Инна Чурикова: Я – гений, но, может быть, и дура!

СОЗДАЛА ОБРАЗ ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА

- Больно, очень больно… Мы с ней единое целое, неразделимое, – кинорежиссер Глеб Панфилов раздавлен горем. Ждал, что любимая супруга и муза поправится, но не случилось…На следующий день после Старого Нового года у народной артистки остановилось сердце.

Болела Инна Чурикова давно. Больше десяти лет назад начались головокружения, и актриса часто и внезапно теряла равновесие, падала и что-то ломала. В очередной раз Инна Михайловна пострадала в минувшем июле. Упала со сцены и получила травмы сразу грудной клетки, ребер и подвздошной кости. Актриса старалась скрывать причину падений, но недавно просочились сведения о том, что все – из-за новообразований в головном мозге. На сцену народная артистка выходила в последний раз примерно полгода назад…

Коллеги до сих пор не могут прийти в себя.

- В Екклесиасте сказано, что уста говорят от избытка сердца, но бывает так, что от избытка сердца лучше молчать, - написал в телеграм-канале Никита Михалков. - Эту фразу недавно я говорил по поводу ухода Эдуарда Артемьева. И вот спустя совсем немного времени вновь вынужден ее повторить, потому что ушла Инна Чурикова. С разницей всего в две недели мир покинули два гениальных человека.

Грустит и Карен Шахназаров. Чурикова снималась у него в «Курьере».

- Инна Михайловна неповторима, - рассказал он. - Создавала образ живого, узнаваемого человека, которого мы понимали, но при этом оставалась Инной Чуриковой – самобытной, ни на кого не похожей.

Любые роли Чурикова переиначивала на свой добрый лад. Например, Васса с говорящей фамилией Железнова у нее - ранимая и хрупкая. Тетя-мама Прасковья Кроликова из «Ширли-мырли» - алкоголичка, но работящая и заботливая. Ася Клячина в «Курочке Рябе» - грубая деревенская, но милая в своем чудачестве.

ВСТРЕЧА В ВЕНГЕРСКОМ ПОСОЛЬСТВЕ

Чурикова, как и принято у тех, кто хочет стать актером, поступала во все московские театральные ВУЗы. Для Школы-студии МХАТ учила стихотворение «Я помню чудное мгновенье». Первым слушателем стала мама. Она посоветовала: «Доченька, закрой глаза, когда будешь читать, иначе смешно». Инна так и сделала. Набирал курс режиссер и актер Александр Карев. Родом, кстати, из местечка Хиславичи, которое тогда считалось белорусским. Он спросил неуклюжую, как ему казалось, Инну: «Кто такая Афродита?» «Самая красивая женщина», - выпалила Чурикова. «А вы поглядите на себя». Чурикова широко улыбнулась, а затем разрыдалась.

С третьей попытки поступила в Щепкинское училище. Режиссер Вениамин Цыганков взял Чурикову на свой курс и сказал: «Она – или гений или дура». Инна окончила «Щепку» с красным дипломом. И, когда ее просили прокомментировать фразу Цыганкова, отвечала:

- Я – гений, но, может быть, и дура.

После училища Чурикова играла в ТЮЗе. Свинью, Лису, Бабу-Ягу. Грустила из-за таких ролей, а мама, верная наперсница, ею гордилась. Говорила таксисту:

- Она у меня артистка!

В КОРОЛЕВЫ

В серьезные театры, как и в учебные заведения, Инну не брали. Но подвернулся счастливый случай. Девушка пришла в Венгерское посольство. На мероприятие. И познакомилась с худруком «Ленкома» Марком Захаровым.

- Там была Татьяна Пельтцер, - вспоминала Чурикова. - В красивом кружевном золотом платье. Из Посольства мы поехали к ней. Татьяна Ивановна быстро сказала: «Помоги снять платье, я не могу в нем готовить, а мне же вас кормить!» И приготовила то ли антрекот, то ли отбивные. Мы весело посидели и познакомились.

В «Ленкоме» Чурикова прослужила больше 30 лет. Там с ней и простились.

Также в последние годы актриса блистала в Театре Наций, а затем в Театре Вахтангова. В спектакле «Аудиенция». Постановку сделали для нее муж и сын. Глеб Панфилов поставил, а Иван продюсировал. Чурикова играла главную роль - Королеву Елизавету II.

Драматурга Питера Моргана, которого называют «вторым Чеховым», Инна Михайловна вдохновила настолько, что он адаптировал пьесу под нее.

- Я открываю для себя жизнь с другой стороны, - говорила о спектакле Чурикова. - Я понимаю, что это человек, который отличается от меня. Очень интересно, но трудно, иногда мучительно.

БЕЛЫЕ РЕСНИЦЫ И РУМЯНЫЕ ЩЕКИ

В кино, как и в театр, Чурикову тоже приняли не с распростертыми объятиями.

Одной из первых ролей стала девушка в «Я шагаю по Москве». Неказистая скромница выиграла петуха в клетке на конкурсе.

- Все думали, ну, будет играть в эпизодах, а стала великой артисткой, - вспоминал Никита Михалков.

Когда увидела себя в сказке «Морозко», Чурикова вообще думала завершить актерскую карьеру. Румяная и капризная Марфушечка-душечка повергла ее в ужас.

- Хотели сделать меня непривлекательной, - вспоминала Чурикова. – Мазали белым цветом ресницы, делали веснушки.

Звездным стартом стал фильм «Начало» Глеба Панфилова. Тогда же появилась и роль мечты. Скромная ткачиха Паша Строганова играет в любительском драмкружке Жанну д’Арк. Инне захотелось сыграть эту героиню в отдельном большом фильме.

- Не знаю, почему, - говорила она мне в интервью - Мечтала об этой роли. Хотели ее снимать. Я ждала. Андрей Кончаловский приглашал играть Соню. Но отказалась. Не принимала и другие предложения. Думала, если Жанна столько держалась, то и я должна быть стойкой, оставаться верной. Любая роль была бы, как измена Жанне. Я даже вела ее дневник. Такую тетрадочку. Отмечала весь военный путь, все путешествия, Домреми, где она родилась. Тогда начальство было строгим. Мы зависели от идеологии, комитета кинематографии. Они так за всем следили... Если бы позволили снять картину, может быть, мы рассказали бы правду о той невероятной Жанне... Но... с'est la vie! (произнесла на чистом французском).

РАЗГОВОРЫ-МОЛЧАНИЯ

Фильм «В огне брода нет» положил начало любви длиною в жизнь.

Глеб Панфилов приметил Инну Чурикову еще в 1965 году. Он уже тогда задумал фильм и искал актрису на главную роль. И вдруг по телевизору мелькнуло ее лицо.

- Я сразу понял: вот Таня Теткина, - вспоминал Глеб Панфилов.

Он тут же взялся за поиски девушки. На них ушло три месяца. Тщетно. Тогда режиссер стал подбирать на роль Тани Теткиной других актрис. Хотел было уже взять студентку из Ленинграда Надю Романину, но вмешался коллега Ролан Быков. Он прочитал сценарий «В огне брода нет» и сказал, что, кажется, знает ту, которая сыграет Таню.

- Лидия Чурикова! – торжествующе произнес Быков.

Девушку стали искать. Нашли в Москве. Правда, звали ее Инна. Панфилов махнул рукой:

- Все равно везите ко мне!

Наутро прибежал в студию и увидел ту самую девушку, которую так долго искал. Инна Чурикова скромно сидела в уголочке и читала сценарий.

- Мы заговорили о Тане Теткиной. Я вспоминала о бабушке, об ее пластике, - рассказывала Чурикова. – Он внимательно слушал-слушал. А потом вдруг у меня полилась кровь из носа. Я не ожидала этого. И Глеб дал свой платок. Тогда еще мужчины их носили. Такой белый, с коричневой полосочкой. И случилась «химия».

Потом начались «телефонные разговоры-молчания», как называла их Чурикова. Глеб звонил ей в ТЮЗ и молчал, и она в ответ - ни слова. Так - по полчаса. Потом он говорил: Ну ладно, все». «Пока!» - прощалась и она.

ДЕРЕВО ШАГАЛА

Первое время Панфилов и Чурикова ютились в однокомнатной квартирке на Сущевской улице. Там была сидячая ванная.

- Коля Губенко (актер – Ред.) говорил нам: «Как же удобно у вас на кухоньке!», - рассказывала мне в интервью Инна Чурикова. – Такая маленькая, что не надо вставать. Повернулся – разогрел, выпил, помыл. Мы с Глебом любили эту квартиру невероятно. Он там начал писать «Начало».

Панфилов снял жену почти во всех своих фильмах: «Мать», «Васса», «Без вины виноватые», в исторический драме «Романовы. Венценосная семья».

В шутку они называли друг друга «сиамскими близнецами».

- Мы выбрали друг друга, как у Шагала: одно дерево и две физиономии, - улыбалась Инна Михайловна.

У Чуриковой остался сын. Иван выучился на юриста-международника в МГИМО. Но одно время был актером. Снялся в главной роли в фильме «Без вины виноватые». Зарабатывал, как ресторатор. Сегодня Ивану 44 года, он живет в Лондоне и на пару с женой содержит международное пиар и консалтинговое агентство.

- Я по природе своей – студент, не актриса, - говорила о себе Чурикова.

Даже после громких ролей и высоких наград она всегда чуть-чуть, но сомневалась в себе. И это ее украшало.