Казнить нельзя помиловать

Где грань между преступлением и наказанием, отделяющая справедливое возмездие от неоправданной строгости закона, и как определить оптимальное соотношение наказания: учитывая мнение большинства или исходя из постулатов юридической науки и Конституции? Об этом – наша беседа с членом Комиссии Парламентского Собрания Союза Беларуси и России по законодательству и Регламенту, председателем Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь по законодательству и судебно-правовым вопросам Николаем САМОСЕЙКО. – Николай Леонидович, сегодня в Беларуси лишение свободы перестало доминировать в структуре выносимых судами приговоров. Означает ли это, что страна идет по пути гуманизации уголовного законодательства и судебной практики? И можно ли считать принятый в первом чтении проект Закона Республики Беларусь
«О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам уголовной и административной ответственности» очередным шагом в этом направлении?
– Я бы поставил вопрос по-другому: не гуманизация, а оптимизация уголовного и административного законодательства. Хотя, безусловно, гуманизация будет превалировать: в административном законодательстве декриминализируется порядка 66 составов правонарушений в сфере экономики. То же самое и в уголовном законодательстве. Например, в статьях УК по незаконной предпринимательской деятельности и уклонению от уплаты налогов существенно поднимается «планка» размера ущерба, с которого наступает уголовная ответственность. Что логично вытекает из требований Главы Белорусского государства и правительства о либерализации законодательства в сфере экономики.
Будет ли от этого польза? Думаю, да. У предпринимателей появится больше свободы для законного получения прибыли. Как следствие, исчезнет необходимость проворачивать «серые» схемы, уводя оборот от налогообложения, соответственно увеличатся и поступления в бюджет.
Вместе с тем по некоторым составам преступлений и правонарушений проект закона предусматривает усиление ответственности. Это касается управления транспортом в состоянии алкогольного опьянения. К административным правонарушениям будут отнесены распитие слабоалкогольных напитков и пива в общественных местах, курение и появление в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте. Но, подчеркиваю, гуманизация законодательства не коснется преступлений и правонарушений против личности.
– В последние годы количество умышленных убийств в Беларуси снижается, при этом исключительная мера наказания применялась в единичных случаях. Значит, возмездие – не главная причина, способствующая снижению количества умышленных убийств? Может быть, уже можно рассмотреть вопрос если не об отмене смертной казни, то о введении моратория на приведение в исполнение смертных приговоров, как это сделано в России?
– Когда речь идет о смертной казни, то есть аргументы и «за», и «против». Наличие либо отсутствие в законодательстве государства смертной казни обусловливается общественно-политической и социально-экономической ситуацией, включая криминогенную обстановку.
Когда в Беларуси проходил референдум по поводу смертной казни, за нее высказалось более 80 процентов населения. Но давайте вспомним 1996 год! После развала Советского Союза начался разгул преступности, в том числе организованной, бандитизм, возрождение воровских традиций. Оперативные сводки в те годы иногда напоминали вести с поля боя. Поэтому решение большинства белорусов оставить эту меру наказания не свидетельствует о недемократичности белорусского народа. Это – адекватный ответ граждан на всплеск преступности.
Далее ситуация начинает меняться. В 2002 году проводятся парламентские слушания, в рекомендациях которых говорится о возможном введении моратория либо отмене смертной казни. В 2004 году Конституционный суд Беларуси указывает на несоответствие ряда статей Уголовного кодекса Конституции республики, и в 2006 году в него вносятся изменения, гласящие, что смертная казнь является исключительной мерой наказания и носит временный характер, вплоть до ее отмены. Тем самым утверждается, что это возможно.
Что касается преступлений, за которые предусмотрена исключительная мера наказания, то в последние годы их действительно стало меньше, как и вынесенных смертных приговоров. С одной стороны, это объясняется введением в УК такого наказания, как пожизненное заключение. С другой – кардинальными изменениями криминогенной обстановки в стране и ростом правосознания людей. Если провести массовый опрос населения о применении смертной казни сегодня, то, убежден, мнения разделятся примерно наполовину. Значит, Беларусь вплотную подошла к обсуждению вопроса об отмене или о введении моратория на смертную казнь. Более того, если бы нас не торопили, причем иногда не самым цивилизованным образом, процесс шел быстрее. В частности, ультиматум, который выдвинул в июне прошлого года Совет Европы при обсуждении вопроса о возврате белорусскому парламенту статуса спецприглашенного в ПАСЕ при условии отмены смертной казни в стране, привел к противоположному результату. Нельзя ставить ультиматум суверенному государству. Беларусь никогда не строила свою внутреннюю или внешнюю политику в угоду кому-то. Принимая решения, мы исходим только из национальных интересов своей страны.
– В новом проекте закона усилена ответственность за управление транспортом в нетрезвом виде. В прошлом году, например, на дорогах Беларуси погибли 1517 человек. По вине пьяных водителей – 271. Почти столько же, 287, от рук убийц за шесть месяцев. За год – 645. Получается, на дорогах гибнет больше людей, чем от умышленных убийств.
– Если говорить об его ужесточении, то, на мой взгляд, штраф за управление транспортом в пьяном виде приблизительно должен равняться стоимости автомобиля среднего класса. Поднимать выше нет смысла. В административном кодексе предусмотрен и арест до 15 суток. Если и этого окажется недостаточно, то в части первой статьи 317 УК Республики Беларусь будут предусмотрены ограничение свободы, исправительные работы, а в части второй – и лишение свободы до двух лет.