Андрей Удальцов: Началось все с британского «оборванца»

Назывался он «Дервиш». Почему так? А Бог его знает, об  этом англичан надо спросить. Грубо сказать, дервиш – странствующий оборванец. Нищий. Корабли, напротив, были загружены техникой и боеприпасами на сотни тысяч фунтов. И в дороге их никто вообще не потрепал – дошли без единой потери. Немецкая авиация конвой благополучно прохлопала. Только не надо путать его с ленд-лизом. Ленд-лиз – американская программа помощи союзникам, но на Советский Союза в тот момент, в августе 1941 года, она еще не распространялась. К тому же расчеты с американцами шли в долг, за потерянную в боях мы вообще не заплатили не доллара, такова была договоренность. И последний ленд-лизовский транш - что-около ста миллионов долларов плюс-минус - мы им перечислили, если память не врет, уже в начале двухтысячных. Погасили долг полностью. Британцы, напротив, требовали оплату сразу по факту – валютой или золотом.  

Но самое интересное даже не это.  22 июня 1941, сразу после нападения Германии на СССР, Черчилль выступил по английскому радио с пламенной речью. Там были, в том числе, такие слова:
  
- За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома; их матери и жены молятся - о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя и защитника. Мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. У нас лишь одна-единственная цель и одна неизменная задача. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого. 

Сильно, сказано. Говорят, что эту свою речь Черчилль написал, что называется, на коленке за полчаса до эфира. Работать со словом сэр Уинстон умел, не зря уже после войны получил литературную Нобелевку. 

Но дело не только в словах. Англичане – народ прагматичный, прижимистый, и никогда и ничего делать не будут зря. Своей речью Черчилль всего лишь расставил точки над i. Тогда как сама подготовка к той самой помощи нам, о которой он сказал, началась не после, а еще до нападения Гитлера на СССР. По инициативе самих англичан. Конкретно – еще 13 июня, за десять дней до фашистского вторжения в Союз, министр иностранных дел Британии Энтони Иден сообщил послу СССР Майскому о готовности в случае нападения Германии на Советский Союз направить в Москву военную миссию, которая занялась бы, в том числе, поставками из Британии военной техники и оружия морским путем. За десять дней! 

Многие документы тех лет в Британии, да и у нас, до сих пор остаются тайной. Но когда-нибудь гриф «секретности» с них все-таки снимут. Не удивлюсь, если откроется, что британцы заранее знали не только точную дату, но даже точный час начала фашисткой атаки на СССР. Возможность такая у них была. В самом начале мая 1941-го им удалось захватить экземпляр немецкой шифровальной машины «Энигма». И всю войну потом британские криптографы легко читали практически всю секретную переписку немцев. И заранее узнавали о всех военных планах Берлина. 

Черчилль в своей речи 22 июня дословно сказал: 

- Все это (нападение Германии на СССР) не стало для меня неожиданностью. На самом деле, я четко и ясно предупреждал Сталина о предстоящих событиях. 

Вопрос – о чем предупреждал конкретно? Называл ли точную дату, которую, наверняка, уже знал? И что же Сталин – не поверил и ему? Или до того боялся спровоцировать Гитлера, что принял слова Черчилля просто к сведению и не стал предпринимать никаких контрмер и отдал приказ о приведении войск на границе в боевую готовность только вечером 21 июня, когда уже не осталось времени, чтобы подтянуть к границе резервы? 

Вопросы – на которые пока нет ответа. 

А британская военная миссия начала работать в Москве уже 25 июня 1941 года. И пошли в Россию морские караваны с техникой, оружием, медикаментами да много еще с чем. После того как к этому делу подключились американцы с программой ленд-лиза проводка конвоев была поставлена на поток. Всего с августа 1941-го по май 1945-го их пришло в Архангельск и Мурманск 78 – почти полторы тысячи судов, не считая потопленных немцами. Самым первым был «Дервиш». Он, пожалуй, единственный дошел к нам вообще без потерь. Самым трагичным оказался печально знаменитый конвой PQ-17. Но это отдельная уже история.