Алексей Герман: Ургант мог повредить Довлатову

Не зря говорят, что мальчики выбирают жен, похожих на мам. Елена Окопная сильно напоминает мать Германа-младшего - сценариста Светлану Кармалиту. Фото: Борис Кудрявов

АХ, ЭТОТ КРАСАВЕЦ

- Почему на главную роль утвердили сербского, а не российского актера?

- Показалось, что может быть хорошо, если сыграет человек немножко «не отсюда». 

- Чем же Иван Ургант, который проходил пробы наравне со всеми, не приглянулся?

- Он очень старался. Интеллигентно, без всякой звездности себя вел. Но существовала опасность, что это будет Ургант, который играет Довлатова. Могли случиться ненужные аллюзии, наслоения одного известного человека на другого. И один другому мог повредить.

Милана Марича же никто не знает. Он похож на тридцатилетнего Довлатова. И ментальность у сербов в каких-то моментах близкая к нам. Там за городом приходишь в ресторан и видишь что-то родное. Вспоминаешь, что и в конце 90-х сербы, как и русские, сидели, сжавшись. К тому же Лена с Катей (жена и дочь Довлатова. - Ред.) одобрили кандидатуру Милана. 

- Будучи российско-белорусским изданием, мы не можем не поинтересоваться Евой Герр, которая играет дочь писателя. Ведь в ней, помимо персидской, немецкой и еврейской, течет белорусская кровь. Где нашли чудесную девочку?

- Долго, много месяцев искали. В конце концов ее посоветовала второй режиссер Наташа Калашникова, которая отдыхала с мамой Евы. Она умная, талантливая, непосредственная, обаятельная. С хорошим лицом. Дети-актеры бывают избалованными, а Ева совсем не капризная. В ней нет ни грамма жеманства. 

- Нет опасений, что ваше кино будут сравнивать с «Концом прекрасной эпохи» Говорухина, где в центре внимания тоже Довлатов?

- Нет. Тем более у нас совершенно разные Довлатовы. 

- Было время, когда любой дворник дядя Вася на вопрос о том, какая у вас любимая книга, отвечал «Мастер и Маргарита» Булгакова, любимым певцом считал Высоцкого. Сейчас в моду у массовой публики вдруг вошел Бродский. Почему?

- Может, потому что великий поэт? Конечно, хорошо, что и ему, и Довлатову сейчас посвящают мероприятия. Ставят памятники. Такая печальная русская традиция, но лучше бы это делали при жизни.

ЭПОХА БЕЗ ПРИКРАС

- Фильм переносит зрителя в советские времена. Как к ним относитесь?

- Нормально. Во времени всегда много чего намешано. И плохого, и хорошего. Я восхищаюсь тем периодом из-за того, что было больше интеллигенции. Смелой, с несгибаемыми спинами. Я, например, не такой. Испугался бы, если бы у меня было столько же отказов работодателей, судов или любых других проблем, как у людей того времени.

Восхищаюсь 70-ми еще и потому, что было больше представлений о том, что правильно, а что неправильно. Образование было, очевидно, лучше. Да, жили бедно, еды не хватало, но время было менее мещанское и отношения - более крепкие, искренние. Занятие искусством считалось высочайшим призванием. И не ради денег. Не ради славы. А ради того, чтобы говорить правду и делать это художественно. К сожалению, в русском искусстве это был последний великий всплеск, потому что ныне тоже много талантливых людей. 

Из ужасов - можно вспомнить истории, когда людей ссылали. Считали диссидентами, а они просто хотели писать книжки или снимать фильмы. Наша картина как раз о том, что нельзя губить судьбы, не давать художнику быть художником. Трагических примеров много. Я примерно представляю, как все было устроено. Оба моих деда - писатели, и отец был замечательным режиссером. Он так мучился и так страдал. Снял замечательную картину «Трудно быть богом» и спрятал ее фильмокопию под кроватью, чтобы не уничтожили. Одиннадцать лет она пролежала там, фильм был под запретом. Помню, как плакал Ролан Быков из-за того, что людям не давали работать, потому что они - евреи...

Мой фильм многие критикуют. И с левой, и с правой стороны. Для демократов в «Довлатове» недостаточно ужасов «совка», для патриотов - недостаточно про его красоту. Я показал то время таким, каким оно было. 

- Согласны ли с мнением, бытующим у некоторых актеров, что мы возвращаемся в Советский Союз? 

- Нет, Россия не похожа на СССР. На Западе вообще есть мнение, что мы - Северная Корея, но это не так. Там плохо понимают наше устройство. Точно так же, как и мы плохо понимаем Запад. И, к сожалению, с каждым годом отдаляемся друг от друга, все меньше начинаем слушать друг друга.