Можно ли влюбляться в вещи?

С известным белорусским дизайнером и художником Владимиром Цеслером мы беседовали на открытии его очередной персональной выставки «Векторные пространства». Владимир Цеслер окончил факультет дизайна Белорусского театрально-художественного института, занимается дизайном, графикой, живописью. Свой первый плакат сделал для пионерского ансамбля в 1979 году, и он, понятно, не сохранился. Зато плакат, рекламирующий джинсы Levis, оказался в Лувре. В течение 25 лет сотрудничал с Сергеем Войченко. Одна из самых знаменитых работ творческого дуэта – «Двенадцать из ХХ» – представляет собой «яйца», выполненные из разных материалов и названные в честь великих людей (Маяковский, Модильяни, Дюшан, Бродский). Их совместные работы хранятся в лучших музеях мира, в том числе и в Национальном художественном музее Беларуси. – Владимир, бывали когда-либо в вашей жизни такие моменты, когда вам казалось, будто вы больше ничего не придумаете?
– Нет, не было, потому что на самом деле идей бесконечное множество, а реализована из них лишь малая часть. К тому же придумывать – это и есть моя профессия.
– Но ведь творческий кризис наверняка бывает?
– Не люблю я этих слов – творческий кризис, вдохновение…
– Хорошо. Тогда назовем это творческим затишьем…
– Бывает, что хочется что-то сделать, но у тебя на это нет средств. Ведь все, что удается зарабатывать, приходится тратить на проекты, но хватает не всегда. Вот это действительно проблема. И такие житейские проблемы влияют на творческий процесс в большей степени, чем кризисы. Кризисы, вдохновение и тому подобное – это отговорка для людей, которые не знают, что им делать. Я знаю.
– Для Дэвида Линча, например, идеи – это плавающие в океане рыбы, которых способен поймать каждый...
– Ха! Дэвид Линч, между прочим, уехал из Киева в моей майке Merry Crisis! Увидел, захохотал, сбросил свою рубашку, надел мою майку и улетел в Нью-Йорк. Жаль, что фотографии не осталось. Что же касается идей, то давайте представим – столяр встает утром, завтракает, идет на работу. А там его ждет кусок дерева, уже частично обработанный или нетронутый – неважно. И он может сделать из этого дерева все, что угодно. У меня все происходит по той же схеме. Придумывать – это такая же работа, как и все остальные. Как для токаря точить болванку, а для водителя маршрутки рулить. Все восторги со временем утихают. Кто знает, возможно, рано или поздно и я от своей работы тоже устану. Но, слава Богу, пока не устал.
– Вы производите впечатления космополита. В вашем творчестве я не заметила традиционных национальных мотивов.
– А давайте разберемся, что это такое! Этот вопрос меня всегда интересовал. Вот назовите мне, например, национальное белорусское животное!
– Зубр, например.
– А поляки возразят, мол, зубр – их. Или Шекспир хоть раз писал об Англии? Нет! Но он английский автор, хотя то, что он создал, понятно всему миру. Да, я не пользуюсь белорусским орнаментом, но мне хотелось бы самому стать создателем метода, который бы впоследствии называли белорусским.
– То есть вы патриот?
– Конечно. Я так долго находился в состоянии «непонимания и непринимания», что устал от этого. Решил просто работать.
– Но вас наверняка раздражают примитивные здания, безвкусная одежда прохожих, вывески?
– Я уже нахожусь в том возрасте, когда могу на все смотреть спокойно. Раньше меня это раздражало безумно. Например, когда идешь по городу и видишь – что-то написано корявым шрифтом… Почему нельзя сделать все красиво и изящно?! Со временем привык. А может, это норма?
– А если представить себе город мечты? В эстетическом смысле слова.
– О! Над этим надо много работать. Тем не менее это возможно. В Минске, например, нет как такового центра, пешеходной зоны, некоторых других городских признаков, которые необходимы. В Москве мне очень понравилась идея Нового Арбата, но не понравилось ее воплощение. Идея трансформировалась в какой-то плохой рынок. То, что там выставлено на продажу, надо попросту вывести за город.
– А вы сами бываете на вещевых рынках? Вы вообще представляете ширпотреб, который там продают?
– Представляю. Более того, мне нравятся «блошиные рынки», как, например, «Поле Чудес» в Ждановичах. Там можно найти действительно раритетные вещи, причем за бесценок. Да и среди китайского ширпотреба тоже встречаются хорошие вещи. Китайское как синоним некачественного – это отживший стереотип.
– А ваши произведения пользуются спросом?
– Не очень. Мы с Сергеем Войченко никогда не занимались темой продажи всерьез. Для поддержания штанов и оплаты мастерской хватало, а с жиру никогда не получалось побеситься. Да уже и вряд ли получится. Сейчас те, у кого есть деньги, все тратят на машины и дома. Искусство интересно, как показывает практика, только не очень богатым людям.
– А вам случалось влюбляться в вещи?
– Да! Бывает, что мне какая-то вещь понравится до безумия. Это может быть и обычная деревяшка, может быть и одежда. Помню, в юности мечтал о шикарном гардеробе. Думал так: как только окажусь за границей, все куплю! Придумал все до мелочей: цвет, фасон, детали. Мне нравился тогда оттенок летней пыли. К сожалению, найти все желаемое не удалось. Но в целом мне мало что надо. Автомобили, например, мне безразличны. А вот мастерская, комфортные условия для работы – это важно.
– Наверняка, имеется произведение искусства, с которым вы бы не расстались ни за какие деньги. Вы не прирастаете к своим работам?
– Нет. Искусство интересует меня до тех пор, пока я его создаю. Потом интерес пропадает. Если ты не потеряешь это чувство, то ничего нового не сделаешь.
– Есть ли у вас любимый цвет?
– Розовый. Фуксия. Но цвет живет не сам по себе. Надо смотреть в сочетании с другим цветом.
– А если бы вам пришлось создавать памятник самому себе, как бы он выглядел?
– Могильная плита, на которой было бы написано www.tsesler.com. И все.
– Вам снятся сны?
– Да, но как только открываю глаза и вижу свет, сразу забываю. Да и идеи ночью ко мне не приходят. Чаще всего это происходит утром.
– Климат или погода влияет на ваше состояние?
– Нет. Но в хорошую погоду работать неохота.
– Какая женщина должна быть рядом с творческим человеком?
– Уживаться с творческими людьми сложно. Я не капризный, но мой мир немного другой. Не всех это может устроить. Да и вообще, не мужчина выбирает, а женщина. Мужчина делает попытку, а женщина может сказать «ан нет!».
– За вами бегают поклонницы?
– Нет! (Смеется.)
– Не может быть. Посмотрите, сколько девушек пришли к вам на выставку. Чем не повод познакомиться…
– Я об этом как-то не подумал!..

Расспрашивала
Екатерина ГАБЫШЕВА
Фото Юлии ПОПОВОЙ