Гармония звука
Под музыку петербургского композитора с белорусскими корнями Леонида Левашкевича катаются известные фигуристы и рожают молодые мамы
Вальсы, польки, мазурки, менуэты, танго, марши, регтаймы руководителя творческого содружества «Маэстро» Леонида Левашкевича сегодня звучат в лучших концертных залах России, Беларуси, Украины и многих других стран.
– Правда ли то, что под вашу музыку даже рожают?
– Есть у меня диск «Гармония» – ноу-хау в области оздоровительных программ. Так я совмещаю прошлое медика и настоящее композитора. Мои произведения звучат в сопровождении оздоровительного фрактального сигнала, открытого кандидатом философских наук Владимиром Синкевичем. Суть в том, что при обработке исходного звука возникает аналог естественного, «мягкого» оздоровительного шума, который можно услышать только в живой природе. При прослушивании такой музыки человек наполняется энергией, напряжение и усталость уходят, улучшается общее самочувствие. Эту музыку можно слушать в машине, дома, в офисе, в реабилитационных центрах. Врач-гинеколог из Харькова однажды написала: «У меня все рожают под вашу музыку!»
– А когда вы почувствовали тягу к музыке?
– Мамины дяди и деды занимались музыкой. У кого-то из них был даже ансамбль. Отец превосходно играл на гармони. И мои первые музыкальные шаги начались с того, что я хватал эту гармонь и пытался подражать папе. Увидев, что, приходя из школы, я первым делом брался за инструмент, родители отдали меня в музыкальную школу по классу баяна в родной Вилейке Минской области. Потом я постепенно увлекся гитарой. По тем временам это было нечто особое. Организовал в школе коллектив. И дальнейшее мое творчество было, по большому счету, связано уже с этим инструментом. В девятом классе стал сочинять. Правда, мне не нравилось играть по нотам, интереснее было снимать композицию на слух. Любил мазурки, польки, фортепианную романтическую музыку.
– Но после окончания школы продолжать музыкальное образование вы не стали. Почему?
– Отец окончил Химико-фармацевтический институт в Ленинграде, заведовал аптекой, мама тоже была связана с медициной, поэтому у меня особого выбора не было. Пошел по их стопам. После школы поступил в Ленинградский санитарно-гигиенический мединститут, сейчас это Академия имени Мечникова. Но и в институте продолжал осваивать гитару, сочинял блюзовые произведения.
– Когда вы поняли, что музыка преобладает над всеми остальными увлечениями?
– Когда дочери Юле было года четыре, купили ей пианино. Хотели, чтобы дочка с ранних лет приобщалась к музыке. С ней на дому занимался педагог, а я параллельно что-то открывал для себя. Стали приходить музыкальные мысли, которые я превращал в разножанровые произведения. Польки, мазурки, полонезы, вальсы, танго. Все это накапливалось, показывать это я никому не собирался. Но супруге Людмиле мое творчество очень нравилось. Без моего согласия она привела композитора-аранжировщика. Тот был категоричен: срочно в народ! Он попробовал сам сделать аранжировки, но мне они не понравились. А через какое-то время я познакомился с композитором и аранжировщиком Владимиром Гапоновым. Работали с ним лет шесть, экспериментируя с оркестровыми модулями. И музыка стала приобретать другое качество, она зазвучала.
– И как вы стали ее продвигать?
– Впервые моя музыка прозвучала на радио «Россия». У нас был цикл часовых передач. Сколько звонков и писем получили мы тогда! И поняли, что наша музыка нужна людям. Дальше судьба связала с прекрасным оркестровщиком и музыкантом Александром Чернобаевым, сейчас он главный дирижер и художественный руководитель нашего оркестра «Маэстро» в Санкт-Петербурге. Коллектив состоит из ведущих петербургских музыкантов – лауреатов международных конкурсов. В нашем репертуаре – более 70 партитур в разных жанрах, цикл «Времена года», разножанровые программы. Одна из программ стала победителем президентского конкурса социально значимых проектов в области образования, культуры, искусства и общественной дипломатии.
– В чем особенность «Маэстро»?
– В эксклюзивности программ. Мы не играем классику – у нас море собственных произведений, которые нравятся слушателям. И не только в России. Концертные программы «Маэстро» с успехом звучат в Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии, Германии, Польше, Австрии, Чехии, Китае, Индии… Выступаем и в Беларуси. Недавно прошли три концерта с симфоническим оркестром Молодечненского музыкального колледжа имени Огинского. Давно мечтали сделать концерт с моим первым учителем Валерием Щеголевым из Вилейской музыкальной школы. Благодаря Григорию Сороке, директору и главному дирижеру молодечненского оркестра, эта мечта осуществилась. Дали концерты в Вилейке, Молодечно и Минске.
Вся моя музыка написана в Санкт-Петербурге, который я очень люблю. Но Беларусь – это родина, детство, юность. Приезжая сюда, чувствую особую ответственность, волнуюсь, какой будет реакция земляков, – настолько крепкими узами связан с ними. Для меня важно, чтобы они оценили мое творчество. Радует, что моя музыка уже самостоятельно живет в Беларуси. Каждый год приезжаю на малую родину с концертами, посвященными освобождению Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. В этом году концерт прошел 2 июля. Есть идея написать произведение о Беларуси. Это будет «Вальс-ностальгия», или «Белорусский вальс».
– Хотелось ли вам попробовать себя еще в каком-нибудь жанре или стиле?
– Много чего пробовал. Но мечта – балет-сюита. Замысел возник лет десять назад. Хочется создать сказку, в которой взрослые смогли бы вернуться в детство, а дети – оказаться в волшебном мире. Музыка написана, либретто – тоже. Произведение называется «Сказка о заколдованной принцессе». Идея любопытна и не похожа на другие сказки. Это совместный проект с Владимиром Гапоновым. Уже все продумано, вплоть до хореографии. Вся проблема – в организационных и финансовых вопросах. Самое сложное и дорогое – это костюмы и декорации. Мы готовы осуществить проект совместно с кем-либо из России, а может, и Беларуси. Наша сказка – не компьютерная стрелялка или страшилка из телевизора, она – о добре, которое всегда побеждает.
– Сегодня ваша музыка известна далеко за пределами России. И не только благодаря концертам, но и фигуристам. Как получилось, что под вашу композицию стали танцевать Юка Кавагути и Саша Смирнов?
– Композицию «Февраль» миллионы людей из разных стран услышали благодаря российскому тренеру по фигурному катанию Тамаре Москвиной. Когда мы познакомились, она искала композицию для произвольной программы знаменитой паре Юки Кавагути и Саши Смирнова. Дал послушать свои произведения, и Москвина выбрала «Февраль». Эта композиция стала визитной карточкой сезона 2012/2013 года. В итоге – «серебро» в Китае, «золото» во Франции, потом чемпионаты России, Европы. К сожалению, из-за травмы Саши на Олимпиаде в Сочи пара не выступала.
– Правда ли то, что под вашу музыку даже рожают?
– Есть у меня диск «Гармония» – ноу-хау в области оздоровительных программ. Так я совмещаю прошлое медика и настоящее композитора. Мои произведения звучат в сопровождении оздоровительного фрактального сигнала, открытого кандидатом философских наук Владимиром Синкевичем. Суть в том, что при обработке исходного звука возникает аналог естественного, «мягкого» оздоровительного шума, который можно услышать только в живой природе. При прослушивании такой музыки человек наполняется энергией, напряжение и усталость уходят, улучшается общее самочувствие. Эту музыку можно слушать в машине, дома, в офисе, в реабилитационных центрах. Врач-гинеколог из Харькова однажды написала: «У меня все рожают под вашу музыку!»
– А когда вы почувствовали тягу к музыке?
– Мамины дяди и деды занимались музыкой. У кого-то из них был даже ансамбль. Отец превосходно играл на гармони. И мои первые музыкальные шаги начались с того, что я хватал эту гармонь и пытался подражать папе. Увидев, что, приходя из школы, я первым делом брался за инструмент, родители отдали меня в музыкальную школу по классу баяна в родной Вилейке Минской области. Потом я постепенно увлекся гитарой. По тем временам это было нечто особое. Организовал в школе коллектив. И дальнейшее мое творчество было, по большому счету, связано уже с этим инструментом. В девятом классе стал сочинять. Правда, мне не нравилось играть по нотам, интереснее было снимать композицию на слух. Любил мазурки, польки, фортепианную романтическую музыку.
– Но после окончания школы продолжать музыкальное образование вы не стали. Почему?
– Отец окончил Химико-фармацевтический институт в Ленинграде, заведовал аптекой, мама тоже была связана с медициной, поэтому у меня особого выбора не было. Пошел по их стопам. После школы поступил в Ленинградский санитарно-гигиенический мединститут, сейчас это Академия имени Мечникова. Но и в институте продолжал осваивать гитару, сочинял блюзовые произведения.
– Когда вы поняли, что музыка преобладает над всеми остальными увлечениями?
– Когда дочери Юле было года четыре, купили ей пианино. Хотели, чтобы дочка с ранних лет приобщалась к музыке. С ней на дому занимался педагог, а я параллельно что-то открывал для себя. Стали приходить музыкальные мысли, которые я превращал в разножанровые произведения. Польки, мазурки, полонезы, вальсы, танго. Все это накапливалось, показывать это я никому не собирался. Но супруге Людмиле мое творчество очень нравилось. Без моего согласия она привела композитора-аранжировщика. Тот был категоричен: срочно в народ! Он попробовал сам сделать аранжировки, но мне они не понравились. А через какое-то время я познакомился с композитором и аранжировщиком Владимиром Гапоновым. Работали с ним лет шесть, экспериментируя с оркестровыми модулями. И музыка стала приобретать другое качество, она зазвучала.
– И как вы стали ее продвигать?
– Впервые моя музыка прозвучала на радио «Россия». У нас был цикл часовых передач. Сколько звонков и писем получили мы тогда! И поняли, что наша музыка нужна людям. Дальше судьба связала с прекрасным оркестровщиком и музыкантом Александром Чернобаевым, сейчас он главный дирижер и художественный руководитель нашего оркестра «Маэстро» в Санкт-Петербурге. Коллектив состоит из ведущих петербургских музыкантов – лауреатов международных конкурсов. В нашем репертуаре – более 70 партитур в разных жанрах, цикл «Времена года», разножанровые программы. Одна из программ стала победителем президентского конкурса социально значимых проектов в области образования, культуры, искусства и общественной дипломатии.
– В чем особенность «Маэстро»?
– В эксклюзивности программ. Мы не играем классику – у нас море собственных произведений, которые нравятся слушателям. И не только в России. Концертные программы «Маэстро» с успехом звучат в Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии, Германии, Польше, Австрии, Чехии, Китае, Индии… Выступаем и в Беларуси. Недавно прошли три концерта с симфоническим оркестром Молодечненского музыкального колледжа имени Огинского. Давно мечтали сделать концерт с моим первым учителем Валерием Щеголевым из Вилейской музыкальной школы. Благодаря Григорию Сороке, директору и главному дирижеру молодечненского оркестра, эта мечта осуществилась. Дали концерты в Вилейке, Молодечно и Минске.
Вся моя музыка написана в Санкт-Петербурге, который я очень люблю. Но Беларусь – это родина, детство, юность. Приезжая сюда, чувствую особую ответственность, волнуюсь, какой будет реакция земляков, – настолько крепкими узами связан с ними. Для меня важно, чтобы они оценили мое творчество. Радует, что моя музыка уже самостоятельно живет в Беларуси. Каждый год приезжаю на малую родину с концертами, посвященными освобождению Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. В этом году концерт прошел 2 июля. Есть идея написать произведение о Беларуси. Это будет «Вальс-ностальгия», или «Белорусский вальс».
– Хотелось ли вам попробовать себя еще в каком-нибудь жанре или стиле?
– Много чего пробовал. Но мечта – балет-сюита. Замысел возник лет десять назад. Хочется создать сказку, в которой взрослые смогли бы вернуться в детство, а дети – оказаться в волшебном мире. Музыка написана, либретто – тоже. Произведение называется «Сказка о заколдованной принцессе». Идея любопытна и не похожа на другие сказки. Это совместный проект с Владимиром Гапоновым. Уже все продумано, вплоть до хореографии. Вся проблема – в организационных и финансовых вопросах. Самое сложное и дорогое – это костюмы и декорации. Мы готовы осуществить проект совместно с кем-либо из России, а может, и Беларуси. Наша сказка – не компьютерная стрелялка или страшилка из телевизора, она – о добре, которое всегда побеждает.
– Сегодня ваша музыка известна далеко за пределами России. И не только благодаря концертам, но и фигуристам. Как получилось, что под вашу композицию стали танцевать Юка Кавагути и Саша Смирнов?
– Композицию «Февраль» миллионы людей из разных стран услышали благодаря российскому тренеру по фигурному катанию Тамаре Москвиной. Когда мы познакомились, она искала композицию для произвольной программы знаменитой паре Юки Кавагути и Саши Смирнова. Дал послушать свои произведения, и Москвина выбрала «Февраль». Эта композиция стала визитной карточкой сезона 2012/2013 года. В итоге – «серебро» в Китае, «золото» во Франции, потом чемпионаты России, Европы. К сожалению, из-за травмы Саши на Олимпиаде в Сочи пара не выступала.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
