Звезда и судьба Зинаиды Стагурской
В элиту мирового велоспорта гонщица из Витебска ворвалась в 2000 году, когда она триумфально выиграла чемпионат мира по шоссейным гонкам.
После этого были еще более громкие победы на «Большой петле», женском аналоге «Тур де Франс», и второй по значимости веломногодневке «Джиро д,Италия». Она мечтала о покорении новых спортивных вершин. Собиралась в четвертый раз выступить на Олимпийских играх – на сей раз вместе со своей дочерью Светланой. Но всем этим планам не суждено было сбыться.
В элиту мирового велоспорта гонщица из Витебска ворвалась в 2000 году, когда она триумфально выиграла чемпионат мира по шоссейным гонкам.
После этого были еще более громкие победы на «Большой петле», женском аналоге «Тур де Франс», и второй по значимости веломногодневке «Джиро д,Италия». Она мечтала о покорении новых спортивных вершин. Собиралась в четвертый раз выступить на Олимпийских играх – на сей раз вместе со своей дочерью Светланой. Но всем этим планам не суждено было сбыться.
«Я в сотый раз опять начну сначала» – поется в известной песне. Не надо в сотый. Хотя бы – раз. Только один-единственный раз отмотать ленту времени назад в то роковое утро 25 июня 2009 года и попытаться отвести беду – крикнуть, как-то предупредить…
Девяносто четвертый километр трассы Витебск – Гомель. Именно здесь случилась тогда страшная трагедия, заставившая вздрогнуть болельщиков не только в Беларуси. Больше двух с половиной лет минуло с того ужасного дня, и в голове по-прежнему крутится растерянно-возмущенный вопрос: «Как такое могло произойти?»
В то июньское утро Зинаида Стагурская готовилась к предстоящему вскоре чемпионату Беларуси по велоспорту. Шла рутинная в общем-то тренировка, каких в ее спортивной жизни были десятки тысяч. Она ехала на велосипеде по шоссе, чуть впереди шла машина с тренером спортсменки Владимиром Печориным. Ровная дорога, хорошая погода. Ничто не предвещало беды.
На одном из поворотов навстречу им показался черный джип «Хонда». Он несся по трассе с огромной скоростью. Все случилось в секунды. Поравнявшись с машиной тренера, джип внезапно круто свернул на встречную полосу и снес с дороги ехавшую следом Стагурскую. Как потом установят гаишники, скорость «Хонды» в момент столкновения составляла более 140 км/ч. От чудовищного удара тело спортсменки буквально разорвало на части. Машиной-убийцей управляла женщина. Она заснула за рулем.
И насколько бессмысленными становятся все слова, когда понимаешь, что человека уже не вернуть. Но память – память жива…
«Сколько себя помню, столько и кручу педали», – рассказывала Стагурская о себе. Еще девчонкой вдоль и поперек исколесила на велике окрестности деревни, в которой жила. В школе занималась легкой атлетикой, но о спортивной карьере даже не думала, а двухколесная машина была только развлечением. И только переехав в Витебск, «заболела» велосипедом всерьез и, как оказалось, надолго. Судьбоносной стала ее встреча с Владимиром Печориным. Тренер в какой-то степени заменял ей родителей. Между ним и ученицей было полное доверие. Вместе отмечали праздники, а будни заполняли напряженные тренировки на трассе, со временем ставшие едва ли не круглосуточными.
Иногда казалось, что у нее есть сестра-близнец, которая время от времени подменяет настоящую Стагурскую. Велосипедный спорт требует колоссальных физических затрат. Вынести такую ломовую нагрузку способен далеко не каждый человек. Ломались даже мужики. Но она терпела, сжав зубы, потому что однажды твердо сказала себе: «Надо…» «А я такая, – признавалась Зинаида, – если поставлю перед собой какую-то цель, наизнанку вывернусь, но добьюсь своего».
И она добивалась. Хотя на пути к спортивным вершинам шипов было больше, чем роз. В 1992 году еще в команде СНГ она занимает только 16-е место на Олимпиаде в Барселоне. Через четыре года в Атланте в составе сборной Беларуси поднимается на 14-ю строчку в итоговом протоколе. На Игры в Афины-2000 Стагурская вообще не смогла попасть. Зато вскоре после их окончания она одерживает свою первую большую победу – в эффектном стиле выигрывает титул чемпионки мира в групповой гонке, почти на полторы минуты опередив ближайшую из соперниц.
Еще через год ее ждал настоящий спортивный триумф – победа на «Джиро д,Италия», второй по рейтингу мировой велогонке.
А вскоре она впервые столкнулась с беспощадными реалиями профессионального велоспорта. В одной из допинг-проб спортсменки обнаружили следы запрещенного препарата. Вердикт – дисквалификация. Гонщица настаивала, что она не виновата, что запрещенное вещество могло попасть в ее организм случайно в составе какого-нибудь лекарства или вместе с пищей, – все было напрасно. Антидопинговый трибунал оставался непреклонным. До тех пор, пока в результате расследования не было доказано, что средство, на котором ее поймали, содержалось в разрешенных пищевых добавках. А производители умышленно не указали его названия на упаковке среди ингредиентов. Против такого аргумента судьям было нечего возразить, и срок дисквалификации сократили до четырех месяцев.
На «Джиро д,Италия» в
2002-м она вновь доказала свой высочайший класс и заняла второе место, уступив лишь россиянке Светлане Бубненковой.
В том же году белоруска впервые в истории велоспорта вышла победительницей самой престижной супермногодневки «Большая петля» – женского аналога знаменитой «Тур де Франс». Кстати, та «Большая петля» оказалась едва ли не самой трудной за все время проведения. Тяжелейший маршрут плюс непрерывные дожди и даже заморозки на горных участках – это летом-то. Более половины стартовавших спортсменок не выдержали испытаний и сошли с дистанции. Стагурская выдержала. И – победила.
Казалось, она ухватила фортуну за колесо всерьез и надолго. Но тут последовал новый удар. Дисквалификация за допинг – еще одна. И два года без спорта. Даже снятую с дистанции гонщицу не оставляли в покое, выматывали нервы бесконечными проверками. С конца девяностых годов она жила в Италии, выступала за местные профессиональные велоклубы. И не раз в ее итальянскую квартиру бесцеремонно наведывались допинг-полицейские в поисках компромата. И всякий раз уходили ни с чем. «Я верила в себя и считала дни, когда закончится этот кошмар дисквалификации, – признавалась позже Стагурская. – А насчет допинга думаю так: пора наконец разделить лекарственные средства на запрещенные и нет. А то доходит до абсурда: аспирин боишься выпить. Хотя спортсмены испытывают такие нагрузки, что потом надо обязательно восстановить организм, иначе ты быстро превратишься в выжатый лимон…»
На трассу она вернулась в 2008 году в возрасте тридцати семи лет. Словно пробудившись от тяжкого сна, вновь ощутила вкус настоящей жизни – жизни, полной борьбы, преодоления и радости побед. Она мечтала о новых больших стартах. Собиралась в четвертый раз выступить на Олимпийских играх – на сей раз вместе с дочерью. Но…
Дочь Зинаиды Стагурской Светлана позже рассказывала, что накануне своей гибели мама почему-то надела черную кофту. Этот цвет не шел ей совершенно. Всегда носила что-нибудь яркое, праздничное. И вдруг – черная кофта. А на следующей день Светлана узнала, что мама погибла.
Что это было – трагическая случайность? Или судьба? Вопрос из категории вечных.
Сергей ПОПОВ
После этого были еще более громкие победы на «Большой петле», женском аналоге «Тур де Франс», и второй по значимости веломногодневке «Джиро д,Италия». Она мечтала о покорении новых спортивных вершин. Собиралась в четвертый раз выступить на Олимпийских играх – на сей раз вместе со своей дочерью Светланой. Но всем этим планам не суждено было сбыться.
«Я в сотый раз опять начну сначала» – поется в известной песне. Не надо в сотый. Хотя бы – раз. Только один-единственный раз отмотать ленту времени назад в то роковое утро 25 июня 2009 года и попытаться отвести беду – крикнуть, как-то предупредить…
Девяносто четвертый километр трассы Витебск – Гомель. Именно здесь случилась тогда страшная трагедия, заставившая вздрогнуть болельщиков не только в Беларуси. Больше двух с половиной лет минуло с того ужасного дня, и в голове по-прежнему крутится растерянно-возмущенный вопрос: «Как такое могло произойти?»
В то июньское утро Зинаида Стагурская готовилась к предстоящему вскоре чемпионату Беларуси по велоспорту. Шла рутинная в общем-то тренировка, каких в ее спортивной жизни были десятки тысяч. Она ехала на велосипеде по шоссе, чуть впереди шла машина с тренером спортсменки Владимиром Печориным. Ровная дорога, хорошая погода. Ничто не предвещало беды.
На одном из поворотов навстречу им показался черный джип «Хонда». Он несся по трассе с огромной скоростью. Все случилось в секунды. Поравнявшись с машиной тренера, джип внезапно круто свернул на встречную полосу и снес с дороги ехавшую следом Стагурскую. Как потом установят гаишники, скорость «Хонды» в момент столкновения составляла более 140 км/ч. От чудовищного удара тело спортсменки буквально разорвало на части. Машиной-убийцей управляла женщина. Она заснула за рулем.
И насколько бессмысленными становятся все слова, когда понимаешь, что человека уже не вернуть. Но память – память жива…
«Сколько себя помню, столько и кручу педали», – рассказывала Стагурская о себе. Еще девчонкой вдоль и поперек исколесила на велике окрестности деревни, в которой жила. В школе занималась легкой атлетикой, но о спортивной карьере даже не думала, а двухколесная машина была только развлечением. И только переехав в Витебск, «заболела» велосипедом всерьез и, как оказалось, надолго. Судьбоносной стала ее встреча с Владимиром Печориным. Тренер в какой-то степени заменял ей родителей. Между ним и ученицей было полное доверие. Вместе отмечали праздники, а будни заполняли напряженные тренировки на трассе, со временем ставшие едва ли не круглосуточными.
Иногда казалось, что у нее есть сестра-близнец, которая время от времени подменяет настоящую Стагурскую. Велосипедный спорт требует колоссальных физических затрат. Вынести такую ломовую нагрузку способен далеко не каждый человек. Ломались даже мужики. Но она терпела, сжав зубы, потому что однажды твердо сказала себе: «Надо…» «А я такая, – признавалась Зинаида, – если поставлю перед собой какую-то цель, наизнанку вывернусь, но добьюсь своего».
И она добивалась. Хотя на пути к спортивным вершинам шипов было больше, чем роз. В 1992 году еще в команде СНГ она занимает только 16-е место на Олимпиаде в Барселоне. Через четыре года в Атланте в составе сборной Беларуси поднимается на 14-ю строчку в итоговом протоколе. На Игры в Афины-2000 Стагурская вообще не смогла попасть. Зато вскоре после их окончания она одерживает свою первую большую победу – в эффектном стиле выигрывает титул чемпионки мира в групповой гонке, почти на полторы минуты опередив ближайшую из соперниц.
Еще через год ее ждал настоящий спортивный триумф – победа на «Джиро д,Италия», второй по рейтингу мировой велогонке.
А вскоре она впервые столкнулась с беспощадными реалиями профессионального велоспорта. В одной из допинг-проб спортсменки обнаружили следы запрещенного препарата. Вердикт – дисквалификация. Гонщица настаивала, что она не виновата, что запрещенное вещество могло попасть в ее организм случайно в составе какого-нибудь лекарства или вместе с пищей, – все было напрасно. Антидопинговый трибунал оставался непреклонным. До тех пор, пока в результате расследования не было доказано, что средство, на котором ее поймали, содержалось в разрешенных пищевых добавках. А производители умышленно не указали его названия на упаковке среди ингредиентов. Против такого аргумента судьям было нечего возразить, и срок дисквалификации сократили до четырех месяцев.
На «Джиро д,Италия» в
2002-м она вновь доказала свой высочайший класс и заняла второе место, уступив лишь россиянке Светлане Бубненковой.
В том же году белоруска впервые в истории велоспорта вышла победительницей самой престижной супермногодневки «Большая петля» – женского аналога знаменитой «Тур де Франс». Кстати, та «Большая петля» оказалась едва ли не самой трудной за все время проведения. Тяжелейший маршрут плюс непрерывные дожди и даже заморозки на горных участках – это летом-то. Более половины стартовавших спортсменок не выдержали испытаний и сошли с дистанции. Стагурская выдержала. И – победила.
Казалось, она ухватила фортуну за колесо всерьез и надолго. Но тут последовал новый удар. Дисквалификация за допинг – еще одна. И два года без спорта. Даже снятую с дистанции гонщицу не оставляли в покое, выматывали нервы бесконечными проверками. С конца девяностых годов она жила в Италии, выступала за местные профессиональные велоклубы. И не раз в ее итальянскую квартиру бесцеремонно наведывались допинг-полицейские в поисках компромата. И всякий раз уходили ни с чем. «Я верила в себя и считала дни, когда закончится этот кошмар дисквалификации, – признавалась позже Стагурская. – А насчет допинга думаю так: пора наконец разделить лекарственные средства на запрещенные и нет. А то доходит до абсурда: аспирин боишься выпить. Хотя спортсмены испытывают такие нагрузки, что потом надо обязательно восстановить организм, иначе ты быстро превратишься в выжатый лимон…»
На трассу она вернулась в 2008 году в возрасте тридцати семи лет. Словно пробудившись от тяжкого сна, вновь ощутила вкус настоящей жизни – жизни, полной борьбы, преодоления и радости побед. Она мечтала о новых больших стартах. Собиралась в четвертый раз выступить на Олимпийских играх – на сей раз вместе с дочерью. Но…
Дочь Зинаиды Стагурской Светлана позже рассказывала, что накануне своей гибели мама почему-то надела черную кофту. Этот цвет не шел ей совершенно. Всегда носила что-нибудь яркое, праздничное. И вдруг – черная кофта. А на следующей день Светлана узнала, что мама погибла.
Что это было – трагическая случайность? Или судьба? Вопрос из категории вечных.
Сергей ПОПОВ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
