Пробы ставить негде
Александр МАСЛОВ
Недавно украинские СМИ сообщили, что господин В. Ющенко пообещал передать киевскому Музею советской оккупации в качестве экспонатов «имеющиеся у него семейные реликвии». Создание такого заведения было – хотя бы по форме – личной инициативой действующего президента Украины. Он выдвинул ее в марте 2007 года, посетив со своей женой аналогичный музей в Тбилиси.
Киевский Музей советской оккупации успел не только открыться – тут уж чиновники подсуетились, – но и стать объектом протестной акции активистов Прогрессивной социалистической партии Украины. На них было заведено уголовное дело – пока по обвинению в хулиганстве. Хотя националистические круги характеризуют действия сторонников Натальи Витренко как «разжигание межнациональной вражды», а также «глумление над памятью миллионов жертв голодоморов и политических репрессий 20-50-х годов, над национальным достоинством украинского народа».
Все это можно было бы считать внутренним делом независимой и суверенной Украины. Но ситуация выходит далеко за рамки ее границ, напрямую затрагивая российские интересы.
Музеи советской оккупации действуют сегодня в четырех бывших союзных республиках: Латвии, Эстонии, Украине и Грузии. И для Российской Федерации это – бомба замедленного действия. Ведь наша страна – единственная правопреемница Советского Союза. Не империи Романовых и не Временного правительства Керенского, а именно СССР. А значит, именно к ней будут выдвигаться все претензии по поводу «советской оккупации» – как идейно-политического, так и имущественного порядка.
Сегодня в странах нового «санитарного кордона» список подобных претензий активно формируется – вместе с негативным образом советского периода истории, имеющего «антироссийскую» подоплеку. И дело уже не ограничивается только «войной музеев» и «войной памятников».
По инициативе того же Виктора Ющенко Верховная рада Украины еще 28 ноября 2006 года не просто признала факт так называемого «голодомора» 1932-1933 годов, но и охарактеризовала его как «геноцид украинского народа», установив правовую ответственность за публичное отрицание или сомнение в утвержденных масштабах этой трагедии (8 миллионов человек) или в ее интерпретации как геноцида.
Это постановление, кстати, вызвало достаточно жесткую критику со стороны ряда еврейских организаций, усмотревших в нем покушение на исключительность Холокоста. Российская же сторона, к сожалению, промолчала, тем самым как бы соглашаясь с обвинениями, косвенно выдвинутыми против нее «оранжевыми революционерами». Хотя реальные масштабы и характер голода 1932-1933 годов в Советском Союзе вряд ли соответствовали заявленному «геноциду украинского народа».
Вообще, все разговоры о «советской оккупации» со стороны бывших союзных республик выглядят более чем сомнительными, и как раз Украины это касается, пожалуй, в наибольшей степени. Не случайно оппоненты Ющенко уже назвали в числе его «семейных реликвий» 7 триллионов долларов, полученных за 1924-1991 годы Украиной из союзного бюджета в качестве разного рода субвенций, ДнепроГЭС и Крым.
Список подобных «злодейств советских оккупантов-москалей на Украине» можно расширять почти до бесконечности. Внести в него, например, восстановление разрушенного войной народного хозяйства или присоединение Западной Украины.
Кстати, у того же Вильнюса, например, почему-то хватает ума не муссировать тему «советской оккупации» – хотя бы из-за судьбы Мемельского края и возможных проблем с польско-литовской границей. Но зато в Киеве, Тбилиси, Риге и Таллине все наоборот. Как, например, быть с грузинской вариацией темы, если «советская оккупация» связана с такими именами, как Джугашвили, Берия, Орджоникидзе, Георгадзе и иже с ними? А вызвавший такой резонанс демонтаж «Бронзового солдата» на холме Тынисмяги – вовсе не какая-то изолированная акция эстонских политиков.
Тенденция прослеживается особенно в действиях украинского руководства.
Перед избирателями Украины В. Ющенко активно выдавал себя за сына солдата-фронтовика, не только прошедшего то ли семь, то ли четырнадцать фашистских концлагерей, но и совершившего из них несколько побегов. А заодно чуть ли не спасавшего легендарного генерала Карбышева от голодной смерти. «Історія несправедлива: про героїзм генерала Карбишева в СРСР було відомо кожному школяреві, але хто знав про те, що в Освєнцимі генералу допомагав виживати, ділившись з ним останніми крихтами їжі, простий солдат Андрій Ющенко?» – сокрушался будущий президент Украины в газете «Кримська світлиця» от 27 февраля 2004 года.
«За вас, холуїв, мій батько чотири роки сидів у Освєнцимі!» – это из другого его выступления тех времен. Полагаю, перевод на русский язык не нужен – все понятно и так. Яблоко от яблони недалеко падает – у отца-героя, «в`язня № 11367», вырос сын-герой, который смог подняться над горькой памятью прошлой войны, преодолеть в себе «синдром победителя» ради национального примирения и процветания горячо любимой «нэнькы-Украйины».
Но эта легенда, сыгравшая свою роль в победе «оранжевой революции», сегодня подвергается весьма обоснованным сомнениям. В частности, указывается, что в Освенциме «такие «маленькие» лагерные номера – №11367 – раздали французам, чехам, полякам, евреям еще в 1940 году. Советские люди с такими маленькими номерами вообще не отмечены. Минские евреи, отправленные в Освенцим летом 1941 года, имели номера по порядку больше 70 тысяч».
При этом люди, поступавшие в Освенцим, нумеровались строго в порядке поступления их тел, номер ставился даже на мертвых – ordnung uber alles! И что не менее важно – он ставился на руку, а не «под левую подмышку», как это якобы было у отца украинского президента. Исключение в Освенциме составляли только маленькие дети – им в отличие от взрослых «гвоздили» ножки.
В других фашистских концлагерях номера на тело вообще не ставились. А «под левую подмышку» в Третьем рейхе поголовно клеймили, оказывается, личный состав СС. Вряд ли сам Андрей Андреевич Ющенко был в курсе установленных в ведомстве Гиммлера порядков и вряд ли обращал на них внимание своей семьи – иначе феерическая история «в`язня №11367» вообще не могла бы всплыть на поверхность. Прокололись и заокеанские имиджмейкеры из госдеповской команды супруги нынешнего украинского президента Екатерины-Клер Чумаченко…
Но главное здесь – вовсе не эти частности. Главное – что «природа не терпит пустоты», и потому самой России нужно как можно быстрее определяться с советским периодом своей истории. Была она все-таки 70 лет «империей зла» или нет? А то желающих сделать это за нее в рамках «санитарного кордона», устроенного американским Госдепом по главной заповеди Збигнева Бжезинского – «против России, руками России и за счет России», – становится уже чересчур много.
Недавно украинские СМИ сообщили, что господин В. Ющенко пообещал передать киевскому Музею советской оккупации в качестве экспонатов «имеющиеся у него семейные реликвии». Создание такого заведения было – хотя бы по форме – личной инициативой действующего президента Украины. Он выдвинул ее в марте 2007 года, посетив со своей женой аналогичный музей в Тбилиси.
Киевский Музей советской оккупации успел не только открыться – тут уж чиновники подсуетились, – но и стать объектом протестной акции активистов Прогрессивной социалистической партии Украины. На них было заведено уголовное дело – пока по обвинению в хулиганстве. Хотя националистические круги характеризуют действия сторонников Натальи Витренко как «разжигание межнациональной вражды», а также «глумление над памятью миллионов жертв голодоморов и политических репрессий 20-50-х годов, над национальным достоинством украинского народа».
Все это можно было бы считать внутренним делом независимой и суверенной Украины. Но ситуация выходит далеко за рамки ее границ, напрямую затрагивая российские интересы.
Музеи советской оккупации действуют сегодня в четырех бывших союзных республиках: Латвии, Эстонии, Украине и Грузии. И для Российской Федерации это – бомба замедленного действия. Ведь наша страна – единственная правопреемница Советского Союза. Не империи Романовых и не Временного правительства Керенского, а именно СССР. А значит, именно к ней будут выдвигаться все претензии по поводу «советской оккупации» – как идейно-политического, так и имущественного порядка.
Сегодня в странах нового «санитарного кордона» список подобных претензий активно формируется – вместе с негативным образом советского периода истории, имеющего «антироссийскую» подоплеку. И дело уже не ограничивается только «войной музеев» и «войной памятников».
По инициативе того же Виктора Ющенко Верховная рада Украины еще 28 ноября 2006 года не просто признала факт так называемого «голодомора» 1932-1933 годов, но и охарактеризовала его как «геноцид украинского народа», установив правовую ответственность за публичное отрицание или сомнение в утвержденных масштабах этой трагедии (8 миллионов человек) или в ее интерпретации как геноцида.
Это постановление, кстати, вызвало достаточно жесткую критику со стороны ряда еврейских организаций, усмотревших в нем покушение на исключительность Холокоста. Российская же сторона, к сожалению, промолчала, тем самым как бы соглашаясь с обвинениями, косвенно выдвинутыми против нее «оранжевыми революционерами». Хотя реальные масштабы и характер голода 1932-1933 годов в Советском Союзе вряд ли соответствовали заявленному «геноциду украинского народа».
Вообще, все разговоры о «советской оккупации» со стороны бывших союзных республик выглядят более чем сомнительными, и как раз Украины это касается, пожалуй, в наибольшей степени. Не случайно оппоненты Ющенко уже назвали в числе его «семейных реликвий» 7 триллионов долларов, полученных за 1924-1991 годы Украиной из союзного бюджета в качестве разного рода субвенций, ДнепроГЭС и Крым.
Список подобных «злодейств советских оккупантов-москалей на Украине» можно расширять почти до бесконечности. Внести в него, например, восстановление разрушенного войной народного хозяйства или присоединение Западной Украины.
Кстати, у того же Вильнюса, например, почему-то хватает ума не муссировать тему «советской оккупации» – хотя бы из-за судьбы Мемельского края и возможных проблем с польско-литовской границей. Но зато в Киеве, Тбилиси, Риге и Таллине все наоборот. Как, например, быть с грузинской вариацией темы, если «советская оккупация» связана с такими именами, как Джугашвили, Берия, Орджоникидзе, Георгадзе и иже с ними? А вызвавший такой резонанс демонтаж «Бронзового солдата» на холме Тынисмяги – вовсе не какая-то изолированная акция эстонских политиков.
Тенденция прослеживается особенно в действиях украинского руководства.
Перед избирателями Украины В. Ющенко активно выдавал себя за сына солдата-фронтовика, не только прошедшего то ли семь, то ли четырнадцать фашистских концлагерей, но и совершившего из них несколько побегов. А заодно чуть ли не спасавшего легендарного генерала Карбышева от голодной смерти. «Історія несправедлива: про героїзм генерала Карбишева в СРСР було відомо кожному школяреві, але хто знав про те, що в Освєнцимі генералу допомагав виживати, ділившись з ним останніми крихтами їжі, простий солдат Андрій Ющенко?» – сокрушался будущий президент Украины в газете «Кримська світлиця» от 27 февраля 2004 года.
«За вас, холуїв, мій батько чотири роки сидів у Освєнцимі!» – это из другого его выступления тех времен. Полагаю, перевод на русский язык не нужен – все понятно и так. Яблоко от яблони недалеко падает – у отца-героя, «в`язня № 11367», вырос сын-герой, который смог подняться над горькой памятью прошлой войны, преодолеть в себе «синдром победителя» ради национального примирения и процветания горячо любимой «нэнькы-Украйины».
Но эта легенда, сыгравшая свою роль в победе «оранжевой революции», сегодня подвергается весьма обоснованным сомнениям. В частности, указывается, что в Освенциме «такие «маленькие» лагерные номера – №11367 – раздали французам, чехам, полякам, евреям еще в 1940 году. Советские люди с такими маленькими номерами вообще не отмечены. Минские евреи, отправленные в Освенцим летом 1941 года, имели номера по порядку больше 70 тысяч».
При этом люди, поступавшие в Освенцим, нумеровались строго в порядке поступления их тел, номер ставился даже на мертвых – ordnung uber alles! И что не менее важно – он ставился на руку, а не «под левую подмышку», как это якобы было у отца украинского президента. Исключение в Освенциме составляли только маленькие дети – им в отличие от взрослых «гвоздили» ножки.
В других фашистских концлагерях номера на тело вообще не ставились. А «под левую подмышку» в Третьем рейхе поголовно клеймили, оказывается, личный состав СС. Вряд ли сам Андрей Андреевич Ющенко был в курсе установленных в ведомстве Гиммлера порядков и вряд ли обращал на них внимание своей семьи – иначе феерическая история «в`язня №11367» вообще не могла бы всплыть на поверхность. Прокололись и заокеанские имиджмейкеры из госдеповской команды супруги нынешнего украинского президента Екатерины-Клер Чумаченко…
Но главное здесь – вовсе не эти частности. Главное – что «природа не терпит пустоты», и потому самой России нужно как можно быстрее определяться с советским периодом своей истории. Была она все-таки 70 лет «империей зла» или нет? А то желающих сделать это за нее в рамках «санитарного кордона», устроенного американским Госдепом по главной заповеди Збигнева Бжезинского – «против России, руками России и за счет России», – становится уже чересчур много.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
макс
