Людмила Хитрова: выхожу на новый уровень в танце

– Караганда, Нижний Новгород, Минск… Мне кажется, это три самых важных для вас города. Можно ли выделить один и назвать его родным?

– Я счастливый человек: все эти три города для меня родные. В Казахстане я родилась, о Караганде и стране в целом – только самые теплые воспоминания. Нижний Новгород – место, где я получила образование, где живут мои близкие люди, куда я приезжаю каждый год. Минск – мой третий дом. Здесь я живу – и счастлива. Меня не тянет уехать в дальние страны или вернуться в Россию. Здесь у меня сложилась семья, здесь я танцую, радуюсь, улыбаюсь…

– Вспомните свой первый приезд в Минск и впечатление о Большом театре.

– Когда только собиралась ехать в Минск, опасалась, что ничего не пойму: я же еду в другую страну! И обрадовалась, когда услышала родной русский язык. И в целом я не вспомню каких-то острых моментов, когда бы я чувствовала, что это чужая мне страна. Конечно, меня поразила чистота Минска. Но пожалуй, об этом говорит каждый (улыбается). Но ты действительно ощущаешь, что таких мест, чистых и спокойных, мало на планете. Еще мне очень повезло, что я приехала в театр, когда здесь уже заканчивалась реконструкция. Нас сразу же поселили в уютных новых гримерках. Помню, что стояла около лифта на первом этаже, смотрела, что меня окружает и думала: какое все-таки счастье работать в таком красивом театре!

– Сейчас вы танцуете главные партии практически во всех спектаклях Валентина Елизарьева (художественный руководитель Большого театра, народный артист СССР и Беларуси). Когда ехали в театр, знали это имя?

– Имя – безусловно. Но спектакли не смотрела: в то время не было таких интернет-возможностей, как сейчас. Первый спектакль, который я увидела как зритель, был «Тиль Уленшпигель» Е.Глебова. Тогда он еще шел на сцене Дворца Республики. Словно завороженная, я сидела на верхних рядах в зале и следила за потрясающими перестроениями кордебалета. Была в восторге!
А первым елизарьевским спектаклем, в котором я уже принимала участие, стал для меня балет «Сотворение мира». Поначалу я танцевала Ангелочков. Но помню, как сейчас, что была потрясена красотой – музыки, хореографии, исполнения. У меня по телу мурашки бежали! До сих пор меня невероятно трогает эта музыка. А когда звучит Ave, Eva! – оставаться спокойной и равнодушной невозможно. Уверена: зрители тоже это чувствуют…
И вот сейчас в октябре, когда театр показывает ретроспективу балетов Валентина Елизарьева в честь его творческого юбилея – 50 лет служения белорусскому искусству, – мне выпала редкая возможность станцевать главные партии в четырех его спектаклях. «Ромео и Джульетта», «Сотворение мира», «Кармина Бурана», «Щелкунчик»… Это настоящая радость!

– В конце прошлого сезона вы встретили 90-летний юбилей Большого театра Беларуси на гастролях по городам России. Открывали свой гастрольный тур «Анной Карениной» в Йошкар-Оле. И это был ваш дебют в этой партии.

– Балет «Анна Каренина» на музыку П.Чайковского невероятно сложный в эмоциональном плане, так и очень непростой в плане хореографии. Это мой первый опыт работы с хореографическим текстом Ольги Костель. И поверьте: любого времени будет мало, чтобы подготовить этот спектакль, разобрать все детали и нюансы до мелочей, подумать над образом героини. Сложно, да, но безумно интересно! Я уже станцевала немало ведущих партий, но роль Анны не похожа ни на одну другую. Счастлива, что мой репертуар обогатился этой партией.
Во время гастролей по России нас принимали очень тепло и душевно. Помню, в Йошкар-Оле после монолога Анны, когда она в отчаянии падает на пол, у меня самой – ком в горле и слезы на глазах... И тут зал взрывается – на меня обрушился просто гром аплодисментов. Все-таки зрители – белорусский и российский – отличаются. В Минске, я бы сказала, публика более деликатная, в России – более открытая. Но я говорю спасибо каждому зрителю – за эмоции, искренность и то чудо – энергообмен между нами, который всегда происходит в финале спектакля.
Каждая партия накладывает определенный отпечаток как на тебя саму, так и на роли, которые танцую. Благодаря Анне Карениной, уверена, мои другие партии заиграют новыми красками.

– Спектакли Елизарьева, новый хореографический текст Костель. Сейчас вы работаете над балетом «Иллюзии любви», премьеру которого готовит главный балетмейстер Большого театра Беларуси – заслуженный артист России Игорь Колб.

– Это совершенно другой подход к танцу. Думаю, более молодым артистам работа дается легче, потому что они еще не зажаты рамками классического балета. Мне же приходится договариваться со своим телом, ведь здесь надо максимально расслабиться и заставить себя поддаться внутренним импульсам. Мне пока это сложно дается. Но трудности развивают тебя как артиста и профессионала. Я выхожу на какой-то новый уровень в танце. И это очень интересно.

– В это сложно и почти невозможно поверить, но вы 15 лет служите в Большом. Думаете о будущем?

– Да, 15 лет в рамках обычной жизни – это сравнительно маленький срок. Но по меркам артиста балета – ты прожил уже большую часть профессиональной жизни. Честно скажу: мне не страшно. Но сейчас у меня к каждому спектаклю – особое отношение. Понимаю, что с каждым выступлением все меньше остается впереди. Теперь к каждой моей роли я отношусь с особенной теплотой и трепетом. Даже если это спектакль на преодоление – себя, своих физических и эмоциональных возможностей, я выхожу… и кайфую. Я действительно люблю то, чем занимаюсь. Например, вот даже сейчас так получилось, что с разницей в буквально один день я станцевала Машу в «Щелкунчике», потом Китри в «Дон Кихоте» и затем Анну Каренину. Это совершенно три разных спектакля, три полярных образа, три настроения. Но каждый балет я ждала как праздник.
Да, я задумываюсь, чем могла бы заниматься дальше. Когда-то предполагала, что в 40 лет, когда балетные выходят на пенсию, у меня могла бы начаться новая жизнь – в новой профессии, в совершенно другом русле. Но сейчас понимаю: тот опыт, тот багаж, что накопился, будет очень жалко закрыть в чемоданчике и унести с собой. Так хочется им поделиться – помочь молодым. Как, например, Елизавете Мусориной. Мне кажется, у этой балерины большое будущее в нашем театре.

– Вы нашли личное счастье в Минске. (Муж Людмилы – заслуженный артист Беларуси Олег Еромкин.) Рождение ребенка кардинально изменило вашу жизнь?

– Мне кажется, Даник появился просто в идеальное время (сыну балерины пять лет. – Прим. автора). Да, мы, ведущие солисты балета, одержимы своей работой, сценой, театром. Но и за пределами театра должна быть жизнь, она не может заканчиваться только этими стенами. Как прекрасно бежать домой – к сыну, проводить с ним время. А потом, наполненный этой любовью, – возвращаться к профессии, без которой ты не представляешь свою жизнь. Это огромное счастье. И я бы очень хотела, чтобы Даник, когда вырастет, нашел работу, которая приносила бы ему не меньшее удовольствие. С любовью приходить домой и с любовью уходить на работу…
Ну и безусловно, Даник привнес новые эмоции в мою профессию. Многие вещи в спектаклях я не могла бы понять и прочувствовать, не будь у меня сына.