Быть ближе к народу
С членом Комиссии Парламентского Собрания Союза Беларуси и России по информационной политике Александром КОРЖАКОВЫМ мы встретились сразу после его бесед с избирателями. Александр Васильевич – член Комитета Государственной Думы РФ по обороне. Он регулярно «держит руку на пульсе» своих соотечественников не только в Москве, Туле, но и, как выяснилось, в Беларуси. И считает это главным в своей депутатской деятельности.
С членом Комиссии Парламентского Собрания Союза Беларуси и России по информационной политике Александром КОРЖАКОВЫМ мы встретились сразу после его бесед с избирателями. Александр Васильевич – член Комитета Государственной Думы РФ по обороне. Он регулярно «держит руку на пульсе» своих соотечественников не только в Москве, Туле, но и, как выяснилось, в Беларуси. И считает это главным в своей депутатской деятельности. – Александр Васильевич, вы были наблюдателем на парламентских выборах в Беларуси и наверняка использовали этот визит для того, чтобы поговорить с людьми, почувствовать их настроение?
– Я сам напросился в Гродно, потому что в Минске наблюдателей тысячи две, а в Гродно я один был от Госдумы и, как мне показалось, один от России. Один представитель от СНГ, а остальные наблюдатели от ОБСЕ и так далее. Три дня до выборов и во время них без всяких свит и делегаций ходил по школам, по участкам, с людьми разговаривал. Впечатление такое, что все были в праздничном настроении. Я сам четыре раза избирался и избирал других и могу сравнить: у нас в России – и в Туле, и в Московской области – к выборам отношение уже не такое. А в Гродно народ шел семьями, как в старые добрые времена. Буфеты, концерты, ярмарки народного творчества. Я понял, что для людей это событие.
– А что касается самого процесса голосования?
– Еще в Москве на инструктаже я поинтересовался, на что особо обратить внимание при наблюдении. Чтобы потом не было ни у кого претензий к выборам. В том числе и у оппозиции. И вот когда я посещал участки – всего четырнадцать, – я везде беседовал только с представителями оппозиции.
Только с теми, кто называли себя демократами. Ни одного замечания я не услышал. Более того, я спрашивал их: «А вы уверены, что вас допустят к подсчету голосов?»
И только одна женщина высказала сомнение. Остальные были уверены в этом, поскольку их и раньше допускали как наблюдателей к подсчету голосов. Были замечания по поводу неравного эфирного времени. Но это типичная жалоба. Кто хотел, тот находил другие формы общения с избирателями – есть печатные органы, можно выступить перед людьми.
С другой стороны, члены некоторых избирательных комиссий имели претензии к самим наблюдателям, которые вели себя не очень корректно: врывались в помещение, требовали открыть ящик. Заметил, что было мало милиции. Все было нормально. Никто ни на кого не давил.
– И все-таки западные наблюдатели нашли к чему придраться?
– Они же отрабатывают сценарии, за которые получают деньги. С этим все ясно. Мне за мои наблюдения заплатили только командировочные.
– В то же время посмотрите, как активно Евросоюз налаживает отношения с Республикой Беларусь. К чему бы это?
– Европа объективно оценила выборы нормально. А то, как приказала администрация Буша оценить их, они вынуждены были сделать. Точно так же у нас было в Чечне, когда приезжали туда наблюдатели. То же самое сейчас творится с Южной Осетией, Абхазией. На словах вроде все довольны, а рапорты отсылают негативные. Давно уже пора на это не обращать внимание.
– Как вы думаете, Европа не попытается сейчас вбить клин между Россией и Беларусью?
– А разве ей это когда-нибудь удавалось? Руководители сами больше клиньев вбивают, чем Европа. Давно пора найти консенсус и Конституционный Акт принять. У нас ученых хватает – были бы желание и команда сверху, только команда настоящая: срок назначен, и задача должна быть выполнена. Так как сделал Ельцин в 1993 году. Собрал Конституционное собрание и сказал, чтобы в течение месяца была новая Конституция. Худо-бедно, но Россия уже 15 лет живет с этой Конституцией.
– Сегодня у вас был приемный день в Москве. Но вы и в Туле часто беседуете со своими избирателями. С чем идут люди, верят ли они депутатам?
– Верят они или не верят – надо у них спросить. Но когда они видят искреннее желание разобраться в их проблемах и по возможности помочь, думаю, доверие возникает. За 12 лет работы депутатом в Госдуме мною немало было решено по конкретным жалобам – я уже знаю, куда посылать запросы и что писать. А приходят с разными проблемами. Много вопросов по жилью. Хотя депутат дать жилье не может. Приходится писать в различные инстанции. Но даже здесь я статистику веду – где-то 5 процентов просьб по жилью были все-таки исполнены. Даже ради этого стоит заниматься писаниной. Часто жалуются на несовершенство нашей судебной системы, милицейский беспредел. Когда я потом все это анализирую, прихожу к выводу, что из десяти милиционеров я бы оставил одного, но самого толкового и профессионального. И чтобы зарплату получал, как десять. Говорят, милиции не хватает автомобилей. Но вы посмотрите, какая у них техника. Такой техники, вооружения, обмундирования никогда не было. Все, что они просили в материальном плане, получили. Зарплата, конечно, должна быть выше. Но дело все равно в людях. Сужу по своей практике. Когда я был уволен за связи с Ельциным из 9-го Управления, меня пригласили сразу в частное предприятие, и я стал одним из руководителей. Мы охраняли крупных бизнесменов. Каждый сотрудник работал сутки через трое, и мы ему платили 1000 рублей, когда инженер получал 140. Мне казалось, что, получая такие деньги, человек будет сутки не спать. Как бы не так – я все равно ловил ребят на посту с постоянными нарушениями дисциплины.
– Значит, дело не только за «верхами»?
– Конечно. Здесь нужны системные решения. Как в Грузии сделали дееспособной ГАИ: они не прячутся в кустах, а предупреждают нарушения. Наказывают только злостных нарушителей, когда те создают аварийную ситуацию. Если ты где-то встал и стоишь больше пяти минут, к тебе обязательно подъедут и спросят, не нужна ли какая-либо помощь: бензин кончился – привезем, сломался – на буксир возьмем. Неделю я там был, и это для меня действительно стало откровением. А в Беларуси добились же того, что там преступность самая низкая в мире. Там человек в погонах – один из самых уважаемых. И зарплата достойная, но это все же не главное.
– Вы были наблюдателем и на выборах в Грузии, правда, это было еще до войны, до того, как цхинвальский конфликт изменил геополитическую ситуацию в мире. А наши прежние связи – они тоже утрачены безвозвратно?
– Расскажу вам один маленький секрет. Когда я был в Грузии наблюдателем, во всех компаниях по-дружески обсуждалась эта тема – как предотвратить конфликт. Я еще тогда говорил: «Ребята, у вас единственно правильный легитимный путь – втроем попроситься в Союзное государство. Границ не будет, грузины ездят в Абхазию, Южную Осетию и спокойно живут в одном государстве – Союзном».
– И как же грузины отреагировали на ваше предложение?
– Некоторые отреагировали очень хорошо. Но многие просто боялись обсуждать эту тему. А сейчас нужно, чтобы эти наши маленькие независимые республики достигли в своем развитии нормального уровня. А там все постепенно забудется. И народ Грузии наверняка изберет достойного руководителя.
– Вы считаете, что Грузия может согласиться с потерей двух регионов?
– У нее уже нет выбора. Надо просто налаживать нормальные отношения, чтобы границы были свободными, чтобы люди могли свободно перемещаться к родственникам и торговать. Я думаю, все со временем так и будет. По крайней мере, и Южная Осетия, и Абхазия к этому готовы.
Беседовала
Татьяна ЗЕМЛЯНСКИХ
– Я сам напросился в Гродно, потому что в Минске наблюдателей тысячи две, а в Гродно я один был от Госдумы и, как мне показалось, один от России. Один представитель от СНГ, а остальные наблюдатели от ОБСЕ и так далее. Три дня до выборов и во время них без всяких свит и делегаций ходил по школам, по участкам, с людьми разговаривал. Впечатление такое, что все были в праздничном настроении. Я сам четыре раза избирался и избирал других и могу сравнить: у нас в России – и в Туле, и в Московской области – к выборам отношение уже не такое. А в Гродно народ шел семьями, как в старые добрые времена. Буфеты, концерты, ярмарки народного творчества. Я понял, что для людей это событие.
– А что касается самого процесса голосования?
– Еще в Москве на инструктаже я поинтересовался, на что особо обратить внимание при наблюдении. Чтобы потом не было ни у кого претензий к выборам. В том числе и у оппозиции. И вот когда я посещал участки – всего четырнадцать, – я везде беседовал только с представителями оппозиции.
Только с теми, кто называли себя демократами. Ни одного замечания я не услышал. Более того, я спрашивал их: «А вы уверены, что вас допустят к подсчету голосов?»
И только одна женщина высказала сомнение. Остальные были уверены в этом, поскольку их и раньше допускали как наблюдателей к подсчету голосов. Были замечания по поводу неравного эфирного времени. Но это типичная жалоба. Кто хотел, тот находил другие формы общения с избирателями – есть печатные органы, можно выступить перед людьми.
С другой стороны, члены некоторых избирательных комиссий имели претензии к самим наблюдателям, которые вели себя не очень корректно: врывались в помещение, требовали открыть ящик. Заметил, что было мало милиции. Все было нормально. Никто ни на кого не давил.
– И все-таки западные наблюдатели нашли к чему придраться?
– Они же отрабатывают сценарии, за которые получают деньги. С этим все ясно. Мне за мои наблюдения заплатили только командировочные.
– В то же время посмотрите, как активно Евросоюз налаживает отношения с Республикой Беларусь. К чему бы это?
– Европа объективно оценила выборы нормально. А то, как приказала администрация Буша оценить их, они вынуждены были сделать. Точно так же у нас было в Чечне, когда приезжали туда наблюдатели. То же самое сейчас творится с Южной Осетией, Абхазией. На словах вроде все довольны, а рапорты отсылают негативные. Давно уже пора на это не обращать внимание.
– Как вы думаете, Европа не попытается сейчас вбить клин между Россией и Беларусью?
– А разве ей это когда-нибудь удавалось? Руководители сами больше клиньев вбивают, чем Европа. Давно пора найти консенсус и Конституционный Акт принять. У нас ученых хватает – были бы желание и команда сверху, только команда настоящая: срок назначен, и задача должна быть выполнена. Так как сделал Ельцин в 1993 году. Собрал Конституционное собрание и сказал, чтобы в течение месяца была новая Конституция. Худо-бедно, но Россия уже 15 лет живет с этой Конституцией.
– Сегодня у вас был приемный день в Москве. Но вы и в Туле часто беседуете со своими избирателями. С чем идут люди, верят ли они депутатам?
– Верят они или не верят – надо у них спросить. Но когда они видят искреннее желание разобраться в их проблемах и по возможности помочь, думаю, доверие возникает. За 12 лет работы депутатом в Госдуме мною немало было решено по конкретным жалобам – я уже знаю, куда посылать запросы и что писать. А приходят с разными проблемами. Много вопросов по жилью. Хотя депутат дать жилье не может. Приходится писать в различные инстанции. Но даже здесь я статистику веду – где-то 5 процентов просьб по жилью были все-таки исполнены. Даже ради этого стоит заниматься писаниной. Часто жалуются на несовершенство нашей судебной системы, милицейский беспредел. Когда я потом все это анализирую, прихожу к выводу, что из десяти милиционеров я бы оставил одного, но самого толкового и профессионального. И чтобы зарплату получал, как десять. Говорят, милиции не хватает автомобилей. Но вы посмотрите, какая у них техника. Такой техники, вооружения, обмундирования никогда не было. Все, что они просили в материальном плане, получили. Зарплата, конечно, должна быть выше. Но дело все равно в людях. Сужу по своей практике. Когда я был уволен за связи с Ельциным из 9-го Управления, меня пригласили сразу в частное предприятие, и я стал одним из руководителей. Мы охраняли крупных бизнесменов. Каждый сотрудник работал сутки через трое, и мы ему платили 1000 рублей, когда инженер получал 140. Мне казалось, что, получая такие деньги, человек будет сутки не спать. Как бы не так – я все равно ловил ребят на посту с постоянными нарушениями дисциплины.
– Значит, дело не только за «верхами»?
– Конечно. Здесь нужны системные решения. Как в Грузии сделали дееспособной ГАИ: они не прячутся в кустах, а предупреждают нарушения. Наказывают только злостных нарушителей, когда те создают аварийную ситуацию. Если ты где-то встал и стоишь больше пяти минут, к тебе обязательно подъедут и спросят, не нужна ли какая-либо помощь: бензин кончился – привезем, сломался – на буксир возьмем. Неделю я там был, и это для меня действительно стало откровением. А в Беларуси добились же того, что там преступность самая низкая в мире. Там человек в погонах – один из самых уважаемых. И зарплата достойная, но это все же не главное.
– Вы были наблюдателем и на выборах в Грузии, правда, это было еще до войны, до того, как цхинвальский конфликт изменил геополитическую ситуацию в мире. А наши прежние связи – они тоже утрачены безвозвратно?
– Расскажу вам один маленький секрет. Когда я был в Грузии наблюдателем, во всех компаниях по-дружески обсуждалась эта тема – как предотвратить конфликт. Я еще тогда говорил: «Ребята, у вас единственно правильный легитимный путь – втроем попроситься в Союзное государство. Границ не будет, грузины ездят в Абхазию, Южную Осетию и спокойно живут в одном государстве – Союзном».
– И как же грузины отреагировали на ваше предложение?
– Некоторые отреагировали очень хорошо. Но многие просто боялись обсуждать эту тему. А сейчас нужно, чтобы эти наши маленькие независимые республики достигли в своем развитии нормального уровня. А там все постепенно забудется. И народ Грузии наверняка изберет достойного руководителя.
– Вы считаете, что Грузия может согласиться с потерей двух регионов?
– У нее уже нет выбора. Надо просто налаживать нормальные отношения, чтобы границы были свободными, чтобы люди могли свободно перемещаться к родственникам и торговать. Я думаю, все со временем так и будет. По крайней мере, и Южная Осетия, и Абхазия к этому готовы.
Беседовала
Татьяна ЗЕМЛЯНСКИХ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
