Восхождение к симфонии
В Витебске в очередной раз прогремел «парад оркестров», и музыкальные педагоги с гордостью констатировали: на Витебщине подрастает целая плеяда оркестрантов. А ведь было время, когда в голодный и холодный 1920 год в Витебске с ошеломляющим успехом проходили концерты симфонического оркестра под управлением знаменитого Николая Малько. На них обычно собирался цвет городской интеллигенции. Эти имена сегодня знает весь мир. Марк Шагал, Мстислав Добужинский, Казимир Малевич, философ и поэт Лев Пумпянский, Михаил Бахтин.
В Витебске в очередной раз прогремел «парад оркестров», и музыкальные педагоги с гордостью констатировали: на Витебщине подрастает целая плеяда оркестрантов. А ведь было время, когда в голодный и холодный 1920 год в Витебске с ошеломляющим успехом проходили концерты симфонического оркестра под управлением знаменитого Николая Малько. На них обычно собирался цвет городской интеллигенции. Эти имена сегодня знает весь мир. Марк Шагал, Мстислав Добужинский, Казимир Малевич, философ и поэт Лев Пумпянский, Михаил Бахтин. Частым слушателем был и Иван Соллертинский, совсем еще юный семнадцатилетний паренек. О нем говорили восхищенно – обладал феноменальной памятью, наизусть знал все симфонии Брукнера и Малера. Кто же он, Иван Соллертинский, чье имя носит сегодня Витебское музыкальное училище?
Сын Ивана Дмитрий Соллертинский часто приезжает в родной город отца из Санкт-Петербурга. Говорит, у Витебска есть свое очарование, нравится ему побродить по тихим здешним улочкам, заглянуть на Успенскую горку, где у входа в музыкальное училище стоит в задумчивости монументальная скульптура. Кажется, как и 90 лет назад, молодой Иван Соллертинский спешит на лекцию по философии музыки Пумпянского, а может быть, на лекцию Михаила Бахтина о символизме в новой русской литературе. Фигуру изваял известный витебский скульптор Валерий Могучий. В мастерской художника мы встретились с Дмитрием Ивановичем. Говорили за чашкой кофе об Иване Ивановиче, о Петербурге и Витебске. Дмитрий Соллертинский, по сути, продолжил дело своего отца, долгие годы был директором Большого концертного филармонического зала в Санкт-Петербурге.
Вот ведь как бывает: родился в Витебске, жил и творил в Петербурге, а умер в Новосибирске. Скоропостижно, в возрасте 41 года, после премьеры Восьмой симфонии Шостаковича в феврале 1944 года. Дмитрию было тогда четыре года.
– Нашу фамилию придумали в православных семинариях, – рассказывает Дмитрий Соллертинский. – С конца ХVII века ученикам-семинаристам в России давали новые фамилии взамен их «простых». «Соллертус» с латыни – искусный, умелый. Наш предок Сергей Александрович Соллертинский был профессором духовной академии в Петербурге. Сын священника. Упоминается в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона.
В декабре 1898 года статский советник Соллертинский получил назначение на должность председателя окружного суда в Витебске, куда он переезжает из Петрозаводска. Здесь Соллертинский, занимавший блестящее положение в обществе, женится на бесприданнице, юной Катерине Бобашинской. У молодоженов в 1902 году рождается первенец – Иван.
– На улице Гоголя в Витебске стоял дом, где отец родился, – рассказывает Дмитрий Иванович. – Через несколько месяцев после рождения моего отца деда отправляют служить в Харьков. В 1907 году дед умирает, оставив безутешную вдову с тремя малыми детьми. Витебская девушка оказалась с характером. Жили они более чем скромно, но Екатерина Иосифовна сама учила детей французскому языку, отдала детей в гимназии. После 1917 года она с детьми вернулась в Витебск.
Тогда в Витебск устремлялись многие представители интеллигенции. Здесь появлялись музыкальные школы, консерватория, симфонический оркестр, театральная студия, художественная школа. Именно в Витебске у Ивана Соллертинского зародилась любовь к симфонической музыке. Здесь он знакомится с Пумпянским, Бахтиным, Малько. Витебск дал ему толчок в большое плавание по бескрайнему океану мировой культуры.
В мае 1921 года Иван Соллертинский вернулся в Петроград и с головой окунулся в его культурную жизнь. Педагогическую работу он сочетал с посещением занятий по романо-германской филологии университета. Жажда знаний вела его к покорению новых вершин. И вот уже в Хореографическом училище Соллертинский начинает вести курсы истории балета, западноевропейской литературы и театра. Через два года молодой человек успешно сдал все экзамены в Государственном институте истории искусств и был зачислен в штат научных сотрудников. Благодаря его труду русский балет получает первый профессиональный трактат – перевод «Писем о танце» Ж.-Ж. Новера, который впервые поставил балет в один ряд с другими сценическими искусствами.
Глубокий мыслитель, он изучает основы психоанализа, кинематографа, эстетики, пишет рецензии и статьи, выступает с лекциями. Его работоспособности удивляются многие биографы до сих пор. И все-таки сегодня, спустя значительный период времени, вклад Соллертинского сравнивают в первую очередь с новаторством музыкального критика «Могучей кучки» – Владимира Стасова.
В первой половине ХХ века ситуация в мировой культуре складывалась не в пользу симфонической музыки. Кое-кто предрекал скорый конец этому жанру. Но в России взошла звезда Шостаковича, который в 18 лет написал гениальную Первую симфонию.
Соллертинский и Шостакович знакомятся друг с другом в 1921 году, и это знакомство перерастает в великую дружбу. В Петрограде они жили по соседству, часто виделись. Друзья их называли Дми Дмич и Ван Ваныч.
– Они были очень разные по характеру, – делится Дмитрий Соллертинский. – Отец – остроумный, язвительный, не терявшийся ни при каких обстоятельствах, и Дмитрий Дмитриевич – застенчивый, восприимчивый. В 1937 году Шостакович и Соллертинский – оба педагоги Ленинградской консерватории. Шостакович пишет Пятую симфонию. Он в опале после премьеры оперы «Леди Макбет Мценского уезда». Соллертинскому же досталось за то, что он ориентировал советского композитора «на представителей западноевропейской буржуазной музыки».
Когда Иван Соллертинский скоропостижно ушел из жизни, его друг-композитор, писавший музыку каждый день, выдержал паузу. А вскоре мир услышал Второе трио для фортепиано, скрипки и виолончели, посвященное памяти Соллертинского. Позже Шостакович дал такую характеристику ушедшему другу: «В облике Соллертинского сочеталось много редко совмещающихся в одном человеке ярких достоинств. Крупный музыкальный деятель с настоящим большим общественным темпераментом, плодотворно работавший в консерватории, Союзе композиторов, Ленинградской филармонии…
Он действительно пролагал новые творческие пути советским композиторам».
В конце 80-х прошлого столетия у известного белорусского музыканта Владимира Байдова зародилась идея организовать фестивали классической музыки имени Соллертинского в Витебске. Владимир – родом из Витебска, здесь окончил музыкальное училище, потом поступил в консерваторию. Он создал свой ансамбль солистов «Классик-авангард».
– Классическое музыкальное наследие – это музыка не для всех, хотя еще Бетховен мечтал, чтобы музыка собирала широкие массы, – говорит главный специалист управления культуры Витебского облисполкома Станислав Генеральницкий. – Чтобы привлечь крупных музыкантов с мировым именем на наш фестиваль, средств не хватало на европейские гонорары. А мы хотим, чтобы на фестивале звучала широкая палитра музыки. В конце концов, нашли золотую середину в сочетании классики с музыкой ХХ века, причем приоритет отдается музыке Шостаковича, в которой видение современности глазами Ивана Соллертинского получило художественное воплощение. Зачастую в фестивале участвуют замечательные энтузиасты, для которых имя Соллертинского является знаковым в истории ХХ века.
Сегодня в обновленном зале Витебской областной филармонии установлен рояль международного класса, за которым уже играл полюбившийся витебской публике профессор Московской консерватории Юрий Любимов. Теперь Витебск готов принимать самых именитых пианистов. Кроме рояля в зале установлен орган стоимостью в 800 тысяч евро. Витебские власти не скупились вкладывать деньги в дорогостоящие инструменты. Настоящая музыка того стоит…
Светлана ДЕДИНКИНА
Фото из личного архива Д.И. Соллертинского
Сын Ивана Дмитрий Соллертинский часто приезжает в родной город отца из Санкт-Петербурга. Говорит, у Витебска есть свое очарование, нравится ему побродить по тихим здешним улочкам, заглянуть на Успенскую горку, где у входа в музыкальное училище стоит в задумчивости монументальная скульптура. Кажется, как и 90 лет назад, молодой Иван Соллертинский спешит на лекцию по философии музыки Пумпянского, а может быть, на лекцию Михаила Бахтина о символизме в новой русской литературе. Фигуру изваял известный витебский скульптор Валерий Могучий. В мастерской художника мы встретились с Дмитрием Ивановичем. Говорили за чашкой кофе об Иване Ивановиче, о Петербурге и Витебске. Дмитрий Соллертинский, по сути, продолжил дело своего отца, долгие годы был директором Большого концертного филармонического зала в Санкт-Петербурге.
Вот ведь как бывает: родился в Витебске, жил и творил в Петербурге, а умер в Новосибирске. Скоропостижно, в возрасте 41 года, после премьеры Восьмой симфонии Шостаковича в феврале 1944 года. Дмитрию было тогда четыре года.
– Нашу фамилию придумали в православных семинариях, – рассказывает Дмитрий Соллертинский. – С конца ХVII века ученикам-семинаристам в России давали новые фамилии взамен их «простых». «Соллертус» с латыни – искусный, умелый. Наш предок Сергей Александрович Соллертинский был профессором духовной академии в Петербурге. Сын священника. Упоминается в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона.
В декабре 1898 года статский советник Соллертинский получил назначение на должность председателя окружного суда в Витебске, куда он переезжает из Петрозаводска. Здесь Соллертинский, занимавший блестящее положение в обществе, женится на бесприданнице, юной Катерине Бобашинской. У молодоженов в 1902 году рождается первенец – Иван.
– На улице Гоголя в Витебске стоял дом, где отец родился, – рассказывает Дмитрий Иванович. – Через несколько месяцев после рождения моего отца деда отправляют служить в Харьков. В 1907 году дед умирает, оставив безутешную вдову с тремя малыми детьми. Витебская девушка оказалась с характером. Жили они более чем скромно, но Екатерина Иосифовна сама учила детей французскому языку, отдала детей в гимназии. После 1917 года она с детьми вернулась в Витебск.
Тогда в Витебск устремлялись многие представители интеллигенции. Здесь появлялись музыкальные школы, консерватория, симфонический оркестр, театральная студия, художественная школа. Именно в Витебске у Ивана Соллертинского зародилась любовь к симфонической музыке. Здесь он знакомится с Пумпянским, Бахтиным, Малько. Витебск дал ему толчок в большое плавание по бескрайнему океану мировой культуры.
В мае 1921 года Иван Соллертинский вернулся в Петроград и с головой окунулся в его культурную жизнь. Педагогическую работу он сочетал с посещением занятий по романо-германской филологии университета. Жажда знаний вела его к покорению новых вершин. И вот уже в Хореографическом училище Соллертинский начинает вести курсы истории балета, западноевропейской литературы и театра. Через два года молодой человек успешно сдал все экзамены в Государственном институте истории искусств и был зачислен в штат научных сотрудников. Благодаря его труду русский балет получает первый профессиональный трактат – перевод «Писем о танце» Ж.-Ж. Новера, который впервые поставил балет в один ряд с другими сценическими искусствами.
Глубокий мыслитель, он изучает основы психоанализа, кинематографа, эстетики, пишет рецензии и статьи, выступает с лекциями. Его работоспособности удивляются многие биографы до сих пор. И все-таки сегодня, спустя значительный период времени, вклад Соллертинского сравнивают в первую очередь с новаторством музыкального критика «Могучей кучки» – Владимира Стасова.
В первой половине ХХ века ситуация в мировой культуре складывалась не в пользу симфонической музыки. Кое-кто предрекал скорый конец этому жанру. Но в России взошла звезда Шостаковича, который в 18 лет написал гениальную Первую симфонию.
Соллертинский и Шостакович знакомятся друг с другом в 1921 году, и это знакомство перерастает в великую дружбу. В Петрограде они жили по соседству, часто виделись. Друзья их называли Дми Дмич и Ван Ваныч.
– Они были очень разные по характеру, – делится Дмитрий Соллертинский. – Отец – остроумный, язвительный, не терявшийся ни при каких обстоятельствах, и Дмитрий Дмитриевич – застенчивый, восприимчивый. В 1937 году Шостакович и Соллертинский – оба педагоги Ленинградской консерватории. Шостакович пишет Пятую симфонию. Он в опале после премьеры оперы «Леди Макбет Мценского уезда». Соллертинскому же досталось за то, что он ориентировал советского композитора «на представителей западноевропейской буржуазной музыки».
Когда Иван Соллертинский скоропостижно ушел из жизни, его друг-композитор, писавший музыку каждый день, выдержал паузу. А вскоре мир услышал Второе трио для фортепиано, скрипки и виолончели, посвященное памяти Соллертинского. Позже Шостакович дал такую характеристику ушедшему другу: «В облике Соллертинского сочеталось много редко совмещающихся в одном человеке ярких достоинств. Крупный музыкальный деятель с настоящим большим общественным темпераментом, плодотворно работавший в консерватории, Союзе композиторов, Ленинградской филармонии…
Он действительно пролагал новые творческие пути советским композиторам».
В конце 80-х прошлого столетия у известного белорусского музыканта Владимира Байдова зародилась идея организовать фестивали классической музыки имени Соллертинского в Витебске. Владимир – родом из Витебска, здесь окончил музыкальное училище, потом поступил в консерваторию. Он создал свой ансамбль солистов «Классик-авангард».
– Классическое музыкальное наследие – это музыка не для всех, хотя еще Бетховен мечтал, чтобы музыка собирала широкие массы, – говорит главный специалист управления культуры Витебского облисполкома Станислав Генеральницкий. – Чтобы привлечь крупных музыкантов с мировым именем на наш фестиваль, средств не хватало на европейские гонорары. А мы хотим, чтобы на фестивале звучала широкая палитра музыки. В конце концов, нашли золотую середину в сочетании классики с музыкой ХХ века, причем приоритет отдается музыке Шостаковича, в которой видение современности глазами Ивана Соллертинского получило художественное воплощение. Зачастую в фестивале участвуют замечательные энтузиасты, для которых имя Соллертинского является знаковым в истории ХХ века.
Сегодня в обновленном зале Витебской областной филармонии установлен рояль международного класса, за которым уже играл полюбившийся витебской публике профессор Московской консерватории Юрий Любимов. Теперь Витебск готов принимать самых именитых пианистов. Кроме рояля в зале установлен орган стоимостью в 800 тысяч евро. Витебские власти не скупились вкладывать деньги в дорогостоящие инструменты. Настоящая музыка того стоит…
Светлана ДЕДИНКИНА
Фото из личного архива Д.И. Соллертинского
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
