Вячеслав Володин призывает вернуть молодежь в производственные и врачебные профессии

КАТАСТРОФИЧЕСКИЕ ЦИФРЫ

Статистика от Российской академии наук ужасает: на конец прошлого года дефицит рабочих кадров для национальной экономики составлял 4,8 миллиона человек, или свыше пяти процентов всего трудоспособного населения России. И это, по большей части, не «простые» профессии наподобие водителя или курьера-самокатчика (их-то хотя бы можно - другой вопрос: нужно ли? - заместить массовой миграцией). А - рабочая элита: станкостроители, робототехники, операторы лазерный сварки…

Таких при всем желании не импортируешь с «глобального юга»: мастеров подобного ранга выращивают годами, на дорогущем учебном оборудовании, а самое главное - в атмосфере индустриальной цивилизации, когда старые производственники делятся секретами ремесла с молодыми.

Еще цифра: в Китае - 2,5 тысячи вузов, в России - около тысячи. Разница в 2,5 раза! Притом, что население Поднебесной - в десять раз больше нашего, а экономика - №1 в мире. Откуда диспропорция? А все просто: у нас переизбыток гуманитарных специальностей. Готовить их проще, инструментальная база, как для техникумов, не нужна - вот и понаплодились в девяностые чуть не в каждом райцентре «Международные Академии Маркетинга и Креативного Тараконоводства».

И если без псевдоинтеллектуальной образованщины типа «экспертов по гендерным теориям» западного толка мы обойтись легко можем, то без высококлассных рабочих - вся промышленность встанет! Не говоря уже о квалифицированных врачах. Тут не до выигрыша во «второй холодной войне» - самым бы выжить. Что делать?

В ВУЗАХ НЕ ЗНАЮТ, КОГО ГОТОВЯТ

Сентябрь 2024 года. Мы как парламентские журналисты освещаем визит Председателя Государственной Думы Вячеслава Володина вместе с депутатами в некий регион. Не буду уточнять тут, в какой: не в субъекте дело, а в объективных проблемах, для каждого общих. Вячеслав Викторович общается с ректором крупного университета - где учат на технические и медицинские специальности:

- Сколько у вас целевиков? - спрашивает Председатель.

Целевики - как раз способ закрыть потребность в квалифицированных кадрах: когда государство оплачивает обучение парням и девушкам по профессиям, которые будут нужны экономике через пять-шесть лет.

- Семьдесят процентов от всех студентов, - отвечает ректор.

- А сколько из них после обучения трудоустраиваются по специальности? - продолжает спрашивать Володин.

- Около половины… - И тяжкий вздох.

Новые вопросы от спикера Думы:

- Хорошо, семьдесят процентов бюджетных мест у вас - места под целевиков. А сколько из них - конкретно от региона, где находится этот вуз?
Ректор едва может ответить.

Все, конечно, в легком шоке. Ведь целевики - не только перспективные рабочие кадры, но и врачи для региональных больниц, например. Без новых втулок и транзисторов мы, хоть и очень плохо, проживем. А без врачей - просто не выживем.

- Когда вы нам достижения своего региона презентуете - хорошо было бы взять и сказать: когда у вас будет закрыт дефицит врачей? - строго говорит Володин. - Потому что мы в рамках всей страны этот вопрос обсуждали вместе с профильным министром - и видим, что ситуация не меняется. Увеличение количества бюджетных мест для молодых специалистов идет, а при этом назад - и в регион, и в отрасль - целевики не возвращаются!

Действительно: государство деньги дает - где же результат?! Засим, кстати, и существует парламентский контроль - когда депутаты ездят по регионам и проверяют, как реализуются поручения Президента Владимира Путина (о необходимости «профориентации молодежи и повышения статуса человека труда» российский лидер говорит регулярно).

Кульминация поездки - Володин общается со студентами-медиками из того же университета. Те сетуют на неясное будущее: порой, даже если ты - целевик, тебе после выпуска некуда податься, да и своего угла нет.

- Молодым специалистам надо помогать с получением жилья! - требует Вячеслав Викторович. И добавляет: ориентировать такого студента нужно на работу в той больнице, которая его и посылает в вуз как целевика - чтобы именно там он проходил и практику, и стажировку. Чтобы оторванности от будущей работы не было.

- Все учебные планы вы должны с учетом этого готовить, - подчеркивает Володин. И обещает взять проблему дефицита медицинского персонала на парламентский контроль.

Но более глобальный вопрос - все равно остается. Что делать? Как реформировать систему подготовки квалифицированных молодых кадров?

СРАВНИМ

А КАК С ТРУДОВЫМ ОБРАЗОВАНИЕМ В КИТАЕ И СССР?

Ноябрь 2023 года. Сопровождаем Володина в парламентской поездке по КНР. В программе - посещение школы «Шицзя». Она считается лучшим учебным заведением Пекина, хотя за партами - обычные подростки. Весь секрет - в широчайшем выборе специализаций для старшеклассников здесь же, в ее стенах. Хочешь - занимайся актерским мастерством или музыкой. А хочешь - постигай те самые рабочие специальности.

Идем по школе - и прямо при нас детки собирают радиоприемник, чтобы принять сигнал от удачно пролетающего по орбите китайского спутника. В соседнем классе - программирование роботов. Затем - биохимическая лаборатория. И так далее…

Володин и депутаты осматривают чудо-кабинеты, подмечают тонкости. Вот вы знаете, что профессионально-техническое образование в Поднебесной для юношей и девушек - бесплатное? Больше того: теперь при поступлении в вуз баллы за «язык американской гегемонии» - английский - «весят» совсем мало. А хорошие оценки по прикладным дисциплинам наподобие физики или химии - наоборот, дают абитуриентам повышенный коэффициент. Ведь в Китае для подростка из глубинки попасть в университет - мечта и космическое ускорение карьеры; то есть тем самым Партия и Правительство мотивируют молодежь постигать производственные навыки.

Стимулируется и инициатива на местах: если китайский завод создает «подшефное» техническое училище - государство поощряет его льготами. Больше того: еще в 1996 году Китай принял специальный закон «О профессионально-техническом образовании» (в России такого отдельного документа нет - только одна не очень большая статья в общем Законе «Об образовании в РФ» - ред.). Результат всем известен: за последние десятилетия Поднебесная стала главной индустриальной державой мира.

При этом очень многое китайцы взяли из советского опыта. Плохое - наподобие уравниловки или запрета изучать генетику - конечно, не заимствовали. А вот хорошое - очень даже.

Сейчас многие уже и не помнят - а как школьников приобщали к техническим специальностям при СССР? Но, благо, можно спросить у очевидцев эпохи.
- Я учился в старших классах при позднем Брежневе, на рубеже 1970/80-х, - рассказывает мой старший товарищ, блогер и историк железных дорог Сергей Сигачев (известный в Сети как Перископ). - И вот в конце восьмого класса нас всех записали в УПК.

- Куда-куда? - округляю глаза я. - В уголовно-процессуальный кодекс?

- Нет. Нынешнее поколение той аббревиатуры не знает - «Учебно-производственный комбинат». И с девятого класса мы раз в неделю эти УПК посещали. Девочки шли в швейные цеха, мальчики - учились на электрика (престижный II разряд по этой специальности можно было получить к 18 годам и сразу идти на работу); а еще - на токаря, водителя, повара, столяра. Хотя последнее почему-то у нас считалось «отстоем».

Сам юный Сигачев выбрал профессию токаря, работал на легендарном металлорежущем станке «1К62» (они до сих пор кое-где в строю). Токарем он, правда, не стал - судьба сложилась иначе. Но зато до сих пор имеет четкое понятие об обработке металла и сути рабочей профессии.

- И самое главное - еще совсем пацаном я так заработал первые серьезные деньги. На летних каникулах надо было две недели отработать в УПК - я вкалывал у токарного станка даже больше, целый месяц, и нарубил аж 115 рублей. Это с учетом того, что подросток до шестнадцати лет мог работать только четыре часа в день. И еще, жил я тогда на Камчатке, там действовал повышающий коэффициент на зарплаты, то есть в Москве или Ленинграде в моем случае вышло бы 64 рубля. Поездка на метро в те годы стоила пять копеек, - вспоминает Сергей Сигачев.

Кстати, действовала профориентация - хотя подобный термин тогда не употребляли - и в Российской Империи. Одним из самых известных таких учебных заведений было столичное РУЦН - Ремесленное училище имени цесаревича Николая (в наши дни его прямым потомком является Балтийский государственный технический университет «Военмех» - прим. ред.).

Основано это училище было в 1875 году на деньги меценатов при петербургском «Доме призрения и ремесленного образования бедных детей» (название говорит за себя). Материальная база - мастерские с новейшими зарубежными станками, слесарня, кузня, литейная…

Благодаря этому с началом Первой мировой небольшое училище сразу стало выполнять стратегические военные заказы. Например, в 1915 году воспитанники РУЦН разработали и внедрили в производство бомбардировочные прицелы (!) для большой высоты - да, у России уже тогда имелась эскадрилья бомбардировщиков: знаменитых самолетов-гигантов «Илья Муромец».

Так и вспомнишь нынешние «небесные глаза» - дроны, которые в некоторых школах с недавних пор умеют собирать и пилотировать вчерашние подростки…

ПОДВОДЯ ИТОГИ

БЕЗ КВАЛИФИЦИРОВАННОЙ МОЛОДЕЖИ - НЕТ БУДУЩЕГО

Сентябрь 2024 года. И заключительное воспоминание. Вячеслав Володин дает большое интервью для Радио «Комсомольская Правда»:

- Среднее профессиональное образование - это вопрос развития нашей экономики. Получение рабочей профессии должно быть обязательно доступно и бесплатно! - призывает Председатель Думы.

Помнится, раньше, в девяностые, парламент - может, и из лучших побуждений - любил принимать популистские законы. Где закладывались народные блага, которые просто не могла потянуть тогдашняя экономика.

Сейчас все иначе. Каждый закон тщательно проработан, согласован с исполнительной властью - например, профильным министерством: чтобы не вразнобой мы действовали, а вместе.

Так что и рабочее образование, как обещают наши депутаты, скоро получит достойную базу: сначала: законодательную, а затем - и материальную. Ведь без квалифицированных кадров - нет будущего!