Тамара Гвердцители: Сила женщины - в её нежности
Народная артистка России и Грузии приезжает на «Славянский базар» уже в 25-й раз. Корреспондент «СВ» расспросил певицу о подарках поклонников, о непростой женской доле и о том, какие песни пел ей дедушка-одессит
Именную плиту на Площади звезд в Витебске открывают каждый год. Такой чести удостаивают лауреата награды Президента Беларуси "Через искусство - к миру и взаимопониманию". Фото: БЕЛТА
КАК ПОКОРИТЬ ТЫСЯЧИ МУЖЧИН
- Тамара, вряд ли кто-то будет спорить с тем, что ваше главное приобретение на минувшем «Славянском базаре» - собственная звезда. Сразу оживились те, кто верит в приметы: не страшно от того, что она среди себе подобных на Площади звезд в Витебске - тринадцатая по счету?
- Чертово число? Об этом и не знала! Но это и не важно. Главное, хорошая компания. Я посмотрела, у кого из моих коллег там уже есть звезды, и порадовалась, что оказалась среди таких достойных людей.
- Надежда Бабкина, у которой тоже там есть звезда, всегда возвращается из Витебска с парой-тройкой, а то и больше, льняных обновок. А вы что-то прикупили у местных умельцев?
- Всякий раз, когда приезжаю в Витебск, заглядываю в «Город мастеров» и поражаюсь тому, сколько ремесел там представлено. Но покупки делаю редко. Все потому, что много всего дарят: потрясающие льняные платья, шали, шляпки и замечательные сувениры. Уже можно выставку по годам организовывать (смеется).
И это приятно. Все-таки артист должен чувствовать любовь зрителей. У меня не слишком большой дом, но я нахожу для этих вещей место, по-
тому что они дороги моему сердцу.
- «Базар» завершен. Впереди...
-…небольшой отпуск, а потом - фестиваль «Спасская башня» в Москве. Уже третий год буду исполнять финальную песню в сопровождении десяти объединенных оркестров. Представьте себе только: полторы тысячи музыкантов на Красной площади, и их надо перепеть. Да так, чтобы звучало! И я с присущей женщине силой, смешанной с нежностью и уязвимостью, сделаю это.
- Так, значит, в чем сила женщины?
- В ее нежности!
«ТУМ-БАЛАЛАЙКА» ДЛЯ ДЕДУШКИ
- Вы поете на нескольких языках. В том числе и на идише. В мае даже выпустили на нем альбом Momele («Мамочка»).
- Меня волновала проблема людей, которые через восемь дней после того, как в 1941 году началась война, эвакуировались из Одессы. Думала о том, в какой трагической атмосфере они покидали город. И посвятила альбом дедушке-одесситу, бабушке и, конечно, маме. Я хочу, чтобы эти песни не забывались. На этом диске собраны мои самые любимые: «Тум-балалайка», «А идише маме» и многие другие. Все, что пел дед.
Песни в современных аранжировках. Записаны в компании Московской мужской еврейской капеллы под руководством Александра Цалюка и под аккомпанемент Московского симфонического оркестра. Потом услышала, что они звучат по всей планете.
- Ваш отец - потомок древнего грузинского дворянского рода Гвердцители. Вас воспитывали, как и любого советского ребенка, или скорее как в институте благородных девиц?
- Никогда моя семья не была советской. Отец - кибернетик, занимался наукой, которая долгие годы была запрещена. Мама - педагог русского языка и литературы. Естественно, в родителях бурлили разные чувства. Они не всегда со всем были согласны. Трудно назвать советским человека, в котором живет внутреннее сопротивление. Но на фоне всех этих противоречий они любили свою родину.
Мою семью проще назвать интернациональной. Мать - еврейка, отец - грузин. Моя бабушка с его стороны была княгиней и много со мной беседовала. Ее предреволюционные рассказы были потрясающими. Но когда речь заходила о 1917 годе, она деликатно уходила от этой темы. И о войне почти не рассказывала. Она была сдержанной, но сквозь эту сдержанность проглядывал сильный темперамент, боль за каждого человека, сожаление. И, кроме того, она была демократкой. Замечательно относилась к простым людям. Прислугу и водителя называла «помощниками». Поздравляла их со всеми праздниками. Мне было пять-шесть лет, и все ее рассказы меня приводили в восторг. Я поражалась тому, насколько великой была империя, создававшая таких людей, как моя бабушка.
«Быть красивой непросто»
- В чем приходится ущемлять себя для того, чтобы постоянно быть на волне успеха?
- Держаться на плаву сложно. Консерватория, начиная с пяти лет, дала мне занятия музыкой, поэтому я могу петь в разных музыкальных стилях, но позиция борьбы мне ближе. Она подходит моему характеру. Я стараюсь быть на высоте и находить силы для того, чтобы работать над музыкой, интонацией, имиджем.
- Женщине в современном мире сложнее, чем мужчине?
- Да, особенно, когда приходит любовь. Для нас это очень серьезное испытание. Нужно справляться с чувствами, уметь брать себя в руки. Именно поэтому всем женщинам важно иметь профессию, неважно, какую. Главное, чтобы выбранное дело увлекало. Сейчас такой век, что нужно быть самостоятельной. И делать добро. Все вместе даст возможность и силы жить дальше, и заботиться о своих детях.
- Вам не устают говорить о том, что вы красивы. Внешность сильно помогает на сцене и в жизни?
- На сцене красота дает партнерам большие импульсы. А если женщина еще и одаренная, плюсов в два раза больше.
В общении с людьми красота мешает. Быть красивой непросто. Но если ты заботишься о своей внешности, у тебя больше возможностей для развития и радости.
- Ваш сын Сандро по-прежнему живет в Лондоне?
- Уже одиннадцать лет. Он докторант Лондонского королевского университета. Продюсер и режиссер драматического театра по специальности. Хороший, теплый, открытый человек. Такой, каким я хочу его видеть, и вообще такой, какими должны быть дети.
Мы с мужем многое старались ему дать. Когда он родился, я поняла, что гастрольную жизнь не отменить. Было много разъездов. Меня отправляли то в Сибирь, то на Дальний Восток, то на Северный Кавказ. Я не хотела, чтобы Сандро ждал меня месяцами. И когда ему исполнился год, мы с мамой стали брать его с собой. Так и поступали до шести лет, пока не началась школа.
Когда Сандро был школьником, меня часто вызывали к директору. Он учился в британской гимназии, где все общались только на английском языке, который я не знала в совершенстве. И когда учителя жаловались на него, я не все могла понять. Сандро любезно переводил то, чем они возмущаются. Я в ужасе просила: «Прекрати!» Он отвечал: «Ну что ты, мамочка, я же правду тебе перевожу».
Из-за того, что детство Сандро прошло за кулисами, он вырос общительным, демократичным. И мы постарались привить ему скромность и любовь к людям. Думаю, получилось.
КАК ПОКОРИТЬ ТЫСЯЧИ МУЖЧИН
- Тамара, вряд ли кто-то будет спорить с тем, что ваше главное приобретение на минувшем «Славянском базаре» - собственная звезда. Сразу оживились те, кто верит в приметы: не страшно от того, что она среди себе подобных на Площади звезд в Витебске - тринадцатая по счету?
- Чертово число? Об этом и не знала! Но это и не важно. Главное, хорошая компания. Я посмотрела, у кого из моих коллег там уже есть звезды, и порадовалась, что оказалась среди таких достойных людей.
- Надежда Бабкина, у которой тоже там есть звезда, всегда возвращается из Витебска с парой-тройкой, а то и больше, льняных обновок. А вы что-то прикупили у местных умельцев?
- Всякий раз, когда приезжаю в Витебск, заглядываю в «Город мастеров» и поражаюсь тому, сколько ремесел там представлено. Но покупки делаю редко. Все потому, что много всего дарят: потрясающие льняные платья, шали, шляпки и замечательные сувениры. Уже можно выставку по годам организовывать (смеется).
И это приятно. Все-таки артист должен чувствовать любовь зрителей. У меня не слишком большой дом, но я нахожу для этих вещей место, по-
тому что они дороги моему сердцу.
- «Базар» завершен. Впереди...
-…небольшой отпуск, а потом - фестиваль «Спасская башня» в Москве. Уже третий год буду исполнять финальную песню в сопровождении десяти объединенных оркестров. Представьте себе только: полторы тысячи музыкантов на Красной площади, и их надо перепеть. Да так, чтобы звучало! И я с присущей женщине силой, смешанной с нежностью и уязвимостью, сделаю это.
- Так, значит, в чем сила женщины?
- В ее нежности!
«ТУМ-БАЛАЛАЙКА» ДЛЯ ДЕДУШКИ
- Вы поете на нескольких языках. В том числе и на идише. В мае даже выпустили на нем альбом Momele («Мамочка»).
- Меня волновала проблема людей, которые через восемь дней после того, как в 1941 году началась война, эвакуировались из Одессы. Думала о том, в какой трагической атмосфере они покидали город. И посвятила альбом дедушке-одесситу, бабушке и, конечно, маме. Я хочу, чтобы эти песни не забывались. На этом диске собраны мои самые любимые: «Тум-балалайка», «А идише маме» и многие другие. Все, что пел дед.
Песни в современных аранжировках. Записаны в компании Московской мужской еврейской капеллы под руководством Александра Цалюка и под аккомпанемент Московского симфонического оркестра. Потом услышала, что они звучат по всей планете.
- Ваш отец - потомок древнего грузинского дворянского рода Гвердцители. Вас воспитывали, как и любого советского ребенка, или скорее как в институте благородных девиц?
- Никогда моя семья не была советской. Отец - кибернетик, занимался наукой, которая долгие годы была запрещена. Мама - педагог русского языка и литературы. Естественно, в родителях бурлили разные чувства. Они не всегда со всем были согласны. Трудно назвать советским человека, в котором живет внутреннее сопротивление. Но на фоне всех этих противоречий они любили свою родину.
Мою семью проще назвать интернациональной. Мать - еврейка, отец - грузин. Моя бабушка с его стороны была княгиней и много со мной беседовала. Ее предреволюционные рассказы были потрясающими. Но когда речь заходила о 1917 годе, она деликатно уходила от этой темы. И о войне почти не рассказывала. Она была сдержанной, но сквозь эту сдержанность проглядывал сильный темперамент, боль за каждого человека, сожаление. И, кроме того, она была демократкой. Замечательно относилась к простым людям. Прислугу и водителя называла «помощниками». Поздравляла их со всеми праздниками. Мне было пять-шесть лет, и все ее рассказы меня приводили в восторг. Я поражалась тому, насколько великой была империя, создававшая таких людей, как моя бабушка.
ДОСЬЕ «СВ»
Тамара (Тамрико) Гвердцители родилась 18 января 1962 года в Тбилиси. Ее отец - потомок дворянского грузинского рода. Мать - внучка одесского раввина.
В семь лет поступила в музыкальную школу при Тбилисской консерватории. В начале 70-х годов стала солисткой детского эстрадного ансамбля «Мзиури». Поступила в Тбилисскую консерваторию и окончила ее по классу фортепиано и композиции. Также училась вокалу. Еще на третьем курсе университета стала солисткой эстрадно-симфонического оркестра Гостелерадио Грузии. В девятнадцать лет заняла второе место на всесоюзном фестивале в Днепропетровске и победила на международном конкурсе «Красная гвоздика» в Сочи. Песни «Музыка» и «Цвети, земля моя» принесли известность.
Народная артистка Грузии и России. Поет на десяти языках.
О ЛИЧНОМ
«Быть красивой непросто»
- В чем приходится ущемлять себя для того, чтобы постоянно быть на волне успеха?
- Держаться на плаву сложно. Консерватория, начиная с пяти лет, дала мне занятия музыкой, поэтому я могу петь в разных музыкальных стилях, но позиция борьбы мне ближе. Она подходит моему характеру. Я стараюсь быть на высоте и находить силы для того, чтобы работать над музыкой, интонацией, имиджем.
- Женщине в современном мире сложнее, чем мужчине?
- Да, особенно, когда приходит любовь. Для нас это очень серьезное испытание. Нужно справляться с чувствами, уметь брать себя в руки. Именно поэтому всем женщинам важно иметь профессию, неважно, какую. Главное, чтобы выбранное дело увлекало. Сейчас такой век, что нужно быть самостоятельной. И делать добро. Все вместе даст возможность и силы жить дальше, и заботиться о своих детях.
- Вам не устают говорить о том, что вы красивы. Внешность сильно помогает на сцене и в жизни?
- На сцене красота дает партнерам большие импульсы. А если женщина еще и одаренная, плюсов в два раза больше.
В общении с людьми красота мешает. Быть красивой непросто. Но если ты заботишься о своей внешности, у тебя больше возможностей для развития и радости.
- Ваш сын Сандро по-прежнему живет в Лондоне?
- Уже одиннадцать лет. Он докторант Лондонского королевского университета. Продюсер и режиссер драматического театра по специальности. Хороший, теплый, открытый человек. Такой, каким я хочу его видеть, и вообще такой, какими должны быть дети.
Мы с мужем многое старались ему дать. Когда он родился, я поняла, что гастрольную жизнь не отменить. Было много разъездов. Меня отправляли то в Сибирь, то на Дальний Восток, то на Северный Кавказ. Я не хотела, чтобы Сандро ждал меня месяцами. И когда ему исполнился год, мы с мамой стали брать его с собой. Так и поступали до шести лет, пока не началась школа.
Когда Сандро был школьником, меня часто вызывали к директору. Он учился в британской гимназии, где все общались только на английском языке, который я не знала в совершенстве. И когда учителя жаловались на него, я не все могла понять. Сандро любезно переводил то, чем они возмущаются. Я в ужасе просила: «Прекрати!» Он отвечал: «Ну что ты, мамочка, я же правду тебе перевожу».
Из-за того, что детство Сандро прошло за кулисами, он вырос общительным, демократичным. И мы постарались привить ему скромность и любовь к людям. Думаю, получилось.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
