Карен Шахназаров: Миллион костюмов хранили, как на овощебазе

Создатель «Мы из джаза» и «Зимнего вечера в Гаграх» убежден, что пленочные фильмы нужно сберечь для будущего. Фото: Евгений Асмолов/ТАСС

...НАКОНЕЦ ПОСТРОИЛИ

- Карен Георгиевич, если говорить об итогах прошедшего киногода, что бы выделили?

- Сильно разочарован лауреатами прошедших кинофестивалей. Не увидел ничего такого, про что мог бы сказать, что произвело впечатление. Думаю, мировое кино вообще переживает серьезный художественный кризис. И Россия тут не в лучшей ситуации. Но наша миссия остается прежней - производить высококачественное кино.

- Что же тогда назовете самым важным за 2019-й?

- Для меня это то, что к юбилею «Мосфильма» закончили два грандиозных объекта. Современный Дом костюма и реквизита, а также киноконцертный павильон.

- Это вы как гендиректор киностудии говорите...

- Сами посудите, с середины прошлого века подобное строительство не велось. Последний раз в 50-е годы. Тогда создали второй и третий блоки «Мосфильма». Старый Дом костюма находился в ужасном здании. Его построили по проекту овощебазы, и он был, конечно, не приспособлен для хранения уникальной коллекции из миллиона костюмов, предметов мебели, реквизита.

- В массовом сознании «Мосфильм» будто бы государственная киностудия. Неужели на эти и другие проекты ни копейки не получили «сверху»?

- «Мосфильм» работает как рыночное предприятие и из государственного бюджета ничего не получает. Ни на проекты, ни на зарплаты. Делаем все исключительно за счет средств, которые зарабатываем, и на протяжении достаточно долгого количества лет удается сохранять рентабельность.

ПЛЕНКА МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

- Для создания фильмов хватает средств?

- Да, четыре картины у нас в производстве. И еще выступаем в роли сопродюсеров «Большущей охоты», «Паркета» Саши Миндадзе, «Воздуха» Алексея Германа-младшего, «Водителя» питерского режиссера Влада Фурмана.

- Ваша студия единственная, которая помимо цифрового кино работает с пленочными фильмами. В современную эпоху кому они интересны, кроме отдельных эстетов?

- В США, например, работает девятнадцать лабораторий, специализирующихся на пленке. В Российской Федерации осталась одна. Причем нерентабельная. Мы дотируем ее за счет своей прибыли. Содержим для того, чтобы сохранить процесс. При этом пленка остается востребованным сегментом. На нее продолжают снимать. Например, Валерий Тодоровский создал так последнюю картину «Одесса». И стояла дилемма: выбрать лабораторию в Праге или у нас? Пришел на «Мосфильм». Кстати, в киноархивах всего мира хранят именно пленки. У нас же все исходники перевели на цифру, но никому не известно ее будущее. Форматы меняются каждые два года. А вот пленка останется. В этом нет сомнений. Вот как винил на аудиорынок вернулся. Например, наша музыкальная студия популярна, потому что там стоит аналоговый, а не цифровой пульт.

- Лаборатория позволяет еще и восстанавливать старые картины. Какие недавно отреставрировали?

- В 2019 году - «Судьбу человека», «Калину красную», «Детей Дон-Кихота», «Июльский дождь». Занимаемся «Неоконченной пьесой для механического пианино». И «Освобождением». Безусловно выдающаяся картина была в тяжелом состоянии. Исходные материалы - ужасные. Рассчитываем выпустить фильм в прокат к 75-летию Победы.

КСТАТИ

ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ЕДЕТ В КАННЫ

- Кажется, что реставрация стала важной частью мировой киноиндустрии.

- Именно! Все крупные фестивали проводят сегодня так называемые конкурсы киноклассики. И Каннский, и Венецианский, и Берлинский. «Мосфильм» в последние годы постоянно участвует во всех. У нас был опыт выпуска «Сталкера» на экраны. Оказалось, не так плохо. Даже коммерческий успех был. Советские фильмы до сих пор востребованы и популярны на телеканалах, но перед нами стоит серьезная проблема. С приходом цифры на телевидение есть риск, что весь советский фильмофонд окажется невостребованным. Его нельзя будет показывать.

- Это почему?

- В России реставрацией занимается только «Мосфильм». Делаем порядка шести-семи картин в год, и этого, конечно, недостаточно. Но сил на большее нет. Думаю, для этого нужна и государственная программа. При этом не надо путать реставрацию со сканированием и переводом в цифру, которые не представляют большой сложности. Купил машину и отсканировал за два часа, а реставрация - очень сложный процесс. Чистим каждый кадр. Некоторые картины, например, «Ивана Грозного» Эйзенштейна, которую в свое время показывали в Каннах, приводили в порядок восемь месяцев. При этом общая стоимость работы - несколько миллионов рублей. И, подчеркну, мы это делаем тоже за счет средств «Мосфильма». И еще важно подготовить людей, которые будут этим заниматься в дальнейшем. На улице их не найдешь. Нужно научить, да еще и так, чтобы полюбили это дело.

- Ваша киностудия вообще известна тем, что сама растит специалистов.

- Вот уже двадцать лет проводим бесплатные занятия. Их окончили несколько тысяч человек. Сейчас, например, идут курсы вторых операторов, ассистентов по актерам и ассистентов звукорежиссеров. Приезжают учиться и из бывших республик. Из Узбекистана, например. Их принимаем тоже бесплатно, потому что если хочешь получить реально толковых людей, нельзя делить их на платных и бесплатных. И если посмотреть на состав съемочных групп в России, то половина будут наши выпускники.

- Вы упомянули про 75-летие Победы. Между тем некоторые школьники мало знают о войне. У «Мосфильма» же внушительная коллекция военных фильмов. Не планируете бесплатно показать их ребятам?

- Да, воспитанием занимаемся. Каждый день подписываю десятки писем-просьб о том, чтобы разрешить бесплатные показы, в том числе и военных картин. Замечу, что российские граждане стали достаточно юридически законопослушными. Допустим, пишут из села Кукуево Новосибирской области: «Разрешите показать в нашем клубе без оплаты «Они сражались за Родину». Для наших жителей». И разрешаем. Я бы вообще ввел курс отечественного кино в школах. Кстати, во Франции такое есть. В обязательной школьной программе.