Санкционный смотритель

Запреты дали толчок к развитию того, что мы умеем делать хорошо. В Минске, например, это "МАЗы". Фото: Павел Мартинчик/ kpmedia.ru

Кто кого высек?

На фоне «санкционной войны» Запада против России довелось услышать такую шутку: еще недавно гамбургер стоил в Нью-Йорке
45 рублей, а теперь - 100 рублей. Ну и кого американцы наказали своими санкциями?

Если отложить шутки в сторону, то «санкционной» эпопее уже около двух лет. Введенные против России экономические ограничения - запрет на поставки высокотехнологичного оборудования в энергетической отрасли, снижение уровня долгосрочного кредитования - ударили и по нашим союзникам. Можно предположить, что идеологи западных санкций рассчитывали не только поставить Россию «на место», но и вбить клин в здание Союзного государства и Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

Россия вынуждена отвечать на санкции, установив продуктовое эмбарго, что создает затруднения с таможенным досмотром в рамках экономического союза с Беларусью и Казахстаном. Москва дала понять, что настроена тщательно контролировать соблюдение эмбарго в отношении стран, принявших антироссийские санкции. Об этом говорит и статистика. Импорт продовольствия в Россию по итогам 2015 года составил 26 миллиардов долларов. Для сравнения: в 2014 году продуктов закупили на 41 миллиард.

Продуктовое эмбарго открыло нишу, которую заполняют российские и белорусские сельхозпредприятия. Так, белорусский экспорт в Россию в физическом выражении вырос по целому ряду позиций (см. инфографику). Скачок курса доллара скрывает эти факты, но долларами, как говорится, сыт не будешь. Так что, кто кого высек?

А караван-то идет...

Отчасти здесь помогло подписание соглашения между правительствами наших стран о разрешении ввоза в Россию продовольствия из ЕС, переработанного на белорусских предприятиях. Но не только - ведь из Беларуси больше привезли и легковых автомобилей (+15%), электрических трансформаторов (+48%), лекарственных средств (+21%). Продление санкций сделает результаты импортозамещения более устойчивыми.

В общем, собаки лают, медведь пашет. Караван идет. Союзному государству к санкциям не привыкать. Запад сегодня пытается придумывать и для Беларуси «испытательные сроки», продлевая и приостанавливая санкции, которые действуют уже много лет. Да и поправка Джексона - Вэника о запрете продажи в СССР отдельных видов продукции, принятая в 1970-х годах, продержалась без малого сорок лет, пережив Союз и доставшись «в наследство» России.

Сегодняшние санкции в отношении России, конечно, серьезнее. Они поставили государство и бизнес в ситуацию, когда надо рассчитывать на свои силы, подхлестнули начатый ранее процесс «национализации элиты». Эффект не заставил себя долго ждать. Если раньше многие российские предприятия стремились экономить средства и силы (не «изобретать велосипед»), отдавая производство высокотехнологичной продукции поднаторевшим западным подрядчикам, то теперь приходится учиться производить самим.

Так, в нефтегазовой отрасли России доля иностранного оборудования в отдельных ключевых секторах до введения санкций достигала 70%, а то и 100%. По оценкам экспертов, в течение 5 - 7 лет, при наличии политической воли, этот показатель можно опустить ниже 50%. А ведь речь идет об инновационной продукции и новых рабочих местах. Главное, чтобы санкции внезапно не отменили. Иначе, не ровен час, некоторые собственники опять вспомнят протоптанные тропы к простым экспортным решениям.

Кто нам мешает, тот нам поможет
Полным ходом идет импортозамещение в сфере обороны.

Правительство России в 2015 году сделало исключение для производителей из стран ЕАЭС, разрешив им поставлять продукцию для российского оборонно-промышленного комплекса. Здесь для оружейников Беларуси открываются новые высокотехнологичные ниши. Например, Россия заинтересована в приобретении электроники, производимой белорусским предприятием «Интеграл».

Конечно, санкции - это не только польза, но и вред. Они не только ограничивают доступ России к западным технологиям. Справедливости ради такие ограничения всегда существовали - вспомним неожиданный срыв сделки по продаже автозавода Opel российско-канадскому концерну в 2009 году. Но санкции - это еще и запрет долгосрочных займов в западных банках для крупнейших российских госкомпаний, искусственные препятствия для иностранных инвестиций. При этом снижение курса национальных валют в странах ЕАЭС затрудняет для бизнеса выплаты по уже имеющимся долларовым кредитам.

По оценкам экспертов МВФ, ущерб от санкций для российской экономики может составить до -1,5% от ВВП ежегодно. Эксперты МВФ - не истина в последней инстанции, но их оценки - не пустой звук. Естественно, снижение спроса на российском рынке отражается на экономиках Казахстана и Беларуси. Конечно, «виноваты» в этом не только санкции, но и низкие цены на сырье, замедление китайской экономики.

Однако санкции высветили опасную зависимость отечественного здравоохранения от западных препаратов и оборудования, зависимость в станкостроении, биотехнологиях и ряде других стратегических отраслей. Эту зависимость надо снижать, и здесь не обойтись без последовательной государственной политики. Главное, что такая необходимость, еще вчера неочевидная (дескать, Запад нам поможет), сегодня не вызывает сомнений. Лечебные процедуры для экономики нередко бывают болезненными, но нет ничего невозможного.

Снижение курса рубля удешевляет продукцию российских высокотехнологичных компаний, например, в секторе приборостроения. Уход западных компаний освобождает рынок для отечественных производителей. Появляется шанс на укрепление экономического и технологического суверенитета Союзного государства. И «историй успеха» становится все больше. Так, в 2015 году санкции не помешали российской высокотехнологичной компании произвести и продать в Германию за 17 миллионов долларов один из самых быстрых в мире суперкомпьютеров.

Вот такие сюрпризы. А санкции работают: кто нам мешает, тот нам поможет.