Режиссер Юрий Попович: Дети - апостолы, которым суждено изменить нашу жизнь

- Это история двух мальчишек, случайно встретившихся в подвале немецкой разрушенной мельницы в апреле 1945 года, - рассказывает Юрий Попович. - Пашка сбежал из колонны заключенных. Во время наступления Красной армии немцы эвакуировали из концлагеря и всех, кто в состоянии был передвигаться, пешком гнали вглубь страны. Поездов не хватало. А немецкий мальчик отстал от поезда и потерял маму.

Столкнувшись, пацаны видят друг в друге врагов. Но передряги, в которые они попадают по ходу действия, помогают «апостолам», как называет их раненый старшина, понять друг друга и встать на одну сторону.

В отличие от американцев, считающих, что в мире существует один сюжет - про Синдереллу (Золушку), я убежден, что очень важна тема взросления человека - так называемый обряд инициации, посвящение мальчика в мужчину. И к теме этой регулярно обращаюсь в своем кино.

Первоначальное название сценария было по немецкому выражению «Тише едешь…». Его написал Сергей Тульчак по идее оператора Киностудии имени Горького Юрия Малиновского еще в советские времена. Конечно, он во многом устарел, и я его переписал.

- Почему изменили название фильма и дали апостольские имена мальчишкам?

- В фильме есть сцена, где подростки пекут хлеб в подвале. Старшина спрашивает: «А закваска-то у вас есть?» В ответ: «У нас есть вода».
Именно с закваской сравнивает апостольское служение Иисус в Библии, когда объясняет ученикам их задачу: «Вы, подобно закваске, которую женщина кладет в хлеб, чтобы испечь каравай, должны пойти в народ и изменить жизнь».

Дети - те же апостолы, которым и суждено изменить нашу жизнь, поэтому у меня и возникло такое название - «Про Петра и Павла».

- Снимать поехали...

- В Беларусь! Там нашли места, похожие на Германию весны 45-го. Старинный вокзал обнаружили на станции Пруды под Молодечно. Типичный вокзал начала XX века был «доведен до войны» нашим художником-постановщиком Сергеем Грудининым и его бригадой. Разрушенный дом-мельницу пришлось построить в чистом поле в Ракове, в 40 км от Минска. Неподалеку была деревня с полуразрушенной школой. В ней обнаружили подходящий подвал, в нем и выстроили декорации.

- Почему наши кинематографисты так рвутся именно туда?

- По экономическим соображениям в основном. Оператор и художник-постановщик были, конечно, из московской команды. Снял я и нескольких российских актеров: Валерия Жукова - дежурный по станции, Сергея Удовика - старшина, Романа Шумилова - эсэсовец. А начиная со второго режиссера, ассистентов, администрации, актеров, включая Костю Капского, сыгравшего Пашку, - все из Беларуси.

В их актеров я просто влюблен! Среди них есть выдающиеся таланты. Отметил тех, которых был бы рад приглашать на съемки. Но продюсеры сегодня не очень идут на это. Несмотря ни на что, надеюсь, что мы не потеряем друг друга.

Еще мне очень понравился Театр белорусской драматургии в Минске. Его актеры снимались в «Петре и Павле», в частности Кирилл Новицкий. Я посмотрел несколько спектаклей и сделал вывод, что в Беларуси появилась новая крепкая драматургия. Не могу сказать, что часто хожу в театр в Москве. Но я давно не видел ничего адекватного современной жизни. А там все это есть.



«Я пережил юношескую влюбленность в Минск!»

- Вы ведь часто бываете в Минске...

- У меня полжизни с этой страной связано. Я пережил настоящую юношескую влюбленность в Беларусь, в Минск. Еще студентом актерского факультета
ГИТИСа в 1980 году снимался у своего учителя Геннадия Полоки в картине «Наше призвание». Это такое тематическое продолжение «Республики ШКИД». Там были звезды - Павел Кадочников, Валерий Золотухин, Ия Саввина. И наш класс - Василий Мищенко, Лена Майорова, Маша Овчинникова, Илона Броневицкая, Андрюша Анкудинов. Мы тогда пели «Молодость моя, Белоруссия!». К сожалению, картину положили на полку, и она пролежала там до 1986 года.

- В Минске вы в 1988 году снимались в картине «А был ли Каротин».

- У меня была одна из главных ролей. Все проходило в старом квартале Минска, в Троицком предместье - он был такой обшарпанный! Недавно там был - все отремонтировано, свежеокрашено, брусчатка уложена - конечно, это производит впечатление.

На моих глазах менялся Минск, и в последние приезды я пребывал в некоем потрясении - какой красивый и чистый город. И особенно - дороги: представьте на минутку, что такое проехать на машине 40 км от Москвы, это минимум два часа, а здесь по зеркальному автобану мы долетали за полчаса.

А какие радушные и спокойные люди, нет нервной московской тряски. И это не «заторможенность», как говорят московские снобы, - воспитанность и деликатность.

- Чего в наших с белорусами характерах больше - сходства или различия?

- Мне кажется, белорусы все-таки больше европейцы. Они ближе к Европе и географически, и по своим взглядам.

- Как расцениваете идею Союзного государства?

- Чрезвычайно обидно, что большая страна была разрушена. Помню, еще в 1990 году замечательный человек, драматург Владлен Логинов, комментируя происходящее, говорил: «Они хотят все развалить для того, чтобы потом собирать». Вспоминая эти слова, с особой остротой понимаешь, насколько сложно все восстанавливать.

Фото: кадр из фильма.