Служили два товарища

С лета сорок третьего она регулярно слала на осажденный город свои страшные снаряды: если ее заряд, массой среднего легкового автомобиля, врезался в многоэтажный дом – шансов уцелеть практически ни у кого из жителей не было. А всего, как известно, за 872 дня блокады фашисты сбросили на Ленинград 5 тысяч фугасных, 100 тысяч зажигательных бомб, выпустили 150 тысяч артиллерийских снарядов. Советские летчики получили приказ: найти страшное орудие и любой ценой уничтожить! 

Задача эта была весьма непростой. Не помогал даже пеленг выстрела по звуку. Дежурившие штурмовики Ил-2, укомплектованные лучшими воздушными разведчиками-асами, моментально поднимались в воздух и на всех скоростях мчались в район, из которого только что вылетел снаряд. Но никаких признаков присутствия «Большой Берты» в предполагаемом «запеленгованном» квадрате летчики не находили. За способность мастерски скрываться в ленинградских лесах солдаты прозвали немецкое орудие-призрак «Бабой-ягой»… Как это часто бывает, помог случай. 

Лейтенант Григорий Гузеев и его штурман, младший лейтенант Павел Рускевич, на Ил-2 выполняли привычное задание – фотографировали вражескую систему укреплений, снимки передавали напрямую командующему артиллерией Ленинградского фронта. Вновь и вновь поднимались в воздух, откуда заодно корректировали огонь наших батарей по выявленным ими объектам. Опасность и напряжение всегда были предельными: летали без прикрытия, под угрозой атаки вражеских истребителей и зениток. В тот раз летчики удачно сфотографировали заданный командованием квадрат и уже развернулись на обратный курс. 

Вдруг где-то внизу раздался оглушительный артиллерийский выстрел. Сомнений не было: так бабахнуть могла только «Большая Берта»! Штурману к тому же удалось сфотографировать орудие. Для верности сделали второй заход, но на земле – ни орудия, ни немцев. Да и вылетевшие в указанный летчиками квадрат бомбардировщики пушки тоже не обнаружили… Гузеев и Рускевич поднялись в воздух опять, начали тщательно изучать каждый квадратный метр. И распознали «Берту» под… громадным покрывалом. После выстрела фашисты тут же натягивали на орудие громадную ткань, на которой в натуральную величину были нарисованы шпалы и рельсы. Хитро! Покружат над орудием наши летчики – и кроме сплошной линии железной дороги ничего не обнаружат. Потому возвращались на аэродром ни с чем. А гитлеровцы паровозом перетащат «Берту», выстрелят и снова спрячут под нарисованную железную дорогу… Младший лейтенант Рускевич тут же передал координаты цели для артиллерии, огонь которой с воздуха корректировали летчики-фотографы. Для страховки их Ил-2 прикрывали несколько истребителей. 20-летний штурман с максимальной точностью давал координаты. «Большая Берта», пытаясь ускользнуть, уже перестала маскироваться. В конце концов десятки снарядов превратили грозное орудие в груду искореженного металла. 

Россиянин Григорий Гузеев был награжден орденом Отечественной войны I степени, его друг-белорус Павел Рускевич – орденом Красного Знамени. После войны Григорий Гузеев командовал эскадрильей в Гатчине. Уволился в запас в звании полковника, остался жить в Ленинграде. С этим же городом связал дальнейшую жизнь и Павел Рускевич. Женился на бывшей блокаднице Зое. Долго летал, потом был диспетчером в одной из авиачастей. Часто приезжал в гости к родным в Беларусь. О фронтовых буднях особо не распространялся: мол, воевал как все.