Белорусские сибиряки

Издательство Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук выпустило в свет коллективную белорусско-российскую монографию «Белорусы в Сибири: сохранение и трансформации этнической культуры», подготовленную учеными Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси и Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН. Книга стала первым комплексным исследованием традиционной культуры белорусов.

О значимости исследования свидетельствует престижная награда: премия РАН и НАН Беларуси 2012 года за выдающиеся научные результаты в области социальных и гуманитарных наук. О сотрудничестве ученых двух стран и истории появления книги рассказывает руководитель белорусского коллектива – кандидат филологических наук Александр ТИТОВЕЦ.

– В 2006 году я принимал участие в работе Международного конгресса фольклористов в Москве. На одной из секций познакомился с коллегой из Новосибирска – доктором исторических наук Еленой Федоровной Фурсовой. Поскольку мы объединены общим научным интересом, я предложил подать совместную заявку – одновременно в Белорусский республиканский фонд фундаментальных исследований и Российский гуманитарный научный фонд. Заявка прошла, и с 1 апреля 2007 года по 31 марта 2011 года мы успешно осуществили два проекта. В книгу попала лишь малая толика собранных за это время материалов.
– От Минска до Новосибирска – больше четырех тысяч километров. Как вам удалось работать в коллективе, разделенном столь солидной дистанцией?
– В рамках обоих проектов роли распределились так: белорусская сторона исследует традиционную народную культуру на этнической, материнской территории. А российские коллеги занимаются изучением традиционной культуры белорусов-переселенцев в своем регионе. Конечно, работать так непросто. Но главное, что есть результат.
– Откуда и когда пришли белорусы в Сибирь?
– Начиная с XVII века наши земляки несли службу и активно участвовали в культурно-хозяйственном освоении сибирских земель. Крупные волны переселений отмечены в XIX столетии, начале XX века, в 20-х годах прошлого столетия…
В полной мере судить о масштабах этих переселений сложно, так как этническое сознание переселенцев часто размыто, они порой определяют себя как «литвины», «русские», «поляки». Думается, основной поток связан с так называемой Столыпинской аграрной реформой. В начале прошлого столетия белорусы уезжали в Сибирь целыми общинами, особенно из Могилевской и Витебской губерний. На современных сибирских просторах есть белорусские деревни, в которых живут потомки переселенцев из тогдашней Гродненской губернии.  Плотность населения в этих европейских регионах была достаточно высокой, плодородных земель не хватало, а Столыпинская реформа давала переселенцам землю, «подъемные» и налоговые послабления в первые годы на новом месте.
– Сколько же сегодня белорусов в Сибири и не утратили ли они связь с исторической родиной?
– Ни я, ни российские коллеги не знают, сколько точно в Сибири белорусов. Елена Фурсова, отвечая на мой вопрос о составе населения Новосибирской области, назвала цифры по переписи 2002 года: 94,3 процента – славяне, 1,8 процента – немцы, 3,9 процента – иные национальности. А ведь есть еще Красноярский край, по площади равный территориям четырех Франций, Тюмень…
Было бы очень хорошо, если бы властные структуры Союзного государства приняли совместную научную программу. Чтобы в Беларуси это направление развивалось, у нас появились аспиранты-исследователи традиционной народной культуры переселенцев. И, конечно, чтобы белорусские фольклористы, этнографы, языковеды, диалектологи, философы, историки могли съездить в экспедицию, на стажировку в Сибирское отделение РАН или научные учреждения других стран, где живут этнические белорусы. В какой-то мере все это будет реализовываться и так, но хотелось бы видеть программу государственного уровня.
– Поймет ли сегодня «белорусский белорус» мову (язык) своего сибирского земляка?
– Вспоминается материал российского коллеги Александра Ивановича Голомянова, который называется так: «Кто з Могулёва – тот налёво». Вот вам и пример произношения белоруса-сибиряка. Конечно, поймут два белоруса друг друга, особенно если речь идет о 70-80-летних жителях белорусской деревни. Я уже не говорю, что обязательно поймут научные работники.
Исследование традиционной народной культуры, аккумулирующей в себе богатейший исторический опыт предыдущих поколений, – это тот ключ, который необходим нынешним и будущим исследователям, политикам, государственным деятелям. Мне кажется, что перспектива сохранения цивилизации базируется на функционировании традиционных народных культур. Если бы их не было, не стало бы вариантов для выбора решения, общения.