Слово – за парламентской дипломатией

По поручению председателя Государственной Думы Бориса Грызлова, который является и Председателем Парламентского Собрания Союза Беларуси и России, в Южной Осетии и Абхазии побывала делегация российских и белорусских парламентариев. Целью поездки было не только желание выразить поддержку жертвам грузинской агрессии, но и оценить ситуацию на месте и выработать общую согласованную позицию в оценке случившегося. Член делегации – председатель Комиссии Парламентского Собрания по вопросам внешней политики и председатель Комиссии Совета Республики РБ по международным делам и национальной безопасности Николай ЧЕРГИНЕЦ по окончании визита поделился своими впечатлениями об увиденном. – По мере знакомства с ситуацией в Цхинвале у меня все больше возникало ассоциаций с Афганистаном. По городу и селам были нанесены удары всех видов вооружений, полнейшее разрушение населенных пунктов. Там – душманами, а здесь – грузинскими войсками. Разрушены целые здания, строения и даже сарайчики. Можете себе представить 40 стволов, 120 реактивных снарядов, залп – и они кладутся в радиусе до полгектара. Они уничтожают все, что там есть. Это не избирательный вид оружия, поэтому международная конвенция приняла решение о запрещении применения некоторых видов оружия в населенных пунктах. Мы убедились, что грузинские войска игнорировали это решение, совершив преступление. Совершенно очевидно, что они заранее готовили этот удар. Разместили более двух десятков реактивных установок, навели их на цель, а целью был этот город, – и сделали несколько залпов. Можете себе представить, даже 25 установок – это тысячи снарядов. Пара залпов – и можно уничтожить любой населенный пункт средних размеров. Это говорит о дикой, безрассудной политике высшего руководства Грузии, которая привела к страшным последствиям. Погибли люди, погибли наши миротворцы. Наши, потому что мы в одном Союзном государстве. Погибли от рук грузинских «миротворцев», которые стреляли им в спину, в лицо, в своих товарищей, с которыми вчера еще делили хлеб и соль. Погибли российские солдаты, которые освобождали Цхинвал. Я навидался таких операций, которые надо было проводить в населенных пунктах. Очевидно, были и просчеты. Но главное, что Россия не оставила в беде своих граждан, спасла тысячи и тысячи людей. И Россия показала, что так сегодня действовать, размахивая жупелом войны, нельзя.

– Николай Иванович, будучи руководителем Комиссии по внешней политике, как вы оцениваете поведение украинских лидеров в этой ситуации? И каков ваш прогноз: как будут складываться отношения Украины и России? Я сознательно сейчас не говорю об отношениях Украины и Белоруссии. Это отдельная внешнеполитическая коллизия...
– Любой внимательный человек, даже не будучи политиком, мог видеть в последнее время, что в отношениях Украины и России наблюдается определенная сдержанность. Есть много спорных моментов: Крым, флот, Черное море. Стратегическая цель России понятна – делается все возможное, чтобы удержать Украину в сфере добрососедских, дружественных отношений. Очевидно и то, что сейчас Ющенко взял курс на полное отторжение Украины от России, вхождение в НАТО и порой даже на противодействие России – скажем, попытки сократить срок пребывания флота, не дожидаясь 2017 года. Наблюдаются определенные острые уколы со стороны Ющенко в отношении России и по другим направлениям. По всей информации, тяжелое вооружение в Грузию было поставлено Украиной: средства ПВО, танки, которые были изготовлены в последние годы. Мы прекрасно знаем, что танки и любое оружие могут попасть не только от страны-производителя, но через третьи, четвертые и даже десятые страны. О чем свидетельствует ситуация, скажем, в Африке. Но мне видится, что Россия занимает пока выжидательную позицию, надеясь на благоразумие украинского руководства. Даже если Украина достигнет своей цели, которую преследует ее высшее руководство, и войдет в НАТО и Евросоюз, то, скорее всего, в России просчитываются и такие варианты – что делать в таком случае. Не воевать же. Значит, мосты остаются несожженными в отношениях с Украиной, для того чтобы можно было бы строить новые отношения, на новых геополитических позициях.

– А теперь вопрос вам как военному человеку: если все-таки Украина будет препятствовать прохождению военных российских судов, то как сложится ситуация в этом случае?
– Это очень опасная ситуация. Я думаю, что это понимает и сам Ющенко. Во-первых, существует международный договор о нахождении российских судов в Крыму. Он выше, чем указ Ющенко, которым он пытается его нивелировать. Ющенко прекрасно понимает, что он пойдет на конфликт не только с Россией, но и с состоявшимся определенным правопорядком в мире. Во-вторых, даже в высшем руководстве Украины есть люди, которые это понимают, – та же Тимошенко, заявившая, что это ошибка и указ должен быть отменен. Говорить о том, что Украина пойдет на какие-то конфликтные ситуации, связанные с применением военной техники, боевых действий, даже локального характера, я бы не стал. Случай с Южной Осетией показал, что Россия встала на путь защиты своих интересов, в том числе, если понадобится, и крайним способом. Это тоже предостерегающий шаг в адрес некоторых стран, считающих, что можно дразнить Россию без адекватных последствий. Поэтому я не вижу сейчас пока острой опасности военных локальных конфликтов, которые могут быть между Россией и Украиной.

– Может ли политический раскол на Украине оказаться сдерживающим фактором во внешнеполитической деятельности Ющенко?
– Да, конечно. С одной стороны, он является фактором, который толкает его на крайности. А с другой стороны, он не может не считаться с мнением лидеров региональных объединений и населения, которые выступают открыто против тех или иных решений со стороны Ющенко.
Ющенко может полностью рассчитывать на поддержку западной части Карпат, но не может рассчитывать на поддержку такого региона, как Донецкая область, как Харьковская область, как раздираемый уже сейчас Крым. Мы прекрасно понимаем, что те поползновения, которые предпринимаются со стороны крымских татар, тоже вызывают озабоченность у Ющенко. И в этой ситуации, конечно, он будет вынужден считаться с этим. Когда в стране возникают проблемы, опасные для внутреннего порядка и для целостности страны, руководству должно быть не до того, чтобы обслуживать геополитические интересы Америки.

– А что касается НАТО? Как будет вести себя руководство НАТО в отношении Украины и Грузии сейчас, после этого конфликта?
– США и некоторые государства Европы хотели бы немедленно привлечь Украину и Грузию в свои ряды. Но здесь есть несколько моментов, касающихся их внутренних уставных документов. Членом НАТО может стать страна, которая не имеет территориальных проблем. Грузия пока имеет. Имеет и Украина. Хотя мы видим, что пока на территорию Крыма не заявляет претензию ни одна из стран, в том числе Россия. Но я думаю, что потенциально у России есть такой рычаг. Что касается Грузии, то сейчас возникла уникальная ситуация, связанная с тем, что отторжение Абхазии и Южной Осетии делает страну без проблем территориального характера. Я допускаю, что Саакашвили может пойти на такой шаг ради сохранения собственного «я».

– То есть Саакашвили вынужден будет признать, что у Грузии уже нет Южной Осетии и Абхазии?
– Это с одной стороны. Но, с другой стороны, это смертный приговор самому Саакашвили. Потому что в Грузии нет ни одного политика на сегодняшний день, который согласился бы отпустить Абхазию и Южную Осетию.
Если в Грузии найдутся политики, которые рискнут пройти через горловину критики и крика даже со стороны населения, начнут разъяснять, что деваться некуда. Кто-нибудь из таких политиков может иметь успех и может сместить Саакашвили, манипулируя тем, что тот не только предатель собственного народа и провокатор войны, которая привела к потере этих территорий, но он еще и смирился с независимостью Южной Осетии и Абхазии... Таким образом, вся вина останется на Саакашвили. А у такого политика будет в дальнейшем перспектива. Но пока мы не наблюдаем такой кандидатуры.

– Николай Иванович, а какие шаги – дипломатические и политические – может предпринять Союзное государство в рамках своих полномочий в отношении этих двух республик?
– Во-первых, всеми силами и средствами способствовать признанию их на международной арене. Для того чтобы они действительно стали суверенными государствами, надо минимум сто три голоса, то есть чуть более половины членов ООН. Их сейчас 205. Косово на сегодняшний день получило 45 голосов. Кроме того, для этого надо еще решение Совета Безопасности. А чтобы его заблокировать, достаточно всего одного голоса США. Так что это очень сложный вопрос. Обе республики только в начале длительного пути. В рамках Союзного государства, как я считаю, прежде всего должна быть одобрена позиция России. Во-вторых, признано право народов этих республик на самоопределение. Даже если эти шаги помогут повлиять на позицию хотя бы одного государства из 103, это стоит делать. Нам очень важно сейчас попытаться убедить членов СНГ поддержать это. А потом уже можно говорить и о других странах, наших ближайших соседях. Одним словом, предстоит нелегкая работа.

Беседовала
Татьяна ЗЕМЛЯНСКИХ