Владимир ЗЕЛЬДИН: На таких, как Дон-Кихот, держится земля
Лауреатом премии Союзного государства в области литературы и искусства за 2013-2014 годы за роль Дон-Кихота в спектакле «Человек из Ламанчи» стал народный артист СССР Владимир Зельдин
Феноменальный артист, исполнивший десятки ролей на сцене Театра Российской Армии, в котором служит полвека. Артисту исполнилось 99 лет, а зрители до сих пор аплодируют ему в спектаклях «Человек из Ламанчи», «Танцы с учителем», «Давным-давно», «Дядюшкин сон» (в театре «Модернъ»). Широкой публике Зельдин известен по фильмам «Свинарка и пастух», «Учитель танцев», «Карнавальная ночь», «Дядя Ваня», «Десять негритят», по современным сериалам «Счастливы вместе» и «Сваты».
Сегодня свидетель трех эпох отвечает на вопросы «СВ».
– Владимир Михайлович, насколько, по-вашему, актуален для нашего времени образ Дон-Кихота?
– Этот образ актуален во все времена, вот почему, когда Юлий Гусман предложил поставить «Человека из Ламанчи» к моему 90-летию, я с энтузиазмом взялся за работу, несмотря на то что противников было немало. Этот спектакль напоминает людям о том, что без человечности, доброты, милосердия нам не прожить, поднимает проблемы, которые мучают современных людей, часто оказывающихся в ситуациях, когда человек человеку волк, посмотрите, сколько беспредела творится вокруг. В спектакле много говорится об элементарной человеческой порядочности, о том, что человек не должен угнетать себе подобного, и эти монологи Дон-Кихота так созвучны религиозным заповедям – «Не убий, не укради, не осуждай». Конечно, где-то он идеалист, кто-то назовет его «одержимым» или «человеком-чудаком». Но на таких «чудаках» держится земля.
– Кто же вас подтолкнул на актерскую стезю?
– У нас была музыкальная семья – кто на рояле, кто на скрипке, кто на трубе. Отец мой был дирижером и всегда брал меня с собой на концерты – в Пролетарском районе Твери, при мануфактуре Саввы Морозова был большой клуб. Туда приезжали гастролеры, и папа играл с оркестром в антрактах классические вещи. Я все это видел, а в школе у нас был драмкружок, а еще – столярный, танцевальный, переплетный, мы были постоянно заняты полезными делами. У меня были значки ворошиловского всадника, ворошиловского стрелка, на эти значки нужно было нормы сдать, мы занимались бегом, плаванием, в Твери я пережил самое счастливое время. Потом уже в Москве, на Воровского, я занимался верховой ездой – в одной группе с Василием Сталиным и сыном Микояна.
– Как вы относитесь к интеграции между Россией и Беларусью в Союзном государстве? А в рамках Таможенного союза – с примкнувшими к нам Казахстаном, Арменией и Киргизией?
– Не понимаю, как политики до сих пор не могут сообразить, что сила – в единении. Посмотрите, как у нас перемешаны семьи – украинцы с русскими и белорусами, с представителями других национальностей. Очень люблю украинцев – талантливый народ, а к белорусам вообще испытываю нежность. У нас в театре белорусский режиссер Николай Пинигин ставил «Загнанную лошадь» Франсуазы Саган, так мы предлагали ему стать главным режиссером. Нет, уехал в Петербург, работает в БДТ.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
