Пленные, но не сломленные

Фото: Издательство «Белорусская энциклопедия имени Петруся Бровки»

Проект призван сохранять память о страшных трагедиях прошлого и цене, которую пришлось заплатить, чтобы нынешние поколения жили в мире. В серии уже вышли три книги: «Хатынь. Трагедия белорусских деревень», «Тростенец. Трагедия народов Европы», «Боль и гнев. Холокост и сопротивление в Новогрудке».

Книгу о трагедии сожженной деревни - одной из многих тысяч - написал директор мемориального комплекса «Хатынь» Артур Зельский. Вышел уже второй тираж, и есть задел на будущее, поскольку ученые продолжают исследования и открывают новые факты.

О Тростенце монографию подготовила завотделом научно-исследовательской работы Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны Наталья Яцкевич. Экспозиция об этом лагере смерти в музее появилась вскоре после освобождения Минска, в мае 1945 года.

Том о Новогрудском гетто представили минувшей зимой на Международной книжной выставке в белорусской столице. Автор - куратор Музея еврейского сопротивления Тамара Вершицкая. Это история о подвиге 232 узников, которые четыре месяца рыли тоннель и сумели по двухсотметровому лазу сбежать из ада. Удивительно не только то, что никто не предал их, но и то, что, выбравшись, бывшие заключенные смогли создать партизанский отряд и продолжить борьбу с фашистами.

Новая книга проекта - о Масюковщине. Во время оккупации возле этой деревни неподалеку от Минска располагался лагерь военнопленных, куда доставляли солдат для переправки в другие германские лагеря. Людей здесь содержалось столько, что невозможно было раскинуть руки, а в бараках верхние нары то и дело обрушивались под весом тел. От голода, болезней и издевательств здесь погибли 80 тысяч человек. После освобождения Минска на месте Шталага-352 НКВД организовал лагерь для тех, кто мучил и истязал советских солдат. А в 1964 году на месте братских могил возвели мемориал.

Работа над серией книг продолжается. В планах - тома о партизанском движении на территории Беларуси, Слонимском и Озаричском лагерях смерти, сожженных деревнях. Ведь ни один погибший, ни один подвиг не должен остаться безвестным.