Под знаком «Черного квадрата»
С 23 октября по 14 февраля в Третьяковской галерее на Крымском валу экспонируется графика Казимира Малевича
Трудно найти художника, работы бы которого с таким же рвением обсуждались и изучались на протяжении всего XX века. Отец супрематизма - выдающийся российский и советский художник-авангардист польского происхождения, педагог, теоретик искусства, философ Казимир Малевич (1878–1935) – один из самых узнаваемых художников мира. Его знаменитое полотно "Черный супрематический квадрат" публика впервые увидела на Последней футуристической выставке картин "0, 10", открывшейся 19 декабря 1915 года. К 100-летию этого события и, собственно, самого «Черного квадрата» в Третьяковке показывают редко экспонируемую графику Казимира Севериновича и художников его круга.
В ноябре 1919 года Казимир Малевич по приглашению Марка Шагала приехал в Витебск и начал руководить мастерской в Народном художественном училище. И Витебск стал тем городом, из которого мир узнал «О новых системах в искусстве» - в 1919 году Малевич издал эту теоретическую работу. В это же время в Москве открылась первая ретроспективная выставка художника «Казимир Малевич. Его путь от импрессионизма к супрематизму». А в 1920 году художник объединил в группу «Уновис» «Утвердителей нового искусства». Её членами стали Л. Лисицкий, Л. Хидекель, И. Чашник, Н. Коган. Сам Малевич в этот период писал теоретические и философские труды. И под влиянием Эля Лисицкого проводил первые опыты в области архитектуры. Насколько группа «Уновис» была важна для художника, говорит тот факт, что свою дочь, родившуюся в 1920 году, он назвал Уной.
Вот что летом 2014 года рассказывала «СВ» о пребывании Малевича в Витебске директор Музея Марка Шагала в Витебске Людмила Хмельницкая: «Материал по организации Витебского художественного училища в нашем музее роскошный - хозяйственные и административные документы, которые позволили восстановить жизнь школы по датам, дням, персоналиям. Эти 3-4 года были временем Витебского ренессанса, когда здесь собралось созвездие выдающихся художников. Первым директором училища был Мстислав Добужинский, среди преподавателей были Иван Пуни и Ксения Богуславская, которые очень скоро оказались на Западе. Потом приехали Вера Ермолаева, Нина Коган, Эль Лисицкий и Казимир Малевич. Они занимались с молодыми людьми, об этом можно прочитать в прессе того времени и в книге Александры Шатских «Витебск. Жизнь искусства. 1917-1922 гг.» Книгу раскупили мгновенно, через несколько лет она также разлетелась на английском, потом стали появляться архивные публикации и исследования.
Остановлюсь на одном заблуждении – Казимир Малевич подарил миру супрематизм не в Витебске, а еще до приезда сюда, когда сделал «Черный квадрат» своим знаменем. В Витебске он сформулировал свою философскую теорию. Эль Лисицкий пообещал издать ее – тем и привлек Малевича. В Москве и Петербурге такой возможности не было. А в Витебске две брошюрки Малевича издали литографским способом. Ученики на камне - в зеркальном отражении - писали тексты, и книги получились как рукописные. Они были выполнены как гравюры. Так Малевич заявил миру о своем учении, получив при этом адептов – 10-12-летних учеников, которые вряд ли могли отличить супрематизм от экспрессионизма, они летели на обаяние харизмы личности.
Всем известно, как много говорят о борьбе амбиций Шагала и Малевича в этот период, Александр Митта даже фильм этому посвятил – «Шагал-Малевич». Малевич вместе с женой и дочкой Уной жил в училище, ученики видели его целыми днями и вечерами. В творческом объединении «Уновис» он ставил с ними спектакли, рисовал вывески для города. Оформлял трамваи и улицы. Скажем, сегодня они рисовали эскизы росписи столовой для рабочих, а на следующий день столовую уже расписывали. Они изобретали эскизы тканей, а через какое-то время видели эти ткани на прилавках магазинов. А Шагал был затурканным комиссаром, которому надо было ежедневно сидеть по 3-4 часа на заседаниях в РК партии и постоянно мотаться в Москву выбивать деньги на училище. Так, к кому же пойдут ученики, кто крашче? Конечно, Малевич.
Революция выматывала силы и энергию из Шагала. Как комиссар он должен был ходить и на губернские совещания, а Витебская губерния той поры была как страна – в нее включена была территория России до Смоленска и часть Латвии. Поэтому забот у Шагала оказалось больше, чем он ожидал. На комиссарство он согласился ради школы, но школа оказалась дополнительной нагрузкой. Шагал не мог реализоваться как художник, забот требовали и жена с ребенком. И со временем он стал ходить через день на заседания, потом посылал зама, а в один прекрасный момент принял решение уехать.
Этому, действительно, предшествовала борьба амбиций, Шагал имел неосторожность собрать под одной крышей все «измы», и все художники были сторонниками своих художественных концепций, которые для них были единственно правильными. И противостояние Шагала с Малевичем обозначалось так же, как противостояние с его учителем Пэном. Понятно, что Пэну не нравилось, что Шагал не стал реалистом, также он шипел на Малевича. Малевич, естественно, с землей равнял и Пэна, и Шагала. И Шагал воспользовался ситуацией: уехать – был единственный выход для него, чтобы избавиться от всего и сразу. Товарищи революционеры поверили, что Шагал уехал из-за конфликта с Малевичем, но я уверена, что это не так».
Выставка «Под знаком Малевича» - центральное событие юбилейного года в ряду других: спецпроект "Ночь в квадрате" (в рамках акции "Ночь в музее"), запуск мобильного приложения "Прогулка по Москве Казимира Малевича", цикл лекций "Казимир Малевич: три возраста художника". Также в декабре в Галерее Зураба Церетели состоялась выставка «Вокругквадрата, или В ожидании героя», в церемонии открытия которой участвовала глава зарубежного Фонда имени Казимира Малевича Ивона Малевич. Наследница художника любезно согласилась дать интервью «СВ», следите за «Культурной волной» в газете.
Графика Малевича и произведения художников его круга представлены на выставке в двух разделах: "Супремус" и "Уновис". В супрематических работах Малевич протестовал против предметности, основывая свои работы на приоритете чистой геометрической формы. Кому не известны его цветные геометрические плоскости, парящие в бесконечности белого пространства?.. А знаменитый «Автопортрет» К.С.Малевича. 1908–1910 гг. - графика художника широко представлена в мировых музеях.
На выставке экспонируются работы Н.Удальцовой, О.Розановой, И.Клюн, В.Пестель, Л.Поповой, А.Крученых и других художников из общества "Супремус", которое Малевич организовал в 1916–1917 годах. Наиболее последовательной ученицей отец супрематизма считал Розанову. Удальцова и Экстер, полагают специалисты, оказались ближе к кубизму, Клюн и Пуни применяли цветные фоны, что противоречило идее "белой бесконечности" пространства. О том, как супрематисты развернулись в Витебске, нам уже известно.
И последнее – Людмила Хмельницкая отметила, что современные зрители по-иному воспринимают живопись великих оппонентов – Казимира Малевича и Марка Шагала. «На Западе Шагала лучше понимают, потому что больше видели его работ. А в нашем музее первую экспозицию показали в 1998-м. 78 работ – подарки семьи, коллекционеров, разных организаций, Шагал провоцирует людей на широкие жесты. Естественно, первые посетители, воспитанные на соцреализме, настороженно смотрели на картины – что это за детские рисунки? Но среди зрителей было немало тех, кто был способен развиваться, и хотел наверстать упущенное.
За 23 года существования нашего музея выросло новое поколение, которое открытыми глазами смотрит на мир, и ему понятен художник Марк Шагал. А что касается утверждений «да какой дурак не нарисует черный квадрат», это не что иное, как способ освоить чужой опыт через унижение. «Я этого не понимаю, так скажу-ка, что это ерунда». И все аргументы для спорщиков – «Я тоже так смогу». Но как только они брали кисти в руки, все оканчивалось для них провалом».
«Мы острой гранью делим время и ставим на первой странице плоскость в виде квадрата, черного, как тайна, плоскость глядит на нас темным, как бы скрывая в себе новые страницы будущего. Она будет печатью нашего времени, куда и где бы ни повесили ее, она не затеряет лица своего».
К.Малевич
В ноябре 1919 года Казимир Малевич по приглашению Марка Шагала приехал в Витебск и начал руководить мастерской в Народном художественном училище. И Витебск стал тем городом, из которого мир узнал «О новых системах в искусстве» - в 1919 году Малевич издал эту теоретическую работу. В это же время в Москве открылась первая ретроспективная выставка художника «Казимир Малевич. Его путь от импрессионизма к супрематизму». А в 1920 году художник объединил в группу «Уновис» «Утвердителей нового искусства». Её членами стали Л. Лисицкий, Л. Хидекель, И. Чашник, Н. Коган. Сам Малевич в этот период писал теоретические и философские труды. И под влиянием Эля Лисицкого проводил первые опыты в области архитектуры. Насколько группа «Уновис» была важна для художника, говорит тот факт, что свою дочь, родившуюся в 1920 году, он назвал Уной.
Вот что летом 2014 года рассказывала «СВ» о пребывании Малевича в Витебске директор Музея Марка Шагала в Витебске Людмила Хмельницкая: «Материал по организации Витебского художественного училища в нашем музее роскошный - хозяйственные и административные документы, которые позволили восстановить жизнь школы по датам, дням, персоналиям. Эти 3-4 года были временем Витебского ренессанса, когда здесь собралось созвездие выдающихся художников. Первым директором училища был Мстислав Добужинский, среди преподавателей были Иван Пуни и Ксения Богуславская, которые очень скоро оказались на Западе. Потом приехали Вера Ермолаева, Нина Коган, Эль Лисицкий и Казимир Малевич. Они занимались с молодыми людьми, об этом можно прочитать в прессе того времени и в книге Александры Шатских «Витебск. Жизнь искусства. 1917-1922 гг.» Книгу раскупили мгновенно, через несколько лет она также разлетелась на английском, потом стали появляться архивные публикации и исследования.
Остановлюсь на одном заблуждении – Казимир Малевич подарил миру супрематизм не в Витебске, а еще до приезда сюда, когда сделал «Черный квадрат» своим знаменем. В Витебске он сформулировал свою философскую теорию. Эль Лисицкий пообещал издать ее – тем и привлек Малевича. В Москве и Петербурге такой возможности не было. А в Витебске две брошюрки Малевича издали литографским способом. Ученики на камне - в зеркальном отражении - писали тексты, и книги получились как рукописные. Они были выполнены как гравюры. Так Малевич заявил миру о своем учении, получив при этом адептов – 10-12-летних учеников, которые вряд ли могли отличить супрематизм от экспрессионизма, они летели на обаяние харизмы личности.
Всем известно, как много говорят о борьбе амбиций Шагала и Малевича в этот период, Александр Митта даже фильм этому посвятил – «Шагал-Малевич». Малевич вместе с женой и дочкой Уной жил в училище, ученики видели его целыми днями и вечерами. В творческом объединении «Уновис» он ставил с ними спектакли, рисовал вывески для города. Оформлял трамваи и улицы. Скажем, сегодня они рисовали эскизы росписи столовой для рабочих, а на следующий день столовую уже расписывали. Они изобретали эскизы тканей, а через какое-то время видели эти ткани на прилавках магазинов. А Шагал был затурканным комиссаром, которому надо было ежедневно сидеть по 3-4 часа на заседаниях в РК партии и постоянно мотаться в Москву выбивать деньги на училище. Так, к кому же пойдут ученики, кто крашче? Конечно, Малевич.
Революция выматывала силы и энергию из Шагала. Как комиссар он должен был ходить и на губернские совещания, а Витебская губерния той поры была как страна – в нее включена была территория России до Смоленска и часть Латвии. Поэтому забот у Шагала оказалось больше, чем он ожидал. На комиссарство он согласился ради школы, но школа оказалась дополнительной нагрузкой. Шагал не мог реализоваться как художник, забот требовали и жена с ребенком. И со временем он стал ходить через день на заседания, потом посылал зама, а в один прекрасный момент принял решение уехать.
Этому, действительно, предшествовала борьба амбиций, Шагал имел неосторожность собрать под одной крышей все «измы», и все художники были сторонниками своих художественных концепций, которые для них были единственно правильными. И противостояние Шагала с Малевичем обозначалось так же, как противостояние с его учителем Пэном. Понятно, что Пэну не нравилось, что Шагал не стал реалистом, также он шипел на Малевича. Малевич, естественно, с землей равнял и Пэна, и Шагала. И Шагал воспользовался ситуацией: уехать – был единственный выход для него, чтобы избавиться от всего и сразу. Товарищи революционеры поверили, что Шагал уехал из-за конфликта с Малевичем, но я уверена, что это не так».
Выставка «Под знаком Малевича» - центральное событие юбилейного года в ряду других: спецпроект "Ночь в квадрате" (в рамках акции "Ночь в музее"), запуск мобильного приложения "Прогулка по Москве Казимира Малевича", цикл лекций "Казимир Малевич: три возраста художника". Также в декабре в Галерее Зураба Церетели состоялась выставка «Вокругквадрата, или В ожидании героя», в церемонии открытия которой участвовала глава зарубежного Фонда имени Казимира Малевича Ивона Малевич. Наследница художника любезно согласилась дать интервью «СВ», следите за «Культурной волной» в газете.
Графика Малевича и произведения художников его круга представлены на выставке в двух разделах: "Супремус" и "Уновис". В супрематических работах Малевич протестовал против предметности, основывая свои работы на приоритете чистой геометрической формы. Кому не известны его цветные геометрические плоскости, парящие в бесконечности белого пространства?.. А знаменитый «Автопортрет» К.С.Малевича. 1908–1910 гг. - графика художника широко представлена в мировых музеях.
На выставке экспонируются работы Н.Удальцовой, О.Розановой, И.Клюн, В.Пестель, Л.Поповой, А.Крученых и других художников из общества "Супремус", которое Малевич организовал в 1916–1917 годах. Наиболее последовательной ученицей отец супрематизма считал Розанову. Удальцова и Экстер, полагают специалисты, оказались ближе к кубизму, Клюн и Пуни применяли цветные фоны, что противоречило идее "белой бесконечности" пространства. О том, как супрематисты развернулись в Витебске, нам уже известно.
И последнее – Людмила Хмельницкая отметила, что современные зрители по-иному воспринимают живопись великих оппонентов – Казимира Малевича и Марка Шагала. «На Западе Шагала лучше понимают, потому что больше видели его работ. А в нашем музее первую экспозицию показали в 1998-м. 78 работ – подарки семьи, коллекционеров, разных организаций, Шагал провоцирует людей на широкие жесты. Естественно, первые посетители, воспитанные на соцреализме, настороженно смотрели на картины – что это за детские рисунки? Но среди зрителей было немало тех, кто был способен развиваться, и хотел наверстать упущенное.
За 23 года существования нашего музея выросло новое поколение, которое открытыми глазами смотрит на мир, и ему понятен художник Марк Шагал. А что касается утверждений «да какой дурак не нарисует черный квадрат», это не что иное, как способ освоить чужой опыт через унижение. «Я этого не понимаю, так скажу-ка, что это ерунда». И все аргументы для спорщиков – «Я тоже так смогу». Но как только они брали кисти в руки, все оканчивалось для них провалом».
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
макс
