Спасти нельзя утратить

К реставраторам "небо" из Кенозерской часовни попало после того, как много лет простояло забеленным. Фото: Анна Попова

ХРАНИТЬ ВЕЧНО
Задачка не из простых: как собрать в выставочном пространстве произведения искусства, относящиеся к разным стилям и эпохам, чтобы получился гармоничный рассказ? По словам заместителя генерального директора Центра по научно-методической и выставочной работе Ольги Темериной, выстроить хронологическую или тематическую линию было при таком разнообразии сложно. Поэтому решили разделить религиозное и светское искусство и отдельно представить археологические памятники. Выбрать те произведения, которые нельзя увидеть в любой момент.

 - Например, Богоматерь Боголюбская находится в постоянной экспозиции Владимирского музея, а хрестоматийный памятник древнерусской живописи XIII века Богоматерь Одигитрия, долгое время находящийся у нас на реставрации, после выставки снова вернется в мастерскую. Танагрские статуэтки прибыли к нам из Барнаульского музея – туда тоже доедет не всякий, но зато сможет полюбоваться ими на нашей выставке.

Мешок шамана дошел до нас из XV века до нашей эры. Фото: Анна Попова

Бубен шамана Ардеева Ивана Васильевича (Пурпэю). Конец XIX века. Фото: Анна Попова 

Есть в экспозиции вещи совершенно уникальные: например, мешок шамана XV столетия до нашей эры. Когда его нашли на раскопках в Анадыре, он представлял собой застывший грязный ком тюленьей кожи. На протяжении целого года реставраторы трудились над тем, чтобы аккуратно развернуть его и при этом не разрушить. И только после этого приступили к восстановлению: утраченные фрагменты заменяли тюленьей кожей, заново придавали форму. И заодно - занялись его содержимым. Шаман хранил в мешке лапку нерпы и медвежий коготь.

Многие из представленных произведений искусства приходилось возвращать с того света. Вот как кафтан с плеча Петра Великого, который он пожаловал архиепископу Вологодскому Гавриилу. Тот настолько дорожил подарком, что завещал похоронить себя именно в нем – случай небывалый, погребение священнослужителей в светской одежде не принято. Реставраторы занялись работой: сделали выкройку, по которой затем отшили недостающие фрагменты, вернули кафтану его прежний темно-зеленый цвет. И вот он – целехонек: судя по всему, Петр I, отличавшийся высоким ростом, любил практичную одежду – чтобы можно было в ней и на верфь, и в дом к подданным отправиться.

«Пир Валтасара», середина XVIII века. Неизвестный художник. Фото: Анна Попова 

О том, что в Центре имени Грабаря работают с практически безнадежными случаями, рассказывает и история, случившаяся с полотном «Пир Валтасара». В 2007-м она прибыла на реставрацию: за три года все необходимые работы были проведены. Когда в 2010 году в мастерских вспыхнул пожар, картина сильно пострадала: холст намок, его поверхность покрывали расплавленный пластик и копоть … Специалисты снова взялись за возвращение «Пира»: сейчас практически ничего не напоминает о том, в какой передряге он оказался.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ШЕДЕВРОВ

Нередко, чтобы вернуть зрителям то или иное произведение искусства, реставраторам приходится придумывать новые методики. Ведь к ним в руки попадают не только живописные холсты и графика, но и мебель, произведения из кости и многое другое. Для каждого требуется свой, особый подход.

Однажды сотрудникам Центра пришлось заняться восстановлением китайских лаковых чашек на деревянной основе. Нашли их во время раскопок в Новосибирске. Пришлось потрудиться: две слипшихся в комок грязи чашки отмыть и разделить таким образом, чтобы лаковый слой не пострадал. С такими «челленджами», или вызовами, реставраторы сталкиваются частенько. Один из недавних – декоративное панно из грота усадьбы «Кусково». В таких беседках обычно отдыхали, прячась от летнего зноя, а тематический декор создавал впечатление подводного царства с кораллами, драгоценными раковинами и диковинными морскими животными.

Панно с изображением оленя. Германия XVIII век. Фото: Анна Попова

- Панно выполнено в уникальной технике: на холст наложен слой мастики, выложена фигура оленя, дополненная элементами декора, - рассказывает заведующий отделом деревянной полихромной скульптуры и нетрадиционных технологий в реставрации Владимир Симонов. - К нам оно поступило с крупными кракелюрами, отслоениями от основы и утратами перламутра. Были утраты и на фигуре самого оленя: на месте выпавших ракушек зияли «дыры». Но все же общий рисунок сохранялся и можно было представить композицию. Пришлось укрепить красочный слой, грунт, мастику, почти все элементы декора. Чтобы у зрителей создавалось целостное восприятие картины, сделали вставки на фигуре оленя: они не слишком бросаются в глаза, но отличить их от оригинальных раковин можно.

Кропотливая работа заняла полгода. Результат – на выставке. А мастеров ждут еще два таких панно. Возможно, в скором времени их можно будет увидеть на стенах грота, который и сам сейчас находится на реконструкции.

Фото: Анна Попова

НАМ БЫ НЕБО

Часто, чтобы провести реставрацию, к ней привлекают специалистов из других областей – биологов, энтомологов, микологов. Ведь произведения искусства – лакомый кусочек не только для коллекционеров и музеев, но и для разнообразных насекомых-вредителей, которые питаются древесиной и бумагой. Бывает, губителен даже климат. К примеру, одна из жемчужин Кенозерского национального парка – расписное «небо» - украшала часовню Тихвинской иконы Божьей Матери в деревне Хвалинская Каргопольского района. Климат там резкий, к тому же сама постройка с наступлением холодов замерзала. Когда советская власть объявила борьбу с религией, часовню переоборудовали под магазин, а «небо» забелили…

В 1960-е попробовали стихийно отреставрировать, но в итоге вместе со слоями побелки практически смыли и красочный слой – остался лишь рисунок и общие цветовые характеристики, только в местах крепления деревянных сегментов сохранилась первоначальная роспись. Поработал над «небом» и жук-точильщик.

- В течение нескольких лет обрабатывали против плесени и насекомых, укрепляли изображение, - рассказывает о проделанной работе художник-реставратор мастерской реставрации темперной живописи Александр Горматюк. – А потом совместными усилиями начали восстановление самого «неба»: отдел темперной живописи восстанавливал собственно изображение, основу – отдел мебели, а тонировками занимался отдел реставрации графики.

Фото: Анна Попова

«Небо» стало настоящим открытием: рисунок небесного свода, скрытого облаками, по которому парят улыбающиеся ангелы, выглядывая из-за пышных белоснежных облаков, словно создан итальянским мастером.

- В Кенозерье жило много купцов, - объясняет Александр Горматюк. – Не исключено, что кто-то из них, будучи в Санкт-Петербурге или за рубежом, пригласил художника с подмастерьем расписать часовню.

Чтобы увидеть «небо», нужно подняться на верхний этаж выставочного зала – там оно занимает центральное место. Плывущие облака, загадочно улыбающиеся ангелы, словно сошедшие с полотен итальянских мастеров – Кенозерское деревянное чудо поражает почти мистической красотой.

"Лошадь и корова". Марк Шагал, 1914 год 

Бюст императора Священной Римской империи, кружка с изображением поединка и даже фигурка мушкетера выполнены немецким мастером в XVIII веке из слоновой кости и украшены резьбой. 

Терракоттовые статуэтки типа "танагра" прибыли на реставрацию из художественного музея Алтайского края. Фото: Анна Попова