и рисунками. Их рисовали дети. «Спасите нас от химического «Освенцима»!», «Что будет завтра?»
Самое большее, что потрясает, – «Не убивайте мою родину!..» И рисунок – белая лошадка на лугу над синей красавицей-Ветлугой.
Услышат ли дяденьки взрослые?