За кулисами Второй мировой: операция «Оверлорд»

70 лет назад, летом 1944-го, советские войска пядь за пядью освобождали родную землю. И только когда стало окончательно понятно, что СССР перешел в наступление и победа над гитлеровской Германией не за горами, – только тогда активизировали свои действия наши союзники. Этот вопрос до сих пор остается одним из самых дискуссионных в исторической науке. Сегодня мы задаем его военному историку, доктору исторических наук Михаилу МЯГКОВУ.

– Михаил Юрьевич, почему все-таки так долго открывался второй фронт?

– Когда началась война, уже летом 1941 года в своей переписке Сталин попросил Рузвельта и Черчилля как можно скорее открыть второй фронт. Пусть это будут небольшие силы, но они тем не менее оттянули бы часть немецких дивизий, которые рвались тогда к Москве, к Ленинграду, и это была бы реальная помощь. Но и Черчилль, и Рузвельт говорили о неготовности к такой операции: если будет высадка, то она обязательно потерпит крах, поскольку у них недостаточно сил, а немцы держат там большую группировку войск. Но переговоры продолжались. К концу 41-го года, когда немцев разбили под Москвой, этот вопрос вновь зазвучал, но уже в контексте послевоенного устройства мира. И в конце концов, когда окончательно сложилась антигитлеровская коалиция, а это случилось 1 января 1942 года, переговоры стали более интенсивными. Черчилль и Рузвельт пригласили Молотова, наркома иностранных дел СССР, посетить США и Британию с визитом. Именно здесь, по сути дела, было обещано открыть второй фронт. И Молотов привез в Москву действительно очень хорошую весть. Мы очень ждали открытия этого фронта. Хотя позиция англичан была достаточно уклончива: «Мы посмотрим, если будут возможности». И Сталин не особо им доверял. В 1942 году второй фронт так и не был открыт. Для того чтобы как-то объяснить русским такое поведение, Черчилль вынужден был лететь в Москву в августе 1942-го. Как вспоминает современники, «неся кусок льда для холодного Русского Севера».  Сталин отчетливо указал союзникам на невыполнение обязательств. Черчилль крутился как уж на сковородке. Тем не менее история сложилась так, что впервые союзники начали свои десантные операции в Северной Африке, на второстепенном театре боевых действий. Это было в тот момент, когда мы потерпели поражение под Харьковом. Немцы рвались к Сталинграду, в тяжелом положении были Ленинград и еще Москва. Переговоры продолжались и в 1943 году. Тогда из-за второго фронта возник даже кризис межсоюзнических отношений. Мы высказали резкий протест после конференции в Касабланке. Из Москвы были отозваны послы США и Великобритании. Мы тоже отозвали своих послов. Но после Курской битвы, когда ситуация на российско-германском фронте отчетливо продемонстрировала, что мы одни, без союзников в конце концов можем победить Германию и войти в Европу, – вот это стало главным решающим моментом для того, чтобы Рузвельт стал давить на Черчилля, убеждая его в том, что прямой удар по Германии через Францию наиболее приоритетен. «Германия – во-первых. Япония подождет»,– говорил Рузвельт.

– Впервые лидеры трех держав, «большой тройки», встретились в Тегеране в ноябре-декабре 1943 года. Именно тогда, 30 ноября, окончательно было дано согласие Рузвельта и Черчилля на открытие второго фронта?

 – Но сначала надо отметить, что оно оговаривалось устным согласием Сталина на то, что он после окончания войны в Европе развернет боевые действия в Японии. Это очень помогало американцам. Теперь у них была перспектива окончания войны на Тихом океане. В войну против Японии вступит важнейший союзник. И, кроме того, мы предполагали развернуть мощное наступление на важнейшем участке советско-германского фронта в период высадки союзников в Нормандии, чтобы немцы не могли перебросить свои дивизии с востока на запад. Вот такими условиями, по сути дела, было обставлено решение об открытии второго фронта. Вспоминается Первая мировая война, когда мы в 1914 году также выручали союзников. То же самое происходило и в 1944 году – мы оказывали помощь союзникам, конечно же, соблюдая свои интересы, освобождая свою территорию. Есть интересные документы, касающиеся самой предыстории операции «Оверлорд». Во-первых, ее начало откладывалось несколько раз по погодным условиям, хотя, по плану, это должно быть в мае. Перенесли на июнь. Одновременно союзники разрабатывали сверхсекретную операцию «Ранкин» – если вдруг Германия будет обессилена и потерпит окончательный крах, планировали неожиданно высадиться на европейском континенте, чтобы не дать русским дойти до центра Европы. Но срок операции «Оверлорд» уже был окончательно согласован и назначен. В самый канун операции, 29 мая, англичане вдруг сообщают американским начальникам штабов: «Давайте не будем говорить русским точную дату начала операции, вдруг по погоде опять что-то изменится, а они и так уже нас подозревают во всех смертных грехах. А если опять отменим или перенесем эти сроки, они вообще за людей перестанут считать». Примерно таким был смысл диалога. Но тем не менее американцы надавили на англичан, и русским было сообщено, что в ночь на 6-е число будет совершена эта высадка. А мы сразу же сообщили, что в помощь союзникам на важнейшем участке советско-германского фронта откроется мощнейшая операция наших войск. Так все произошло.

– Если говорить о военном мастерстве наших союзников – как оно проявилось в ходе «Оверлорда»?

– Это действительно выдающаяся по своему размаху и стратегической значимости десантная операция. В истории войн не было еще подобных прецедентов, когда многомиллионная армия за несколько недель форсировала такую огромную водную преграду, как пролив Ла-Манш, высадилась и смогла прорвать немецкий фронт. Немцы основательно укрепились в этом районе, создав Атлантический вал. Но они ждали нападения, прежде всего в Па-де-Кале, где самый узкий участок пролива между Францией и Англией. Там они держали свои основные силы. Союзниками была проведена уникальная операция по дезинформации немцев. Шутка ли сказать: целая армейская группа американцев под руководством генерала Паттона стояла в районе Па-де-Кале, и  этой информации была обеспечена утечка, чтобы дезинформировать немцев и убедить их в том, что именно в этом месте будет высадка. Но на самом деле высадка произошла в Нормандии – в районе сегодня всемирно знаменитых пляжей Омаха, Голд, Юта, которые, кстати, и стали знамениты благодаря операции «Оверлорд», благодаря тому, что там высаживались американские, английские и канадские войска. Именно там был основной удар, где немцы совсем не ждали высадки союзников. И вот в один день, 6 июня, было высажено более 150 тысяч солдат. Тысяча танков, орудий. Подавляющее превосходство союзники создали в авиации – почти в 12 раз. Они просто сметали все на своем пути. Но в ряде районов, где был туман и плохая погода, командующий экспедиционными силами союзников Эйзенхауэр был вынужден на один день отложить начало операции. Нельзя не отметить, что немцы отчаянно сопротивлялись, и немецкие укрепления тоже делали свое дело. В районе пляжа Юта и особенно Омаха союзники понесли достаточно большие потери – более 3 тысяч человек убитыми. Они действительно сражались героически, и операция «Оверлорд» была подготовлена мастерски. Все здесь было проведено на очень высоком уровне. Сталин отметил это в поздравлении генералам Эйзенхауэру и Монтгомери, в письмах и Рузвельту, и Черчиллю, подчеркнув, что это действительно выдающаяся по своему размаху, по стратегическому значению операция.

– Этот момент в истории Второй мировой войны знаменателен еще и тем, что, несмотря на системные политические разногласия, Запад и СССР смогли скоординировать свои действия во имя победы над античеловеческим злом – фашизмом. И мы, очевидно, говорим об этом сегодня для того, чтобы этот пример сотрудничества во имя жизни и прогресса останавливал тех, кому не терпится ввязаться в новую холодную или горячую войну теперь уже с Россией.

– Конечно, история поучительна. И на ее примерах не учатся только ленивые или глупые политики.